— О-ля-ля! — единственное, на что меня хватило от изумления и ужаса.

Подарок, это, естественно, здорово, но что скажет мама?

'По сути, любовь — не движение,

Лишь причина его и конец

Вне времени, вне желания,

Кроме желания преодолеть

Ограничение временем

В пути от небытия к бытию.

Нежданно в луче солнца,

Пока в нем пляшут пылинки,

Прорывается смех детей,

Их восторг, затаенный в листве, —

Скорее, сюда, теперь, всегда —

Нелепо бесплодное грустное время

Между концом и началом…'

Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Бернт Нортон»

После «развеселой» свадьбы Алины и Андрея жизнь наша дальше понеслась ещё быстрее, и сюрпризов у неё стало больше, приятных же среди них встречалось мало.

Кто удивлён, что подарок бабы Поли последствия для меня имел просто катастрофические?

Сначала мать устраивала шоу с закатыванием глаз с прилюдным потреблением корвалола и прочих успокоительных. И вся эта трагическая песня исполнялась в честь того, что мать ее к ней же и переехала.

Но, что удивительно, среди родни, кроме бабушки, нашлось ещё человек семь, кто припомнил матушке её заявления касательно заботы о пожилых родителях. Она вздрогнула и слегка успокоилась, так что основные громогласные стенания через месяц потихонечку улеглись.

Дальше же мама постановила:

— Раз баба Поля все равно ко мне переехала, то ее квартиру надо быстренько отремонтировать и сдавать. Как раз деньги на лекарства и врачей для двух пожилых женщин появятся. Галя, скажи Коле! У него же были знакомые ремонтники?

После того как я пересказала мужу разговор с мамой, мы затаились в ожидании большого фейерверка.

— Прикинь, что будет, когда теща узнает, кто там теперь живет? — хмыкнул Говоров.

Я представлять боялась, честно.

Ну, что же?

Естественно, сюрприз, ожидавший матушку и Серёжу, явившихся в квартиру, оказался знатный. И эхо от их воплей разносилось по городу очень долго.

— Алина вышла замуж! Муж её должен обеспечивать! Можно подумать, у Малиновских нет средств, купить сыну квартиру⁈

И много еще негодования в исполнении моей матери родня выслушивала довольно долго. Я же, после первой истерики, рискнула возразить родительнице:

— Бабушка Поля у нас в своем уме. Справка у неё есть. Собственностью своей она имеет право распоряжаться как хочет. Это было только её решение, и я не желаю больше ничего этому поводу слышать.

Для меня подобное выступление было дерзким и резким.

Мать, конечно, обиделась, причём настолько, что перестала со мной разговаривать.

После того как я отбросила мысль: «Нельзя расстраивать маму!», неожиданно осознала, как тихо и спокойно мне теперь было жить.

Ну а потом проблемы подвалили с другой стороны, и мне стало, честно говоря, уже не до матушкиной обиды.

Со временем оказалось очевидным: новая Колина работа времени отнимала значительно больше, чем предыдущая. Но, так как одна из дочерей, к счастью, от нас съехала, то мы с Тасей как-то умудрились приспособиться к новому папиному графику. Стали лучше и четче планировать закупки, визиты к друзьям и родственникам, посещения врачей, парикмахерских и прочих заведений, куда он нас возил.

Да, в воздухе дома появилось напряжение, потому что внезапные вызовы в выходные стали случаться чаще и чаще, но мы с дочерью старались относиться к ситуации с пониманием.

А потом, неожиданно, обострились проблемы на работе у меня, и были они такие… неприятные. Скорее связанные не с объективными изменениями на рынке, а больше субъективные, зависящие от смены коллектива.

Пришедшее в фирму молодое поколение родственников начальства хотело получать много денег и при этом ничего не делать, в таких условиях «старой гвардии», к которой относилась и я, было непросто. Потому как приструнить родню начальник отказывался, а результат с коллектива в целом тем не менее требовал.

В какой-то момент, накричав на Тасю из-за совершенно нелепой, дурацкой причины в виде двойки по математике, я осознала, сколько негодования, злости и раздражения кипело у меня внутри.

Делать было нечего, и я вновь пошла в спортивный, чтобы упахиваться до состояния: пришёл — упал — уснул, как в далекой молодости.

Да, когда Алина пошла в сад, я в обязательном порядке три раза в неделю по два часа проводила в спортзале, потому как имела семейную предрасположенность к лишнему весу, прилично набрала за время беременности и нажрала в периоды сессий, да и вообще поесть, несмотря на нелюбовь к готовке, возможности не упускала.

И вот, в уже весьма приличном возрасте вынуждена был вернуться к спорту, иначе я всю творящуюся вокруг жесть не вывозила.

Надо признаться, стало полегче. Но, увы, только мне.

Вероятно, ощущая обитающую в семье напряженность, Тася начала изо всех сил стараться быть хорошей и не доставлять родителям проблем: отлично училась, исправно занималась танцами, помогала по дому, была неизменно вежлива с родственниками.

В какой-то момент она начала напоминать мне фарфоровую заводную куклу.

И тут я испугалась…

Да еще и Малиновские-самые-младшие поразили новостью:

— А у нас будет ребёнок, — заявил Андрюша, привезя в воскресенье к нам на вечерний чай сияющую Алинку.

Сначала мы все вытащились на них стайкой вспугнутых сурикатов, затем до мозга дошло сообщение, и последовала незамедлительная реакция: Тася заверещала и бросилась к сестре обниматься, а мы с Колей поглядели друг на друга с недоумением.

— Это что? Я буду дедом? — неверующе протянул муж. — Прямо старым дедом Колей?

Я хихикнула, и вдруг, прикрыв в рот рукой, прошептала:

— А я буду бабкой! Баб Галей…

— Капец, — хмыкнули хором.

После этой вдохновляющей новости атмосфера в семье немножечко встряхнулась и стала даже иногда напоминать тихие предыдущие годы.

А потом, когда мы уже ждали новостей от зятя непосредственно из роддома, Коля поймал меня, бегающую по кухне из угла в угол, усадил рядом с собой на диван, прижал покрепче и спросил:

— Что ты так психуешь?

— А то, что у тебя сейчас дочь рожает недостаточно? — нервно пробормотала, пытаясь понять: мне надо поплакать или я хочу съесть еще шоколада?

Муж усмехнулся:

— Уверен, что с этим все будет в порядке. В конце концов, ты-то два раза как-то родила, и дочь наша тоже обязательно справится.

Я немножко выдохнула и, собственно, поняла, что оставшееся напряжение во мне относилось к тому, во что превратилась Тася, ну и, естественно, к первопричине этого преображения.

Поэтому я снова подскочила с дивана, забегала и начала сыпать претензиями:

— Мы тебя совершенно не видим, общение дома сошло на нет, у меня на работе полная жопа, я ни черта не успеваю, Тася чувствует, что дома все не так, психует и старается быть тише воды, ниже травы, став похожей на робота.

Говоров же на это вновь продемонстрировал мужской избирательный слух:

— Я зарабатываю достаточно, увольняйся на фиг из своей богадельни, занимайся Тасей и домом. Ты прилично по жизни отпахала. Можешь теперь пожить для семьи. Скоро, вон, надо будет помогать Алинке с внуком. Ты же не думаешь, что баба Поля, сватья или моя дорогая теща этим вопросом займутся?

Мысль уволиться, конечно, была внезапная, но ни обдумать ее толком, ни как-то отреагировать, я не успела.

Позвонил Андрюша.

И жизнь наша заиграла новыми красками.

'Пепел на рукаве старика —

Пепел розового лепестка.

Пыль, поднявшаяся столбом,

Выдает разрушенный дом.

Пыль, оседающая в груди,

Твердит, что все позади

И не надо мечтать о звездах.