Чудеса.

У нас же обычно женщины при разводе в большинстве своем остаются ни с чем. Как выяснилось, детям иногда может немножко повезти.

Но и это вышло не просто так.

Когда стало ясно, кто именно будет разбирать дело о нашем с Говоровым разводе, Эльдар очень обрадовался:

— Отлично, это дедушкин приятель. Не тревожься. Все нормально будет.

А я просто не могла больше тревожиться: силы, видимо, закончились. Ну и таблетки работали.

Однако сейчас Эльдару, единственному из всего моего окружения, я верила, потому что до сих пор только от него видела и ощущала настоящую, постоянную поддержку.

Это было удивительно и странно, ведь кроме восхищения моими дизайнерскими талантами и уверений, что я умница, со всем справлюсь и просто потрясающая женщина, ни каких больше намеков ни на что не поступало.

А вообще, он примчался через день после нашего разговора, наплевав на свой отпуск, и с тех пор был тем самым третьим человеком, который ежедневно начинал наше общение хоть по телефону, хоть за чашкой кофе вопросом: «Гала́, как ты сегодня?» И внимательно выслушивал ответ.

Вот так я и жила, словно через глухую вату осязая внешний мир и общаясь с очень ограниченным числом людей.

В моей сегодняшней реальности Улька звонила через день: рассказать какие-то смешные мелочи про своих, обязательно поинтересоваться нашими делами, уточнить, не нужен ли мне ещё какой-нибудь проект, чтобы было не скучно. И в конце беседы непременно предложить любую помощь.

А Эльдар приезжал ежедневно. Чаще всего на обед, но бывало, что и к ужину, периодически привозя его с собой.

Тася относилась к его визитам ровно, потому как на аватарке Коли практически с момента его переезда во всех мессенджерах он красовался со своей новой звездой.

Естественно, сначала Тася пошипела:

— Да она моложе Алинки! Чуть меня постарше, сопля! А он дом ей снял? Конечно, а сколько я ни предлагала нам переехать, у него всегда были отговорки…

С того времени общалась Таисия с отцом холодно и почти сквозь зубы. И только узнав, что на ежемесячную оплату ее курсов и репетиторов деньги у нас теперь есть, сменила гнев на скромную милость.

В глубине души я понимала, что надо поговорить с дочерью, обсудить ее страхи и переживания, но, увы, у меня самой на это совершенно не было сил.

Сейчас, получив развод, я ждала весны, в тщетной надежде, что станет легче.

'Как грустно мне твое явленье,

Весна, весна! пора любви!

Какое томное волненье

В моей душе, в моей крови!

С каким тяжелым умиленьем

Я наслаждаюсь дуновеньем

В лицо мне веющей весны

На лоне сельской тишины!'

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

В попытках спасти себя от боли из-за всех произошедших событий я очень много работала. Иногда даже подскакивала посреди ночи зарисовать схематично, если мне приходила в голову какая-то интересная концепция организации пространства. Утром я просыпалась с мыслями о проектах, находящихся в работе, принимала душ, обдумывая следующий этап процесса, выбиралась в магазин, прикидывая варианты компоновки и наполнения помещений.

Я была постоянно «там, внутри», и очень занята, да.

Нужно отметить: с тех пор как внуки перестали у нас появляться на регулярной основе, у меня появилась такая штука, как свободное время. И мы даже с Тасей взяли за правило в среду и пятницу вечером обязательно прогуливаться по городу вместе, а позже ужинать в каком-нибудь кафе, обсуждая прошедший день. У нас появились общие темы, занятия и что-то вне вечного колеса: дом — школа — магазин — курсы — дом.

— Как классно, мам, что мы теперь можем в кафешках есть спокойно, — захихикала счастливая, хоть и усталая после учебы дочь.

А я улыбнулась:

— В последние недели моя производительность резко возросла, милая, так что это сказалось и на доходах тоже.

Конечно, я не зарабатывала миллионы, но вероятное будущее, в котором Говоров отказался выплачивать свой кредит, пугать меня перестало.

— Кушай на здоровье. Курсы мы до мая оплатили. Выпускные ты сдашь в любом случае, а вот про поступление я хотела бы уже услышать что-то конкретное, — поторопила крошечку с решением, ибо время шло, и нужно было узнавать условия и все прочее.

Нынче просто так высшее образование на тебя не свалится.

— Мам, давай я тебе через неделю скажу? Там совсем чуть-чуть осталось… выбрать, — настороженно поглядела на меня Таисия Николаевна, а я как-то забеспокоилась.

И настолько накрутила себя всякими глупостями, что на следующий день за кофе не выдержала и поделилась тревогой с Эльдаром.

Выслушал он меня, как всегда, очень внимательно, а потом, естественно, удивил:

— Гала́, дорогая, выдыхай. Сейчас надо просто подождать. А вот как Таисия определится с позицией, тогда уже будем думать.

Вытаращилась на него изумленно.

— Думать? Мы будем думать?

Ох уж эта его довольная усмешка.

Ну, нельзя, нельзя так шикарным молодым мужчинам улыбаться рядом со старыми, больными женщинами. Сердце-то у нас уже потрепанное… может и не выдержать концентрации восторга.

— Да, моя хорошая, конечно. Пока говорить не о чем, а там… мы разберемся, уверяю тебя, — он прихватил мою ладонь, согревая замерзшие пальцы в своих горячих руках.

А я вдруг покраснела чуть ли не с головы до пят.

Кошмар. Он же увидел…

Очередная широкая улыбка подтвердила: не только заметил, но и понял.

Ох.

Как же с ним… тепло.

Вообще-то, с Эльдаром было хорошо, да и поговорить можно было обо всем на свете. Первые месяцы после моего рокового юбилея мы, естественно, сначала обсуждали развод и раздел имущества, потом мои прервавшиеся контакты с родственниками.

— Серёжка, конечно, скучает, — вздыхал лучший друг брата. — Но там трудно. Наталья Павеловна практически каждый день бывает у них, рыдает Жанне в жилетку, какая у неё неблагодарная оказалась дочь. И, ну, атмосферу нагнетает.

Вот почему я не удивилась ни капли?

Но, привычно скривившись, вдруг подумала:

— А ведь теперь меня это не касается. Совсем. Пусть делает и говорит что хочет.

Выдохнула и поняла: а хорошо стало.

Эльдар поморщился и внезапно предположил:

— Может, Серёга и приехал бы к тебе, но сильно боится получить потом дома скандал от матери.

Тут я усмехнулась от души, поскольку и это меня уже не волновало.

— Он — взрослый мужчина. Не только отец, но и дедом скоро будет, — здесь улыбнулась искренне, ведь Даник и его Катенька ребятами оказались занятными.

А Сережа?

— Приезжать в гости, звонить или нет — его собственное решение.

Внимательно на меня посмотрев, Эльдар пожал плечами:

— Все наши действия являются следствием того ежедневного выбора, который мы делаем.

Я кивнула.

Ведь я тоже регулярно… выбирала.

Сначала развестись и добиться раздела имущества, после — заниматься тем, что нравится, а еще: общаться или нет с разными людьми.

И сейчас я уже, наверное, могла осмотреться и оценить результаты.

А потом, как-то тихо и незаметно свершилось чудо.

Утром, глянув в окно, изумилась:

— Неужели весна?

И, клянусь, настроение сразу улучшилось, я даже кофе выпить не успела.

Порадовавшись солнышку, сошедшему снегу и появившимся на ветках почкам, сварила себе литр кофея и водворилась за компьютер, желая сотворить нечто радостно-весеннее.

Но до начала работы по привычке сунула нос в соцсети.

Вот зачем, Галя?

На странице старшей дочери были буквально полчаса назад опубликованы десятки фотографий с восторженными подписями, которые уже собрали кучу комментариев от ее друзей и знакомых.

А я, поглядев поближе все представленные широкой общественности материалы, хмыкнула: