Сам Александр Олегович Малышевский вписывался в этот интерьер, словно одна из непременных и сугубо необходимых деталей и выглядел вполне импозантно, уж никак не напоминая карикатурных капиталистов из советских газет: брюхатых, мордатых, в идиотских цилиндрах и с непременной сигарой в зубах.

Малышевский был баскетбольного роста, загорелый, подтянутый, явно следящий за собой. Одетый в чрезвычайно неброский, а потому, наверняка, чрезвычайно недешевый костюм. Вроде бы, от Дольче Габана, насколько Мазур научился, спасибо супружнице, разбираться в кутюрных делах. А может, и подороже, чем Габана. И сразу почему-то чувствовалось, что перед тобой именно Хозяин, что бы там ни плела Олеся. На расстоянии сражала пресловутая харизма, которую столь любит к месту и не месту поминать пишущая и болтающая журналистская братия. Хотя, признаться, хозяин был малость подвыпивши…

– Здравствуйте, Кирилл Степанович, – Малышевский радушно улыбнулся и сделал приглашающий жест: присаживайся, дескать.

– Ну, а я пойду, пожалуй. У меня на нижней палубе рандеву с плейбоем из Минсельхоза, – сообщила Олеся. И, не дожидаясь согласия, выскользнула за дверь.

Мазур опустился в глубокое мягкое кресло и выжидательно посмотрел на олигарха.

– Медленно же с вас загар сходит, – заметил тот, разливая по бокалам очередную алкоголесодержащую жидкость.

«Что-то последнее время мне все подливают…» – подумал Мазур, молча принимая бокал из рук Малышевского.

Это называется загар? Посмотрел бы товарисч олигарх там, на вечнозеленом континенте, где даже солнце кажется загоревшим до черноты… Как там говорил хохол-вертолетчик? «Все добрые люди любят Африку».

– Хотел бы извиниться за сугубо неформальную обстановку, но не буду, – не дождавшись ответа, продолжал Малышевский. – Так уж получается, что разговор – серьезнее некуда, а фон, признаю, не деловой. Что делать, свадьба, а гости по-другому оттягиваться не умеют… Не обучены. Ладно, и тут есть своя прелесть. Вопрос не в этом. Позволю себе поинтересоваться: отдыхать, будучи в отставке, не устали?

Хорошо хоть не сказал – «будучи на пенсии»…

– А что, сумеете помочь? – обезоруживающе улыбнулся Мазур.

Малышевский, не дожидаясь, пока Мазур поднимет бокал «Сент-Эмильона», чокнулся с ним.

– Вы напрасно иронизируете, Кирилл Степанович. Я не благодетель и не меценат. Я не подаю. Я плачу за работу. Качественно сделанную работу оплачиваю качественно. И одноразовую работу оплачиваю одноразово… Однако вся фишка в том, что одноразовые специалисты мне не нужны. Настоящего профессионала имеет смысл склонить к постоянной работе – пока его не переманили конкуренты. И вы мне кажетесь именно таким профессионалом.

– Что на этот раз вывозить будем? Или – кого? Откуда? – с преувеличенной деловитостью поинтересовался Мазур.

– Хватит, а? – едва заметно поморщился Малышевский. – Вывозить… Мелко плаваете, адмирал. Вывозить найдутся исполнители поглупее и, пардон, помоложе. Просто ваше нынешнее положение, мягко говоря, не соответствует вашему потенциалу… Вот я и решил предложить вам вполне достойное… достойную… – он щелкнул пальцами, – черт, как это правильно назвать? Не компенсацию, не работу, не зарплату, не…

Мазур вежливо пожал плечами – дескать, сами, барин, решайте, как это назвать.

– Ну и фиг с ним, – махнул рукой Малышевский. – Назовем это должностью. Никакого криминала, никакой противозаконной деятельности, ничего, что бы противоречило вашим… принципам. И никаких гонок с препятствиями по джунглям, пустыням, степям и прочим экзотическим местам, обещаю. Допустим – начальник аналитического отдела, что-нибудь в этом духе…

Мазур спросил в лоб:

– Это такая форма извинения?

– В смысле? – нахмурился олигарх.

– Ну, поскольку меня выперли в отставку именно из-за вас…

– Из-за меня?! – изумление Малышевского было неподдельным.

– Не из-за вас, разумеется, конкретно…

Возникла секундная пауза, потом Малышевский вскочил, шагнул к иллюминатору, резко обернулся. – Нет, ну ни хрена себе! Вы что, и правда считаете, что в вашей опале виноваты мы?! Ну, знаете… Поверите ли – не ожидал… Мы предложили вам выполнить некую миссию в некоей африканской глуши. Вы согласились и выполнили. За что получили некий гонорар. Правильно?

– Допустим.

– Так в чем вы нас обвиняете?!

– Проехали, – твердо сказал Мазур и поднес бокал ко рту. – Уж простите старика, но должен же я был удостовериться, что вы и в самом деле не страдаете излишней мнительностью…

– И как, проверили?

– В полной мере. Ваше возмущение было столь неподдельным…

– В таком случае, может быть, – язвительно попросил Малышевский, – закончим взаимные проверки и вернемся к делу?

– Александр Олегович, милый мой! – проникновенно сказал Мазур, обезоруживающе улыбаясь. – Отчего-то я уверен, что вы же про меня знаете все. Не так ли?

– И даже больше, – глядя ему в глаза, без колебаний ответил олигарх.

«Эге, – вдруг подумал Мазур, – а не с твоей ли подачи, голубок, мне кололи всякую дрянь, выпытывали насчет Белой Бригады? Но тогда к чему весь этот балаган?»

И продолжал:

– А я про вас, уж простите, не знаю ни хрена. Так мог я хотя бы маленький тестик провести?

Олигарх помолчал, потом шумно вздохнул, снова сел в кресло, хлопнул ладонью по столешнице.

– Говорили мне, что вы человек непростой, но чтобы настолько… Ладно. Все. Достаточно. Подытожим, – он помолчал, заговорил размеренно и веско: – В настоящее время вы не у дел. Но вы не из тех, кто может мирно ковыряться в грядках или просиживать остаток дней у телевизора. С другой стороны, имеющаяся у меня информация позволяет сделать вывод, что вы именно тот человек, который мне нужен. Ergo[6]: я предлагаю вам работу. Настоящую, постоянную работу. Связанную с разработкой тактики и стратегии в решении некоторых вопросов безопасности. Повторяю: никакого криминала и ничего противозаконного… Наоборот – все исключительно легальное, антикриминальное и направленное как раз-таки на усиление экономической мощи России… Я понятно излагаю? Не витиевато?

– Сойдет, – благосклонно кивнул Мазур. – На этом уровне мы пока понимать могем.

– В таком случае, вам достаточно сказать: «Мне это не интересно», и мы распрощаемся. Без взаимных, надеюсь, претензий, поскольку никто ни перед кем никаких обязательств не давал. Обратно в Москву вас доставят завтра же. Или же вы можете согласиться, и завтра же мы продолжим разговор более предметно.

– А третий вариант ответа вы не рассматриваете? – спросил Мазур.

– Это какой? – настороженно сказал олигарх.

– Разрешите подумать.

– Тьфу ты, – облегченно вздохнул Малышевский и потер лоб. – Черт… простите, ради бога. Просто столько навалилось в последнее время, свадьба эта еще, самому подумать некогда… Разумеется, думайте, я вас ничуть не неволю. Сколько вам времени потребуется для принятия решения?

– А когда мы возвращаемся в Одессу?

– Завтра во второй половине дня.

– Вот завтра и сообщу.

И они обменялись вполне дружелюбным рукопожатием.

Темнота, как обычно и бывает в этих широтах, упала внезапно. На ночном, без единого облачка небосклоне зажглась по-южному яркая россыпь звезд. На борту уже заранее включили иллюминацию, и расцвеченная гирляндами огней яхта на приличной скорости шла в открытое море. По прикидкам Мазура, они уже давно вышли за пределы двенадцатимильной зоны[7]. Наглые эти ребяты-олигархи, ни фига не боятся…

Судоходство в этом районе было не особенно интенсивным, рыбаки так далеко не забираются, а других кораблей в пределах видимости не наблюдалось, только примерно в миле маячило суденышко, очертаниями походившее на малый рыболовецкий сейнер. Ну и хрен с ним.

Правда, некую несообразность Мазур подсознательно отметил. Он стоял на верхней палубе, около бассейна, по неписанному морскому закону – на леера не облокачиваясь, потому как моветон. Вертел в пальцах очередной бокал с каким-то коктейлем. Каким именно – он и сам не знал, взял то, что подала ему стоявшая рядом Олеся.