«Что, точно? — мысленно спросил себя Мазур. — Эвон как подскочила, словно ее шилом в попку ужалило…»

— Увы, увы, — сказал он печально. — Искать-то искал, но не нашел.

Не рассказывать же ей, как обстояло в действительности девять лет назад у далеких Ахатинских островов? Хотя история, безусловно, поучительная: сколько народу отдали богу душу ради этого чертова золота, реального, весомого, осязаемого…

— Расскажете? — она прямо таки пылала энтузиазмом, так что подозрения Мазура крепли.

— Как-нибудь потом, — сказал он, подобравшись и щупая взглядом окрестности по обе стороны дороги. — Сейчас лучше помолчите и не мешайте…

— А в чем…

— Тихо! — цыкнул Мазур, искренне надеясь, что мания преследования на сей раз выдала сигнал ложной тревоги, потому что…

Он резко бросил машину к обочине, с бетонной полосы и она вылетела на сухую рыжеватую землю, остановилась, взметая невесомую пыль…

Первая пуля звучно шлепнула в ствол дерева над их головами.

Резким движением Мазур согнул Кристину в три погибели, бросил ее на пол, втиснул в узкое пространство меж сиденьем и движком. Опершись правой на обтерханный поручень, одним мощным рывком перебросил тело через скорчившуюся девушку, через борт, коснувшись ногами земли — а пули все хлопали по деревьям — присел на корточки, распахнул дверцу, ухватил девушку за кожаный пояс джинсов и бесцеремонным рывком выдернул из машины, как пробку из бутылки, бросил на землю у колеса, прикрыл собой. Рявкнул в ухо:

— Бензин или дизель?

— Что? — ошалело откликнулась она, еще не успев ничего сообразить после столь резкой перемены.

— Машина, говорю, на бензине? Или дизель?

— Дизель…

Пули прямо-таки барабанили по стволам. Дизель — это гораздо лучше, пронеслось у него в голове. Не полыхнет бак от шальной или, наоборот, меткой пули…

— Лежи, как коровье говно в траве! — рыкнул он, когда Кристина затрепыхалась и попробовала приподняться, выплевывая набившуюся в рот пыль. — Лежи, принцесса, мать твою!

Перекатился вправо, вскочил и, прикрываясь капотом машины, вскинул «Таурус», держа его обеими руками. Приподняв дуло под углом примерно в сорок пять градусов, выпустил полмагазина в сторону тусклых вспышек выстрелов. Присел и прислушался.

Дорога была пуста. Впереди и правее, в той стороне, где только что располагались стрелки, наметилось определенное шевеление.

— Лежи, мать твою! — еще раз прикрикнул он для надежности и бросился вправо, в лес, привычно перебегая от ствола к стволу, двигаясь параллельно дороге, особенно не спеша — он вовсе не собирался лихим наскоком разгромить противника…

Дорога плавно загибалась вправо — и он увидел, как двое торопливо лезут в ту самую светлую машину, приткнувшуюся на обочине. До них было метров сто. Подняв пистолет, Мазур выпустил оставшиеся в обойме патроны — опять-таки целясь повыше машины, совершенно не стараясь попасть. Проводил взглядом унесшуюся на бешеной скорости легковушку, в секунды сменил магазин на полный и с чувством исполненного долга направился назад, уже и вовсе не торопясь, шагом.

Громко свистнул:

— Эй, можно вставать! Все кончилось!

И принялся разглядывать изуродованные стволы деревьев — свежие отщепы, содранная кора, прозрачный сок медленно стекает вниз, суетятся потревоженные зеленые жуки, похожие на тараканов…

Ну да, все сходилось. Сунув пистолет в карман, он простер свою доброжелательность до того, что помог Кристине кое-как почиститься от сухой пыли. Отступил на шаг, удовлетворенно ее осмотрел, покивал:

— Вот теперь совсем хорошо. Так и должна выглядеть приличная охотница за кладами: растрепанная, мордаха в пыли, сучки в волосах…

Ее высокая грудь возбужденно вздымалась, щеки пылали, а на лице еще отражался пережитый недавно ужас…

— Подите вы! — огрызнулась Кристина, машинально проведя рукой по волосам. — Не разыгрывайте супермена! Хладнокровен, как монумент… Они же нас чуть не убили…

— Знаете, что самое смешное? — беззаботно спросил Мазур. — Они вовсе не собирались нас убивать. Они вообще не хотели причинять вреда…

— Ну да! Они стреляли, как из пулемета…

Мазур взял ее за локоть, подвел к дереву и, бесцеремонно взяв за подбородок, задрал голову:

— Посмотрите. Вон там, на небольшом участке размером не больше ладони, пять попаданий сразу…

— Вы что, их уже посчитали?

— Именно, — сказал Мазур. — И выстрелы, и попадания. И не нужно так скептически ухмыляться, я в этом толк понимаю… А вон там — еще пять. На столь же ограниченном пространстве. Неумелые стрелки так не стреляют. Неумелые стрелки издырявили бы десяток деревьев… А эти умело, быстро и точно вогнали по обойме всего в два дерева. У них были, похоже, пятизарядки — винтовки или карабины… Они очень хорошо стреляют, Кристина, уж поверьте. Обратите внимание на природу вокруг — редколесье… Между тем на пути сюда можно было выбрать добрую сотню мест для засады, в густой чащобе. Преспокойно перещелкать нас из зарослей, как цыплят… Нет, они хотели напугать, потрепать нервишки, и не более того…

— Ну, а вы-то, ковбой, хоть кого-нибудь подстрелили?

Мазур, улыбаясь, пожал плечами:

— Я и не собирался. Это еще зачем? Когда я понял, что они вовсе не собирались в нас попасть, элементарная вежливость требовала ответить тем же. Я выпустил обойму поверх голов, вот и все. А вы хотели чего-то другого? К чему столь кровожадное выражение на лице? Оно вам совершенно не идет…

— Да вы… вы… — она задохнулась от ярости.

Мазур крепко взял ее за руку повыше локтя и подтолкнул к машине:

— Поехали. Нечего тут торчать. Истерики будут?

— Не дождетесь.

— Вот и прекрасно. — Мазур усадил ее, забрался за руль. — А как насчет ближайшего полицейского участка? Будем заявлять, как законопослушные граждане?

— Не стоит, — сказала Кристина. — Тут вы правы — никаких улик, нет трупов… Вот если бы вы кого-то подстрелили…

— Размечтались, — сказал Мазур. — Именно потому, что я об этом деле ничегошеньки не знаю, и не тороплюсь палить во все, что движется. Только так, и никак иначе… Между прочим, машина была без номеров. Я ее давненько засек. Они держались сзади, пару раз обгоняли, потом торчали на обочине, снова оказывались сзади… В здешних местах, где все гоняют, как психи, такое поведение настораживает моментально. Я ждал чего-то такого, и, когда увидел их меж деревьев на противоположной стороне…

— Кажется, мне следует вас поблагодарить?

— Поздравляю, — сказал Мазур. — Вы потихонечку приобретаете хорошие манеры, как и следует сеньорите из общества…

…Мазур так и не увидел слева ни моря, ни окраины желанного Чакона — они проехали гораздо правее, так что и океан, и город скрыли холмы. Вскоре Кристина обрадованно возвестила, что они, вот радость-то, прибыли в ее родные места.

Быть может, лет сто назад, во время плантаторов, последних индейских войнушек и каучуковой лихорадки, эти края и кипели насыщенной жизнью. Но уж, безусловно, не теперь — сначала они, не останавливаясь, проехали насквозь небольшой бедноватый городок, потом снова оказались в здешнем чистом поле: плоский ландшафт, чахлые рощицы, кустарник, иногда справа или слева промелькивают дома старинного облика, то ли нежилые, то ли просто не содержавшиеся в надлежащем порядке…

— Далеко еще? — спросил Мазур, которому тут вовсе не нравилось.

— Почти приехали. Сейчас свернешь налево, вон там, где развалины, поедешь прямо, дорога там одна…

Он свернул возле полуразрушенного дома — сразу видно было, что тут ни при чем ни военные действия, ни природные катаклизмы вроде всемирного потопа. Дом попросту развалился от старости и всякого отсутствия надлежащего ухода. Первый этаж еще держался, но крыша провалилась, второй этаж походил на декорацию к очередному фильму о развязанной проклятыми империалистами ядерной войне, от деревянной галереи остались сущие огрызки.

— Надеюсь, вы живете не здесь? — кивнул Мазур на унылые развалины.