Мне в целом было совершенно всё равно, кого наряжать, поэтому я не возражала.

Говоров с Малиновским время от времени поворачивали какие-то совместные интересные дела, после чего активность сватьи возрастала. Было сложно, но я справлялась.

Также нужно отметить, что с выходом на новое место, видеть Колю мы стали реже: то командировки, то ударный труд допоздна. Приползал муж домой измотанный, но довольный, да и финансовые поступления тоже оказались вполне приличные, поэтому роптать было грех.

Матушка моя полагала себя буквально крёстной феей у Золушки:

— Вот видишь, как удачно Коля теперь работает? Да, дома реже появляется, ну, это и хорошо — мужик должен быть при деле.

Мне оставалось столько вздыхать, но в полемику я не вступала, потому что собственная работа, и плюс дом, детские активности у Таси, да подготовка к свадьбе у Алины, а также баба Поля, занимали все мое время целиком.

И вроде как мы были готовы, но всё равно свадьба старшей дочери застала нас врасплох.

— Гляди, мать, а дочь-то — уже невеста! — с удивлением заметил Говоров, когда Алина в платье, с причёской и макияжем появилась из комнаты, в ожидании несчастного Андрюхи, которому её подружки устроили полноценный выкуп, заставив подниматься пешком на пятый этаж, а после каждого лестничного пролёта выполнять какие-то абсурдные задания.

— Да, вот и выросла заботушка, — вздохнула, но расплакаться не успела, потому что муж тут же протянул мне бокал игристого.

— Взбодрись, ты должна быть сегодня самой счастливой, — хмыкнул Говоров. — Как-никак дочь пристроили в хорошие руки.

— Надеюсь, всё обойдётся без эксцессов, — тихо пожелала.

Увы, судя по кривой ухмылке мужа, он моего энтузиазма не разделял.

И, как ни прискорбно, был прав.

'Летней полночью ты услышишь

Слабые звуки дудок и барабана

И увидишь танцующих у костра —

Сочетанье мужчины и женщины

В танце, провозглашающем брак,

Достойное и приятное таинство…'

Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Ист Коукер»

На свадьбе Алины и Андрея всесемейный трындец, естественно, явил себя во всей красе.

Нет, изначально всё задумано и сделано оказалось более чем правильно, разумно, элегантно, но нужно было иметь в виду, что событие происходило летом, а народ жаждал веселья и не в умеренных количествах, как следовало из нашего плана, а так, как привык отмечать подобные мероприятия — от всей широты души. Гулять так, чтобы вздрогнул если и не город, то хотя бы район, а лучше два.

Для начала, когда все гости собрались перед Дворцом бракосочетания на парковке, то среди шума, суеты, поздравлений и обмена восторгом, как стало очевидно позже, употребляли не только игристое.

— Ой, мама, там, ещё на выкупе, они пили водку на спор, — рассказала мне Тася, когда я недоумевала, глядя на сильно «нарядных» друзей жениха и нашу родственную молодёжь.

Конечно, в ЗАГСе работали мощные кондиционеры, и вроде как всем накушавшимся высокопроцентного алкоголя на голодный желудок и по жаре стало чуть попроще.

К сожалению, после произнесения положенных слов, обмена кольцами, обретения нового статуса и получения первого семейного документа, вся наша развеселая и пестрая «толпа в блестках» во главе с женихом и невестой, вернее, уже молодыми супругами, снова вывалилась на раскалённую от жары улицу.

И естественно, тем, кто употреблял всяческую крепкую «запрещенку», опять стало очень весело.

А пока все рассаживались по машинам, дабы прокатиться по городу и сделать памятные фото, я вынуждена была отбиваться от внезапной гостеприимности сватов.

— Галочка, ты же понимаешь, что час банкета — ни о чем? Это же не свадьба, а так, пшик! — убеждала меня одетая в белое платье-футляр с открытыми плечами, укутанная алым боа из перьев, а также украшенная золотом и бриллиантами, Алевтина Иннокентьевна.

Рассматривала я сватью с едва сдерживаемым раздражением: ведь просили же прийти в сиреневом, лавандовом, синем или фиолетовом. Нет, она заявилась в белом и активно демонстрировала, насколько по-прежнему «юна, свежа и прекрасна». А, на минуточку, сватья оказалась старше нас с мужем на пятнадцать лет.

— Раз уж молодые так упёрлись, что им непременно необходимо лететь в свое путешествие именно сегодня, то нам обязательно нужно продолжить праздник и отметить событие полноценно. Приглашаем вас после банкета к нам!

Отказаться было сложно, но необходимо, потому что Алевтина Иннокентьевна уже была весьма навеселе и периодически городила невероятную чушь. В какой-то момент Андрей, осознав, что отец, как обычно, весь в своих телефонах, а мать рассказывает, как он в два года сел на горшок, не сняв перед этим штаны, скривился:

— Понимаете, Галина Михайловна, почему мы с Алиной были настолько против большого застолья?

Вздохнула, покачала головой и кивнула: печально и с пониманием. Потому что вспомнила, как на нашей с Колей свадьбе дорогие родственники соревновались: кто больше абсурдных и не очень приятных вещей вспомнит о нашем с Говоровым детстве. Позорище вышло тогда знатным.

Неожиданно, но внезапная проблема у Коли на работе оказалась кстати.

Когда Алевтина Иннокентьевна в очередной раз начала утверждать, что мы все непременно, после отправки молодоженов в «медовый месяц», должны поехать к ним, мрачный муж, как раз завершив телефонный разговор, приобнял меня и негромко заметил:

— Отвезём ребят в аэропорт, потом я вас с Тасей домой заброшу, а мне придётся на таможню съездить. Что-то там опять намутили с документами.

Было это, конечно, неприятно, но в целом за возможность продинамить попойку у Малиновских очередной сбой в новой работе Говорова можно было простить.

Я вздохнула:

— Ну, что делать? Будем ждать тебя дома.

— Выпить можно и у нас. Без них, — хмыкнул муж.

Тут я была с ним полностью согласна.

И чуть позже, стоя с бокалом игристого у стола, наблюдая за роднёй и гостями, прикинула:

— Да, накушался народ уже знатно и, похоже, что «своим», по принципу: у нас с собой было. Но еще существовал мизерный шанс, что обойдётся без грандиозного позорища, ведь вроде бы осталось немного: танец молодых, торт, бросание букета и поездка в аэропорт.

— А мама Галя с папой Колей подарили нам путешествие, — громко заявил зять в ответ на очередное восторженное восклицание матери, что они с отцом подарили молодым годовой абонемент в фитнес с бассейном и сертификат на выходные в банном комплексе.

Гости начали радостно гомонить, а я только вздохнула: мы же со сватьей обсуждали список подарков. Но она опять единолично решила иначе. Как всегда.

— Ах, Галочка, как же это здорово, что Алина с Андрюшенькой нашли друг друга и теперь так счастливы, — неожиданно материализовавшаяся около меня баба Поля, наряженная в свое любимое изумрудное шелковое платье с жемчугами, покачала головой.

Поскольку со счастьем дочери мы за эти годы как-то свыклись, то улыбалась я вполне искренне, хоть и устало.

А бабушка, тот человек, который всю мою жизнь был среди родни наиболее адекватным, вдруг хитро улыбнулась:

— Пляши, Галчонок, твоя старая бабка решила все же последовать твоему совету и перебраться к дочери!

Глаза мои непроизвольно вылезли на лоб, поскольку это было мощное революционное заявление.

— А мама что? — уточнила осторожно.

Потому как не только бабушка не желала никуда деваться из своей квартиры, но и мама как бы не горела мечтой жить совместно с родительницей.

— Так, а что она? У неё нет выбора: за все её громкие заявления нужно отвечать. Била себя в грудь, крича, что её родители в старости — это её забота? Ну вот, пришла она, та старость.

Мне было все это, конечно, слышать удивительно, но, как выяснилось, бабушкины сюрпризы ещё не закончились.

— А квартиру свою я Алиночке подарила, — фыркнула баба Поля. — Не волнуйся, имущество это добрачное.