Мимо прошла группа заклинателей в жёлтых одеждах, громко обсуждая кого-то из своих участников. На миг их голоса заглушили слова наставника, но он терпеливо подождал и продолжил, когда те удалились.

— Это не может быть простым совпадением.

— Не может, — согласился принц. — Кто-то явно хочет посеять хаос перед Состязаниями.

Я молчала, глядя в землю. В голове билась одна мысль: они не знают. Не знают, что это я. Не знают, что тот человек мёртв. Не знают, что мои руки...

«Светлячок, ты явно упускаешь главное, сосредоточившись на собственных действиях, — заметил Хэй Фэн. — То, что на тебя дважды нападали, тебя не смущает? Сначала в переулке, потом у пруда. Случайность? Или кто-то за тобой охотится?»

Я вздрогнула. Об этом я не думала.

«Заметь, твой принц очень вовремя появился в первый раз. А во второй — не появился. Может, просто не успел?»

— Нет, он ни при чём, — выдохнула я и тут же поймала два недоумевающих взгляда. Щёки вспыхнули, когда я осознала, что это было вслух. — Может, дело всё-таки в жадности? — начала выкручиваться, продолжая подбирать аргументы для внутреннего спора с демоном. — Увидели богатых заклинателей и решили поживиться. В городе сейчас полно людей с деньгами и артефактами. Всегда найдутся отчаянные, которые рискнут.

Принц легко улыбнулся. В глазах мастера Цина мелькнуло что-то вроде снисходительности.

— Милая барышня, — мягко сказал Лан Чжун, — разбойники не нападают на заклинателей, разве что на младших учеников, и точно не полезут в гостевой дом, полный наставников, магистров и лучших учеников всех школ. Это всё равно что муравей, который пытается потрясти дерево. Слишком глупо. Тут что-то другое.

— Именно так, — подтвердил мастер Цин, и голос его обрёл ту особую плавность, с какой он обычно излагал наставления. — Тот, кто напал либо лишился рассудка, либо знает что-то, что делает его неуязвимым для возмездия, либо же ищет то, ради чего стоит рискнуть жизнью. А простые ночными псы, в такое время таятся.

— Но если они отчаянные... — продолжала я защищать свою позицию.

— Барышня Шуин, — перебил принц всё с той же мягкой улыбкой, — вам не стоит об этом думать. Такие дела — удел мужчин и старших. Вы просто берегите себя и готовьтесь к выступлению.

Он сказал это так ласково и заботливо, что я не нашлась что ответить. Только кивнула и снова уставилась в землю.

«Ты только что подтвердила их мнение о себе как о глупенькой девочке, — скорбно, но при этом довольно вздохнул Хэй Фэн. — Поздравляю, Светлячок. А главное, сделала это назло мне, что особенно забавно».

— Замолчи, — прошептала я одними губами.

— Простите? — переспросил принц.

— Нет-нет, я не вам. Просто волнуюсь.

Очередь между тем подошла к концу. Передо мной остался только один человек. Барьер мерцал совсем близко, и под ложечкой снова начало посасывать от страха.

— Скоро ваша очередь, барышня Шуин, — принц указал на барьер. — Надеюсь продолжить нашу беседу по ту сторону стены.

— Спасибо, — выдохнула я и шагнула вперёд. Тревога сдавила горло, мешая дышать,

Проверяли последнего заклинателя передо мной, мастер Цин и принц отошли чуть назад, и я осталась одна в своих мыслях. Очень тревожных мыслях. Я чувствовала за поясом демонову флейту, которая вот-вот могла выдать меня страже. Принц думал, что я слабая и глупенькая, и, наверное, он был прав. И если барьер сработает, все узнают правду, и тогда он увидит, что я не просто слабая — я вместилище чудовища. Мысли путались, накладывались одна на другую, и от этого кружилась голова.

Наконец, позвали меня. Впереди была только голубоватая дымка, мерцающая в проёме арки. Мастер Цин протянул наши жетоны стражнику, тот кивнул, предлагая пройти вперёд. Я сделала шаг внутрь.

Давление навалилось сразу.

В тысячу раз сильнее, чем я когда-либо ощущала за всю свою жизнь. Сейчас оно было гораздо гуще. Воздух стал плотным, как вода, и каждый шаг давался с трудом, будто я брела против сильного течения. Грудь сдавило, дышать приходилось часто и мелко, лёгкие не успевали наполниться. Я слышала, как стучит сердце — где-то в ушах, в горле, в висках. Казалось, сама сущность барьера прощупывает меня, заглядывает внутрь, в самое нутро. От этого взгляда некуда было спрятаться: он обжигал холодом каждую клеточку тела, каждый меридиан, где текла тёмная ци демона.

В груди дёрнуло, будто с корнем выдирали сорняк. Острая, рвущая боль пронзила позвоночник, на миг перехватило дыхание. Я замерла, боясь дышать. Всё вокруг поплыло. Краем глаза заметила, как стражи у входа насторожились и уставились на меня.

«Давай, Светлячок, — голос Хэй Фэна в голове звучал ровно, но я чувствовала напряжение. — Осталось немного».

Я шагнула.

Ещё шаг.

Давление стало невыносимым. Казалось, ещё мгновение, и меня расплющит в лепёшку. В глазах потемнело.

«Нет, — сказала я себе, стискивая зубы. — Я уже прошла через трансформацию и через убийство. Я не выгорю здесь, как дешёвый талисман».

Потом был стон. Тихий, сдавленный, где-то совсем рядом. Я не поняла, откуда он. Может, изнутри? Может, извне? Может, это я стонала?

И тут по ушам ударил тревожный звон.

Резкий, пронзительный, он ввинчивался в уши, заставлял теряться в пространстве. Я вывалилась по ту сторону арки, но звон не стихал. Он разрывал воздух, метался между стен, призывал охрану.

— Демон! — закричал кто-то сзади. — Барьер почуял демона!

Я обернулась. Стражи у входа заметались, хватаясь за оружие. Один из них, пожилой заклинатель в сером ханьфу, указывал прямо на арку, откуда я только что вышла.

— Стоять! Никому не двигаться! Барьер никогда не ошибается! Здесь демон!

А в столицу, где императорский двор утопал в шёлке и лести, Хэй Фэн явился невидимкой. Говорят, он поселился в тени трона и питался интригами, как плесень питается сыростью. Первым пал правый советник — наутро после доклада императору нашли его с застывшей улыбкой и глазами, полными черноты. Врачи сказали — удар, старейшины говорили — порча. Но никто не видел, как накануне тень советника отделилась от него и уползла в щель под дверью.

Отрывок из сказания «О том, как Чёрный Ветер по Серединным землям гулял»

Меня затрясло. Ноги ослабели. Мысли заметались в голове, как стая перепуганных птиц: поймают, узнают, схватят, сожгут, казнят, позор, всё кончено, принц увидит, мастер увидит, все увидят, что я...

Звон ввинчивался в уши, заставляя мир вокруг распадаться на куски.

Я слышала этот звук сразу везде — в голове, в груди, под ногами, в кончиках пальцев, которые вдруг онемели. Глаза не фокусировались. Стражи перед аркой двоились, троились, расплывались в мутные пятна.

Кто-то кричал. Может, они. Может, я сама. Я не понимала.

Земля под ногами качнулась. Или это я качнулась? Ноги не держали. Я схватилась за воздух — там никого не было.

«Шуин!»

Голос донёсся откуда-то издалека, сквозь вату, сквозь звон, сквозь стук собственного сердца, которое колотилось так, что, казалось, сейчас проломит рёбра.

Я хотела ответить, но губы не слушались. Хотела сделать шаг — и не поняла, сделала или нет. Вокруг всё плыло. Лица, руки, оружие, стены — всё смешалось в одно большое пятно, в котором только звон оставался единственно реальным.

Я тонула в этом звоне. Проваливалась. Исчезала.

«Светлячок!»

Резко. Хлёстко. Как пощёчина.

Я вздрогнула и увидела перед собой траву. Я стояла? Сидела? Упала? Не помню. Но трава была зелёной, настоящей, и звон вдруг стал тише.

«Иди, — голос Хэй Фэна звучал тяжело, с усилием. — Ноги переставляй. Просто иди».

Я переставила ногу. Потом другую. Пошла.

Захотелось бежать. Спрятаться. Раствориться. Провалиться сквозь землю.

«Не смей! — голос Хэй Фэна в голове снова прозвучал так резко, что я дёрнулась. — Отойди ещё на два шага и остановись».