Я вздохнула, но спорить не стала. Мысль о врагах, которые могут на меня охотиться, не радовала совсем.

— А... каким был Кай Синхэ? — спросила я после очередной невыносимо неловкой паузы. К тому же меня разбирало любопытство.

Хэй Фэн снова долго молчал, но в этот раз я была уверена, что он ответит. И через несколько мгновений раздался задумчивый, почти отстранённый голос:

— Хороший заклинатель и сильный соперник. — Молчание. — Но слишком самоуверенный. Примерно, как твой принц.

Я хотела возмутиться, что принц Лан Чжун не «примерно», он особенный, но слова застряли в горле. Потому что вдруг подумалось: Хэй Фэн говорит о том, кто его убил, и говорит без злобы. Почти с уважением.

Разговор снова угас. Тишина заполнила комнату, и в этой тишине я снова вспомнила, как он сказал: «От того, как ты ко мне прижималась». Вспомнила, что проснулась от этого странного, сладкого, непонятного... И что его рука лежала на моём животе, а тепло разливалось по телу.

Щёки запылали с новой силой. Я опустила голову, забыв, что в темноте не видно. Потом вспомнила. Но смущение уже захватило целиком.

Проклятие.

Особенно плохо было потому, что демон мог прочитать эти мысли прямо в моей голове! Вряд ли он следит за ними каждое мгновение, но если обратит внимание прямо сейчас…

В воздухе висело что-то странное и невысказанное. То, чего я не понимала и боялась. То, что волновало, страшило и одновременно привлекало.

Чтобы перестать это чувствовать и думать про прижимания, я выпалила первое, что пришло в голову:

— Научи меня играть на своей флейте!

Тишина стала ещё напряжённей. Такая внезапная и такая густая, что я испугалась, не обидела ли чем?

— Что? — голос Хэй Фэна прозвучал очень странно. Будто он поперхнулся.

— Ну... — Я замялась, не понимая его реакции. — На флейте...

Подумалось, что демон откажется из-за того, как я сопротивлялась там, на площади. После спасения от тени никакой злости не осталось, скорее, я даже жалела о своём глупом поведении. В конце концов, он действительно спас меня от позора, хотя его об этом никто не просил…

Внутри снова взвихрились вчерашние эмоции, и чтобы не застрять в этих неприятных ощущениях, я быстро опровергла все сомнения Хэй Фэна, которые он мог бы высказать.

— Я буду послушной.

Замолчала, вспоминая тот момент. Свет, пламя в жаровнях, ревущая толпа. И чужая музыка, которая получалась благодаря моему дыханию и пальцам. Было бы здорово уметь такое самой.

— Вот сейчас раз мы свободны и сидим тут... — добавила я. — Почему бы не научить меня чему-то полезному?

Тишина стала ещё более насыщенной, хотя я совершенно не могла понять, в чём дело.

В темноте раздался странный звук. Не то вздох, не то стон.

— Светлячок… — Голос Хэй Фэна звучал глухо, будто через силу. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

— Что? — Я нахмурилась. — Урок игры на флейте? Что здесь такого?

Вопрос повис в темноте. И тишина стала какой-то другой. Слишком... многозначительной.

— Какие-то проблемы с флейтой? — спросила я, думая, что могла повредить её, пока бегала по лабиринту. — На площа...

— Никаких проблем с флейтой, — перебил демон слишком резко.

Я замерла, не понимая, чем вызвана такая реакция. Слова застряли в горле, так и не сорвавшись с губ.

Раздался тяжелый, очень тяжелый вздох. И я подумала, что демон почему-то всё время тяжело вздыхает, но не находила этому никаких причин.

— Я знал, что небеса меня прокляли, — произнёс Хэй Фэн таким тоном, будто сообщал миру великую истину. — Но не подозревал, что настолько.

— Что? — Я совсем растерялась. — Я просто спросила! Если не хочешь, так и скажи!

— Светлячок. — Он снова вздохнул. — Давай-ка мы отсюда выйдем.

— Зачем? — не поняла я. — Ты же сам сказал, что надо сидеть, чтобы не привлекать внимания…

— Посидели — и хватит, — голос Хэй Фэна звучал твёрдо. — Лучше уж я проведу тебя по Лабиринту не спеша, чем мы тут ещё раз поговорим о... музыке.

Он поднялся — послышался шорох одежды. Я ощутила его движение в темноте, а потом прикосновение к моей руке, зовущей подняться.

— Вставай. Пошли.

— Но...

— Вставай, Светлячок. Погуляем.

Он сказал это так, будто мы и вправду собрались на вечернюю прогулку по цветущему саду, а не бродить в кромешной тьме древнего Лабиринта. Странное, почти нелепое предложение, учитывая, что нас там подстерегало. Но в голосе демона не было насмешки, скорее усталое желание прекратить разговор, который явно был ему неприятен. Мог бы и объяснить, что именно я сказала не так, но он просто предложил идти дальше. Хорошо хоть вместе, а не бросил меня тут одну, как собирался сделать вчера.

Я вздохнула, но послушалась. В конце концов, с ним действительно было не страшно. Даже когда он вёл себя странно и говорил загадками.

Хотя про «проклятие небес» надо будет потом спросить. Обязательно.

Кай Синхэ приложил флейту к губам и выдохнул первую ноту. Это был не напев дождя и не боевой марш, а простой, чистый тон, как одинокая звезда на небе. Звук поплыл вперёд, коснулся стен, потолка, пола, множась, преломляясь, умирая и рождаясь вновь. Там, где коридор был прямым и свободным, эхо возвращалось мягко. Там, где притаился поворот или тупик, звук ломался, становился хриплым, словно натыкался на невидимую препону.

Светлый заклинатель шёл вперёд, играя. Каждый его шаг был ступенью мелодии, каждый звук флейты — рукой, ощупывающей невидимые стены. Лабиринт отвечал ему: где‑то в глубине отзывались глухие удары, словно каменные сердца били в такт; из‑под пола тянуло сыростью, за толщей породы чувствовалась энергия артефакта.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Мы вышли в коридор, держась за руки. И хотя вчера этот жест воспринимался спасительным, сегодня было до ужаса неловко. К тому же теперь между нами было расстояние. Не то чтобы большое, но... другое. Совсем не такое, как тогда, когда я висла на демоне, вцепившись мёртвой хваткой, и прижималась, боялась отпустить даже на мгновение. И не такое, как когда он лежал рядом, чтобы я могла спокойно заснуть. Сейчас я вытянула вперёд руку, касаясь только его пальцев, и то лишь затем, чтобы не наткнуться на стену. Но даже это лёгкое касание отзывалось во всём теле странным трепетом, которого я раньше не знала.

Далеко мы не ушли. Хэй Фэн остановился так внезапно, что я едва не врезалась в него. В темноте послышался спокойный голос, словно не он только что жаловался на проклятие небес:

— Зажги свет.

Я попробовала собрать ци. В груди отозвалось знакомое тепло, потянулось к рукам, но до пальцев не дошло, застряло где-то в локтях, разлилось бесполезной волной. Ничего. Совсем ничего, только противное ощущение пустоты в кончиках пальцев.

— Не получается, — призналась я виновато.

— Ещё раз.

Сосредоточилась сильнее. Представила, как тепло течёт по рукам, как вырывается наружу золотистым роем, как освещает этот проклятый каменный коридор... Ничего. Снова ничего. Только лёгкое покалывание и едва заметное мерцание, которое тут же погасло, не успев разгореться.

Собственная ци была легче в управлении, чем демоническая, но всё равно ничего не выходило. От этого было обидно, в внутри начала зарождаться злость.

— Ещё.

В голосе Хэй Фэна была только спокойная уверенность, что у меня получится. И от этого почему-то захотелось доказать, что я могу. Что я не просто так ношу звание ученицы Школы Девяти Напевов, пусть даже самой младшей. В конце концов, до одержимости я довольно легко зажигала свет.

Третий раз я уже злилась. На эту проклятую темноту, которая давила со всех сторон, на Лабиринт, который словно смеялся над моими жалкими попытками. Толчок вышел резким и злым. Я даже не думала, просто выплеснула наружу всё, что накопилось внутри: обиду, раздражение, странное волнение, от которого никуда было не деться.