– И что же я пойму? – кисло спросил Мазур.

– Ну-у… – протянул Самарин, и в его глазах вновь заплясали чертенята. – Ну, например, что Кривицкий, как бы не желал подмять под себя металлургические комбинаты, как бы не ненавидел твоего Малышевского, – но все же в одиночку никогда в не смог замутить такую кашу с нападением на «Русалку».

Настала пора Мазуру замолчать, переваривая.

В угаре последних дней он как-то совершенно упустил этот факт.

– Но у него же был Говоров, – неуверенно возразил он.

– Тандем, не спорю, сильный, – кивнул Лаврик. – А ты думаешь, денег Кривицкого и возможностей Говорова хватило бы, чтобы незаметно протащить на яхту твоего нового начальника ораву вооруженных горцев?

– Как они туда попали, ты узнал? – быстро спросил Мазур.

– Во! – засмеялся Лаврик. – Наконец-то вижу в твоих пенсионерских глазенках прежний азартный огонек! Но я лучше спрошу вот еще о чем: ты газеты вообще читаешь?

– Да знаешь, – зло ответил Мазур, – как времени все не было – то одно, то другое…

– А зря, батенька, зря – увлекательнейшее дело, доложу я вам! И для тебя, как начальника аналитического, блин, отдела, – это непростительно. Напрасно я тебя похвалил… А особенно увлекательно изучать статьи, посвященные внутренней политике тут, в незалежной. Интересное возникает ощущение. Явственно попахивает назревающим политическим кризисом. Очередным. Еще все в зародыше, до выплеска пока далеко, но, наверное, когда-то это случится. Через годик, думаю, начнется… И подозреваю, что это будет нечто вроде нашего девяносто третьего года. А в бескровном случае – повторится Оранжевая революция, только значительно менее спокойная. Полный кризис власти, противостояние Рады и президента со всеми сопутствующими политическими удовольствиями, вплоть до новых и разноцветных майданов… И готов поспорить, что кризис удивительным образом совпадет с торгами по металлургическим гигантам…

Мазур нахмурился, соображая, куда клонит Самарин.

– А вот теперь представим себе, что все восточноукраинские концерны, подконтрольные Малышевскому, в случае его смерти в едином экстазе отходят этому индусу, Митталу, к его Arcelor'y, как и планировал Кривицкий, – продолжал давить Лаврик, – что тогда произойдет? Окончательный разрыв с Россией, раскол Украины на две части? А к расколу ведь все и идет, не так ли? И наши американские друзья с визгом и воплями поддержат не только успех означенной сделки по концернам, но и раскол – поскольку ясно, что Крым и юго-восток Украины никогда не лягут под НАТО, да еще и другие регионы будут агитировать против вступления в блок…

Мазур кивнул. В пальцах у него появился знакомый зуд – сволочь Самарин, как всегда, оказался прав: это был охотничий азарт.

– Значит, американцы?.. – тихо спросил он.

– Кто сказал хоть слово про американцев? – возмутился Лаврик. – Нет, ты точно тупеешь, причем прямо на глазах! А что, России раскол Украины выгоден меньше? Сколько можно, дескать, с хохлами спорить и торговаться? А так – Крым и весь юго-восток возвращается к нам, а западэнцы нехай дружат хоть с НАТО, хоть с кем, но уже без нашего газа…

– Ё-мое… – почти простонал Мазур. – Я уже ни хрена не понимаю… Ты можешь объяснить все толком?!

– И ты еще забыл про тех, кто у тебя про Бригаду выпытывал посредством хитрой химии, – окончательно добил друга Самарин.

– Слушай, – вдруг сказал Мазур, – а может, на покой пора, а? На речку с удочкой? Как по легенде: пенсионер, скука, жена, дети…

– Да кого ты можешь поймать на эту удочку, рыболов фигов!.. Ладно, хватит косить под Гамлета. Давай-ка за работу. А то разнылся, понимаешь, какого-то деда Зелимханова тут мне приплел…

Лаврик поднялся.

– Дед Зелимханов, понимаешь. Сам ты дед старый!

Красноярск, 2006—2007 гг.

Исключительное право публикации книги Александра Бушкова «Пиранья. Война олигархов: Кодекс наемника» принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Выпуск произведения без разрешения издателя считается противоправным и преследуется по закону.

© А. Бушков, 2008

© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», издание, 2013

Помещение, куда зашли Мазур и Стробач, выглядело как классическая курительная комната, в которую джентльмены удаляются после официальных встреч, чтобы, расстегнув смокинги и приспустив галстуки, раскинуться в креслах и на диванах с сигарой в зубах и рюмкой коньяка в руке.

– Подождите здесь, пожалуйста. Бар, холодильник, кофейный аппарат в вашем распоряжении.

– Будь добр, захвати бокалы, видишь там, в шкафу? – Мазур подошел к бару, распахнул дверцу. – Или ты на службе не употребляешь?

– Сегодня можно и употребить.

– Чего тебе, кстати? Тут полна кормушка выбора. Небось, кроме горилки и в рот ничего не берешь по идеологическим соображениям?

– Да иди ты со своими подколками, – вяло отмахнулся Стробач. – Наливай, что и себе.

Он передал Мазуру бокалы. Достал сигареты, не опустился, а скорее упал на диван, бросил рядом листочки, которые ему передал Говоров. Принял от Мазура бокал виски, осушил его махом, как лекарство, не поморщился, лишь утер губы кулаком. Со стуком поставил опустевший бокал на стол.

– А вот скажи-ка мне, Кирилл, как мы с тобой работать будем…

– После всего что между нами было? – иронически продолжил за него Мазур, садясь в кресло. – Да у вас, батенька, как я погляжу, от треволнений нервная система истончилась до невозможности. Вот что значит бурная жизнь профессионального авантюриста… Что ж, правды ради следует признать: обстоятельства последней нашей встречи душевному равновесию и впрямь не способствовали.

– Глумишься? Упиваешься победой? Вроде не в твоем стиле… Тем более – мы сейчас вроде как по одну сторону фронта, и не собственному хотению, а по командирову велению…

– Да не глумлюсь я, – устало произнес Мазур. – И насчет собственного нехотения всецело согласен… Просто не желаю заниматься всей этой мутотой с чеченами и олигархами, не желаю – и все тут… Чутье вещует, что в дерьме вываляемся по самые уши, отсюда некоторая нервозность и перегибы в словах.

– Чутье – это серьезно… Да только, я так понимаю, у тебя, как и у меня, выбор не богатый. Раз впутался – пищи, но бежи, задний ход уже не врубишь, момент упущен…

Стробач встал, подошел к бару, где Мазур оставил бутылку, налил себе еще вискаря.

– А ты, похоже, ничуть не удивился, увидев меня сегодня?

– А чему тут удивляться? Что служим мы разным… работодателям, я и так знал.

– Например, ты мог удивиться, увидев меня живым. И, наверное, хочешь спросить, почему меня не шлепнули после того, как я вернулся к моим нанимателям с пустыми руками и рассказами о хитром и ловком Мазуре, который меня переиграл?

– И в мыслях не было спрашивать, – совершенно искренне сказал Мазур. – Все и так понятно. Наши с тобой наниматели – люди прагматичные, которые привыкли все тщательно взвешивать и обходиться без эмоций. Это в какой-нибудь, прости господи, Латинской Америке раздосадованный босс сперва всадит в тебя пули из всех револьверов и только потом задумается, а с кем же ему теперь работать…

В отличие от Стробача, Мазур пил крепкоградусный ячменный напиток на западный манер – небольшими глотками.