Эльдар поцеловал меня в висок, шепнув:

— Все будет хорошо.

А уже привезя нас домой, напомнил:

— В пятницу мы едем под Талгар. В гости к моим родителям, на выходные.

Вторник был полон рабочей рутины, домашних дел и приятностей от Эля: он прислал нам с Тасей завтрак, писал в мессенджере всякие нежности и звонил, а в середине дня мы с ним пообедали неподалеку от его офиса, когда я привозила сдавать очередные два готовых проекта.

— Сегодня и завтра поработаю до упора, чтобы освободить вечер пятницы, — предупредил Эльдар, когда мы допили кофе. — Но стану писать и звонить, любимая. Будешь скучать?

Я улыбнулась, поцеловала его в щеку и, пообещав непременно страдать в разлуке, убежала к себе. Скучать.

И делала это аж до вечера четверга, пока домой не явилась Таисия с выпученными глазами. Причина стала понятна быстро, потому что следом за ней в кухню зашел Говоров.

Пока Коля располагался за столом, ребёнок обнял меня и прошептал на ухо:

— Мам, он сидел на лавочке у подъезда. Ужасно грустный. Не могла же я его там оставить?

Ох, бедный мой отзывчивый ребёнок.

— Конечно, милая, это же твой папа, — пожала плечами, демонстрируя спокойствие и уверенность.

В принципе, чашку чая бывшему мужу могу налить, если он рискнёт её у меня дома выпить.

А за чаем услышала я дивное:

— Галь, тут такая ситуация… у меня к тебе дело, — начал Коля, напряженно на меня поглядев.

Молча, вопросительно приподняла бровь, ожидая чего-нибудь сногсшибательного.

И, в общем-то, не ошиблась.

— Хочу тебя попросить сделать дизайн-проект для моего нового дома. Ну вот как ты делала для этой квартиры. Красиво, удобно с подбором мебели и материалов.

По мере того как Коля говорил, глаза мои становились все круглее и круглее.

— Ты же в принципе хорошо меня знаешь и точно не ошибёшься, чтоб все было достойно… — бывший муж даже попытался улыбнуться.

Какая прелесть.

Нет, сначала я хотела заорать, затем — долбануть его скалкой или сковородкой, но потом, заметив очередной букет от Эля, мне стало любопытно:

— Погоди, ты прекрасно знаешь, сколько стоят мои проекты, но, судя по тому, как странно ты на меня смотришь…

— Слушай, Галь, ну, мы же не чужие люди? Сделаешь скидочку процентов девяносто? — хмыкнул Говоров.

О! Бинго!

Я же хотела высказаться?

Попробовав чай, поглядела на бывшего мужа поверх кружки и усмехнулась:

— Я тебе уже говорила, что ты охренел? Так вот! Ты купил дом, о котором тебя много лет просила Тася, но не для неё. Ты просишь меня сделать дизайн-проект для дома, где жить собираешься с той девкой, к которой от меня ушел. Да ещё и хочешь, чтобы я это сделала бесплатно…Я ничего не упустила?

— Ну, что ты утрируешь? — поморщился Коля.

— Да я пока только факты перечислила, — улыбнулась спокойно, осознав: личная жизнь Говорова меня уже не трогает совершенно.

Но Коля решил удивить еще:

— А Тася? Да она может жить в доме спокойно. Предусмотри для неё комнату. Вот, поступит в институт да и пусть переезжает… Уж не стеснит нас.

Хотелось откровенно ржать, но я держалась:

— А ты её саму спрашивал? Что-то я сомневаюсь, что ей это будет интересно. Но ты спроси. Давай, вон, иди сходи к ребёнку и уточни.

Естественно, когда спустя пятнадцать минут мрачный Коля появился на кухне, следом за ним вышла Тася и жестами показала:

— Ни за что! Я? Жить с ним? Никогда!

Кивнула ребенку и с любопытством уставилась на недовольного ее отца:

— Ну, что? До чего договорились?

— Тася не желает со мной жить, — буркнул Коля.

— А ты удивлён? Исключительно к тебе ребёнок рвался из Германии. И мы, собственно, приехали вдвоём, бросив там все, что уже успели наладить, к тебе персонально. Ну а ты… Сам знаешь.

Бывший муж скрипнул зубами:

— Так что, проект-то сделаешь?

— А сам как думаешь? — широко улыбнулась. — Нет, конечно!

Коля хлопнул чашкой по столу, криво усмехнулся и бросил:

— Ну что ж, тогда ближайшие полгода кредит я платить не смогу. Нужно будет проект заказывать, сама понимаешь.

И ушел.

Я, выскочив из квартиры следом, заорала:

— Ты спятил! Твой новый дом никаким образом меня не касается! Продай часть акций, чтобы сделать себе ремонт!

В этот момент как раз прибыл лифт, и, глядя на болезненную гримасу, исказившую лицо бывшего мужа, я в ужасе прошептала:

— Ты уже все их продал…

Он нервно дёрнул головой, и двери лифта закрылись, оставляя меня осознавать катастрофическую реальность.

«Accidit in puncto, quod non speratur in anno» ( лат .)

«В один миг случается то, на что не надеешься и годами»

В тот момент, когда я, обалдевшая от новостей, вернулась в квартиру, из своей комнаты выбралась Тася. И первым делом ребенок спросил:

— Мама, что случилось?

— Не нужно тебе этого, — отмахнулась, — нормально всё.

— Мам, перестань! Я уже взрослая, — мрачно уведомила меня дочь. — Я хочу знать, что происходит, чтобы понимать ситуацию правильно. И чтобы никто не смог мной манипулировать из-за того, что у меня недостаточно информации, понимаешь?

Тяжело вздохнув и скрипнув зубами, пояснила:

— Твой отец захотел, чтобы я сделала для него проект обустройства нового дома, который он купил…

Ребёнок выпучил глаза.

— Для этой? — махнула Тася вопросительно рукой.

— Вероятно, — здесь я вежливо, но неискренне, улыбнулась. — Предлагал же он тебе там жить?

— Этот бред я слышала и, понятное дело, что с ним я жить не буду, — гордо фыркнула непокорная Таисия Николаевна.

Мне осталось лишь покачать головой, налить нам чаю и достать остатки вкусностей, что привозил и присылал Эльдар.

— Ну, тут ещё выяснилось, что платить кредит твой отец не сможет, поскольку жестокая я не готова сделать ему проект бесплатно. То есть ему придётся его заказывать за деньги.

Ребёнок насторожился, прямо заметно было, как сжал зубы.

Так что пришлось договаривать самое… неприятное:

— А ещё, похоже, что он продал все свои акции. Уже.

— С ума сошел? — ахнула Тася, всплеснув руками и ужасно напомнив мне этим жестом бабу Полю.

Печально скривилась и покачала головой: а что тут скажешь еще?

— Вот это да! Мама, а что мы будем делать? Ой, у нас же там ещё остались деньги от моих курсов? — сразу видно, как тревожный ребёнок держит в уме все финансовые запасы, ходы, выходы и варианты.

— Разберёмся, не волнуйся, — вздохнула тяжело.

Потому что впервые, кроме мысли как-то ужаться и перекроить свои расходы, у меня возникла идея:

— А не поделить ли нам через суд этот долбаный кредит? Надо будет подумать на эту тему.

Несильно успокоенная дочь все же согласилась, что этот вопрос решать мне:

— Но ты смотри, мам, если что у нас и деньги есть, да и вообще, ну, давай у главной папиной фанатки попросим поддержки?

— У Алины или Натальи Павеловны? — усмехнулась, допивая чай.

Тася вздрогнула и посмотрела на меня с долей ужаса в глазах:

— У Алинки, конечно. Никакая ситуация не страшна настолько, чтобы обращаться за помощью к бабушке!

Невесело посмеялись и разошлись спать, хотя ситуация, на мой взгляд, была грустной: что ты за бабушка, когда внуки так о тебе думают?

А потом в ночи мысли у меня были сплошь неприятные, и не только про Колю с его акциями и кредитом:

— Не выйдет ли, что Давид и Дамиан Малиновские через пятнадцать лет станут думать обо мне точно так же, как Тася сейчас о моей матери?

Ничего путного не надумала, только расстроилась.

Пятница прошла в рабочем режиме, кроме того, что в пять часов вечера на пороге с корзинкой фруктов появился сияющий Эль:

— Гала́, дорогая, как ты сегодня, моя хорошая?

А я, воспользовавшись тем, что Тася ещё не вернулась с курсов, внезапно всхлипнула и бросилась ему на шею.