Мэй Лань медленно выпрямилась. Горькое разочарование на ее очаровательном личике было столь явным, что джентльмену следовало бы и высказать бедняжке сочувствие, вот только Мазур сейчас был не джентльменом, а столь же целеустремленным охотником на тропе…

– Она большая, эта штука? – спросил он вроде бы равнодушно.

– Не особенно, – уныло отозвалась Мэй Лань.

– И дорого стоит, я так понимаю? Тогда ее точно увезли…

«Конечно, увезли, – столь же уныло повторил он про себя. – И я даже знаю по именам кое-кого из тех, кто на парашют наткнулся, – есть такие господа, звать их Лао и Ма… Ах ты, красавица, куколка, русалка… Значит, ты тоже ищешь капсулу? Ты даже знаешь, что на ней было написано…»

Уж он-то прекрасно знал, что парашют был от капсулы. Еще тогда, в убогом отеле «Фельдмаршал», многое стало ясно: когда Мазур увидел на листке бумаги именно ту надпись, что была нанесена на капсуле, – по-русски, разумеется, исключительно по-русски, ведь заранее подразумевалось, что капсула непременно приземлится на территории СССР, и тот, кому стукнуло бы в дурную башку предложить продублировать надпись на каком-нибудь иностранном языке, получил бы преизряднейший втык за политическую близорукость, если не хуже. Капсула обязана была приземлиться в пределах СССР, и точка. Кто ж знал, что она, паршивка, решит попутешествовать по заграницам?

Надпись, а вот теперь – парашют. Все совпадает. Наша очаровательная Мэй Лань, как окончательно выяснилось, – одна из нас. Одна из немаленькой толпы охотников за сокровищем. Есть, правда, ощутимая разница: мы хотим вернуть свое, а вот все прочие, эта очаровашка в том числе, намерены заграбастать чужое.

Строго говоря, то, что на фотопленке, – тоже чужое. Но пленка-то наша, господа хорошие, ежели цинично? Наш спутник, наша капсула, наш парашют, наша пленочка. Значит, мы и есть полноправные хозяева всего этого добра, а всех остальных просят не беспокоиться, посторониться по-хорошему, иначе и зашибить недолго…

Мэй Лань подняла голову, ее глазищи сверкали упрямством:

– Будем искать дальше. Как минимум до темноты, а там посмотрим.

– Погоди-ка. – Мазур крепко взял ее за локоть, отвел на корму, подальше от остальных. Тихонько, недобро спросил: – Ты во что нас втравила? Помнится, когда договаривались, я тебя особо предупредил, что в шпионские дела мы с компаньоном не суемся…

– Почему ты решил, что это шпионаж?

– Ну как же, – сказал Мазур уверенно. – Повидал кое-что… Парашют. Русская надпись… черт, я только сейчас сообразил! Это ведь было написано на той штуке, верно? То, что ты показывала этому русскому? Правильно? Опасность взрыва, надо же… И ты еще будешь уверять, что шпионажем тут и не пахнет? Милая, ты очаровательна, но поищи себе других дураков. Чего доброго, приплывут русские и всех нас шлепнут. Нет, мы так не договаривались… Провались ты со своими деньгами, я увожу шхуну…

И он сделал порывистое движение. Мэй Лань схватила его за руку.

– Джимми, не будь дураком! Говорю тебе, шпионаж ни при чем! Ты газеты читаешь?

– В руки не беру, – отрезал Мазур. – Охота была время тратить. Все равно везде одно и то же, а в Антарктиде еще и холодно…

– А про «черные ящики» ты слышал?

– Милая, если я принципиально не читаю газет, это еще не значит, что дурак… Слышал, конечно. Хочешь сказать, это и был «черный ящик»?

– Вот именно, – сказала Мэй Лань самым убедительным тоном. – Русский «черный ящик», с их лайнера. Неделю назад их пассажирский самолет столкнулся неподалеку от берега с легким самолетом одного воротилы из Сингапура…

– Ага, – фыркнул Мазур. – И русские тебя наняли, чтобы ты нашла их «ящик»?

– Ну, предположим, наняли меня совсем не русские, наоборот… Понимаешь?

– Что же тут не понять? Если не русские, значит, сингапурцы… Вот только я что-то в толк не возьму, зачем сингапурцам русский «черный ящик». Скорее уж сами русские его хотят вернуть.

– Ты в самом деле не понимаешь? – Мэй Лань, уже оправившаяся от первой неудачи, улыбнулась с некоторым превосходством. – Сингапурцы подали в суд на русских пилотов и, естественно, утверждают, что те и были виновниками…

– А на самом деле? – спросил Мазур, решив еще немного побыть недотепой.

– А черт его знает! – отрезала Мэй Лань. – Откуда я знаю? Мне, скажу тебе честно, попросту наплевать. Потому что платят мне не русские, а сингапурцы. Ну, теперь-то, наконец, понимаешь?

– Погоди, погоди… – протянул Мазур, изображая на лице усиленную работу мысли. – Начинаю врубаться… Даже если русские сто раз правы, они ничего не смогут доказать без «черного ящика»… Точно?

– Ты гений, – сказала Мэй Лань с обольстительной улыбкой. – Все так и обстоит. Если мой клиент получит «черный ящик», окупятся все расходы по поискам…

– Ага, – сказал Мазур. – И я крепко подозреваю, эти расходы таковы, что пятьсот долларов в день на фоне всей суммы – сущая мелочь, не правда ли?

– Ну, вообще-то… – Она выглядела чуточку смущенной. – Можно и так сказать… Но, Джимми, в конце концов, это бизнес. Я вас наняла за определенную плату, и вы согласились…

Мазур улыбнулся не менее очаровательно:

– Прелесть моя, ты только не думай, что тебя взяли за глотку… Однако, по-моему, жизнь прямо-таки требует пересмотреть иные соглашения и особенно суммы…

– Хочешь в долю?

– А что же еще?

– Давай вернемся к этому чуть погодя, – сказала Мэй Лань тоном послушной девочки, робко просившей мороженое. – Я вовсе не отказываюсь, просто нужно обдумать перемену ситуации, новые реалии… Я вовсе не собираюсь тебя обманывать, не думай. – Она приблизилась вплотную и положила ему ладонь на плечо: – Может быть, так даже лучше, хрупкой девушке в одиночку такое предприятие поднять трудно. Поговорим вечером, хорошо? А сейчас давай еще поныряем? Как подумаю, что эта штука может лежать где-то на дне… Джимми, я правда не собираюсь тебя обманывать. Как-никак я сейчас в полной твоей власти, даже жутковато… Теперь, когда ты все знаешь…

Ах, как трогательно беззащитна она была, как доверчиво взирали огромные глазищи, как дрогнул голосок от волнения, как робко тонкие пальчики погладили его плечо… Беззащитная красавица отдавала себя на милость мускулистого супермена, классического Белого Охотника…

Вот только Мазура его многотрудная работа и бдительные инструкторы давно сделали во многих отношениях прожженным циником. Что-что, а смешивать лирику и работу он категорически зарекся.

И плохо верил в эту тщательно продемонстрированную слабость и хрупкую беззащитность. Хватило времени, чтобы приглядеться к девчонке как следует и прокачать ее посредством иных засекреченных методик. У него давно уже создалось впечатление, что хрупкая красоточка не столь уж оранжерейный цветочек, каким пытается казаться. Видывавшего виды «морского дьявола» извечным женским оружием подкосить трудно – бывали, знаете ли, прецеденты…

Конечно, следует думать о человеке хорошо – пока не располагаешь достаточным ворохом компрматериалов (сентенция во вкусе Лаврика, но это не меняет дела). Нельзя исключать, что она и сама искренне верит в эту побасенку о «черном ящике», что ее кто-то играет втемную. А если все иначе, если она точно знает, что ищет… Ну, даже при этом раскладе ему ничего сейчас не грозит. Но вот потом, на суше…

Как поступят малость побитые жизнью мелкие авантюристы вроде Джима Хокинса и Пьера, вернувшись на сушу? Сто против одного за то, что с головой зароются в газеты, даже если отроду не брали в руки таковых. Как любой на их месте, попробуют выяснить что-нибудь о пресловутой авиакатастрофе – имела ли таковая место в действительности или нет? Чуть поразмышляв, протянув ситуацию в недалекое будущее, Мэй Лань быстро придет к этому выводу. Не так она наивна, чтобы не понять: проверять ее сказочку будут, и скоро. Значит, на берегу нужно держать ухо востро. А ведь есть еще эти хмурые рожи из «ситроена», которые девчонку серьезно озаботили своим появлением…