Участники уже выстраивались перед входом на тропу. Сорок шесть человек. Я подошла и втиснулась между двумя заклинателями в лёгких доспехах. Сорок седьмая. Они даже не удостоили меня взглядом.

Заметила принца. Он стоял чуть поодаль, разговаривал с кем-то из своей школы. Потом повернул голову, увидел меня и замер. Взгляд скользнул по флейте за поясом, по тому, как я стою в ряду участников.

В глазах было неприкрытое удивление.

— Смотри-ка, — раздалось сбоку. Какой-то заклинатель в синих одеждах, из школы, кажется, Грозового Облака, усмехнулся. — Похоже, младшая ученица Школы Девяти Напевов слишком поверила в себя после одного удачного выступления. Решила, что на Пути Испытаний тоже легко будет?

Голос его сочился презрением, и я вдруг остро пожалела, что не могу сейчас наложить на него печать молчания или сделать что-то ещё, что заставило бы его прекратить. Но ци спряталась глубоко внутри.

Челюсть свело. Пальцы, сжимавшие флейту, побелели. Внутри всё закипело с новой силой. Злость, обида, желание крикнуть что-то в ответ… И страх, что если открою рот, голос сорвётся.

Промолчала. Стиснула зубы ещё сильнее, так что в висках застучало. Сделала вид, что не слышу.

Рядом засмеялись. Кто-то поддержал, кто-то просто хмыкнул. Принц всё ещё смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное, похожее на беспокойство.

Я отвернулась.

Внутри бушевала буря. Мысли метались. Я не справлюсь, зачем я здесь, все смеются, демон молчит, я ничтожество...

Тишина.

Но когда я сделала шаг к тропе, чувствуя, как от злости и обиды щиплет в глазах, Хэй Фэн заговорил.

«Ты справишься, — прозвучало тихо и без насмешки. — Сама».

Я замерла.

«Я не буду помогать. Не буду подсказывать. Не буду брать управление».

Слова падали в пустоту, и от них почему-то хотелось плакать ещё сильнее. Он верил в меня? Или просто не хотел возиться?

В горле встал ком. Глаза защипало ещё сильнее.

— Но я... — прошептала одними губами.

«Позовёшь, если будет надо», — сказал он. И замолчал.

Слёзы выступили на глазах. Я моргнула, смахнула их быстрым движением, чтобы никто не увидел.

Рядом всё ещё переговаривались, смеялись. Кто-то толкнул локтем, пробираясь вперёд. А я стояла, и внутри, сквозь злость и обиду, пробивалась надежда.

Я смогу?

Хэй Фэн, почуяв равного, не стал драться открыто. Он развязал печать лабиринта, высвободив темную ци из недр земли. Камни загудели, земля разверзлась, и Кая Синхэ затянуло в подземелье. Выход обрушился, запечатав ловушку.

Воздух ударил в лицо холодом, тень сомкнулась над головой, и Кай Синхэ мягко приземлился на плиты подземного зала. Темнота была такая густая, что казалось, её можно зачерпнуть ладонью.

Говорят, тот лабиринт вырезали не люди и не духи, а сама тьма, когда училась принимать форму. Стены были сложены не просто из камня: в каждом блоке спала запечатанная печать, в каждом шве между плитами заключались нити мрака. Если прислониться ухом к стене, можно было услышать, как где‑то в глубине дышат забытые страхи.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Нас провели к огороженной площадке за помостом. Девять каменных кругов, врезанных в землю, сияли голубым, напоминая мой отъезд из школы, и как «брат» украл меня у наставника, перенеся сразу к подножию горы. На мгновение захотелось, чтобы кто-нибудь украл меня и сейчас. Но я справилась с недостойными мыслями.

Круги были разного размера — от такого, куда мог встать лишь один человек, до огромного, способного вместить десяток. В некоторые уже входили участники, и символы под их ногами начинали светиться ярче. Формации перемещения. По бокам он них горели жаровни, и пламя дрожало, будто тоже нервничало.

Распорядитель махнул рукой.

— Встать в круги! Кто окажется в Лабиринте вместе, решат Небеса! — крикнул он, а потом, будто вспомнив что-то, добавил: — В каждый круг может войти сколько угодно, но куда вас забросит — одному Лабиринту ведомо! Через три дня ждём вас у выхода. Остальные принудительно вернутся на арену и считаются выбывшими.

Участники задвигались, выбирая места. Я замедлилась, потому что внутри всё дрожало, а зрение начало подводить.

Голос сзади поторопил.

— Проходите, барышня.

Пришлось шагнуть в ближайший круг. В тот же миг рядом оказались ещё люди, я почувствовала их присутствие, но не успела даже осмотреться. Символы под ногами ярко вспыхнули, мир перевернулся, и меня швырнуло в темноту.

Тьма.

Густая и холодная, она облепила лицо, руки, всё тело. В ноздри ударил запах сырости, старого камня и ещё чего-то неуловимо древнего, от чего засосало под ложечкой. Я не видела ничего. Даже собственных пальцев перед глазами.

Озноб пробежал по спине. Сердце заколотилось сильнее, дыхание перехватило. Эта тьма, это ощущение непонимания, где заканчивается твоё тело и начинается небытие… Когда мрак не снаружи, а внутри, когда…

Я знала эту тьму. Не так давно она заполняла лёгкие, выжигала вены, ломала кости... От воспоминания по коже побежали мурашки, лоб покрылся холодным потом, а в груди заныло так, будто опять начиналась трансформация.

— Нет, — выдохнула я, а из глаз потекли слёзы. — Нет, только не снова...

Замерла, боясь сделать вдох. Внутри всё сжалось от ужаса.

«Светлячок. — Голос в голове прозвучал ровно, без обычной насмешки. — Это Лабиринт. Просто темно. Дыши».

— Ты... это не ты?

«Не я».

Мгновение. Другое. Третье.

Боль не пришла.

Я Вдохнула. Выдохнула. Тьма не влилась внутрь, ломая сущность. Где-то далеко мерно капала вода — кап, кап, кап. Звук отдавался эхом, будто Лабиринт переговаривался сам с собой.

Острожный шаг. Под ногой глухо хрустнуло. Я шла по камням, покрытым тонким налётом слизи. Ещё шаг. Рука вытянулась вперёд, пальцы коснулись холодной, влажной стены. Похоже, с мелкими трещинами.

В голове сам собой начался отчёт шагов. Раз, два, три... Остановилась. Прислушалась.

Тишина. Такая плотная, что от усилий зазвенело в ушах. Только кап, кап, кап.

Ещё несколько шагов. Стена кончилась, и пальцы провалились в пустоту. Поворот. Я завернула, снова нашла стену, снова пошла.

В темноте потерялось время. Может, мало прошло, а может, и малый час.

Сердце всё ещё колотилось, но страх понемногу отпускал. Тьма была просто тьмой. Камень — просто камнем.

И тут впереди вспыхнул свет.

Такой яркий после черноты, что ударил по глазам, заставив зажмуриться и отшатнуться к стене. Резануло болью, за закрытыми веками заплясали алые пятна. Дух едва не покинул тело от неожиданности.

— Барышня, — раздалось рядом. — Вы здесь?

Глаза распахнулись, и я увидела принца Лан Чжуна, который стоял в двух шагах. На его раскрытой ладони горел огненный шар. Пламя танцевало, не обжигая, и разгоняло тьму вокруг.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова.

Свет озарил пространство, оказавшееся широким каменным коридором. Потолок терялся где-то вверху. Впереди виднелась развилка.

Рядом с нами воздух сгустился, и из ниоткуда появились ещё трое.

Девушка в зелёном ханьфу, та самая, что играла на нефритовой флейте. Красивая, с идеальной кожей и длинными волосами, убранными в высокую причёску. Она огляделась спокойно, без тени страха.

Следом вышел знакомый заклинатель в синих одеждах школы Грозового Облака, который насмехался надо мной в очереди. Широкие плечи, грубое лицо, руки без оружия. Только на пальцах множество медных колец с тусклыми камнями. Он хмуро осмотрелся, сплюнул на пол и скрестил руки на груди.

Третьей появилась худенька девушка в белых одеждах школы Нефритового Лотоса. В её руках ходил ходуном длинный, тонкий меч. Она вздрогнула, окинула нас взглядом и прижалась спиной к стене.

— Все целы? — спросил принц.

Заклинатель в синем кивнул. Девушка в белом пискнула: «Да». Девушка в зелёном просто повела плечом.