— Ну вот, Лика. Теперь ты не только шлюха, но и убийца. Поздравляю, — забирает Арсений у меня пистолет и кивает Андрею.

— Пошел вон.

— Лика…Прости, я не хотел…

— Пошел вон! — рявкает Арсений и Андрей выбегает из комнаты, как собака поджавшая хвост.

Меня колотит как от холода. Пуль не было… Очередная чертова проверка. Теперь я не только шлюха, готовая была лечь под кого угодно, теперь я еще и убийца… Да, он меня вынудил, но не каждый может выстрелить, не каждый может убить.

Арсений поворачивает меня к себе лицом.

— Посмотри на меня.

Я качаю головой. Я ужасный человек. Я убийца…

Арсений дергает мое лицо за подбородок.

— Ты сделал все правильно. Ты спасешь жизнь сестры, а такие, как он недостойны жить.

— А такие, как ты? Такие, как я? Кто тогда вообще достоин жить?

— Твоя сестра… Невинное существо жизнь, которой ты можешь улучшить, подарить ей все то, чего была лишена сама.

— Ты вынудил меня, ты заставил меня, ты чудовище.

— Ударь меня…

— Что? Ты больной?

— Ударь меня… Ты же хочешь сделать мне так же больно…

— Нет, отвали, не хочу даже прикасаться к тебе…

— УДАРЬ МЕНЯ!

Злость поднимается резко, стреляет прямо в мозг. Рука теперь живет своей жизнью. Я дергаю ею и бью Арсения по лицу так, что голова дергается.

— Еще.

Другая щека. В какой — то момент я просто начинаю избивать его снова и снова. По щекам, груди, выплескивать эмоции, что причиняют боль… И мне не легче, не легче, словно что – то мешает выплеснуть гниль из тела… Вскрыть нарыв.

Не понимаю, как оказываюсь прижата к Арсению, как его губы стали прижиматься к моим. Я словно пораженная неизвестным вирусом, словно не сошедшая с ума. Может быть та боль от его члена внутри заглушит ту, что жжет грудь, заставляет дрожать от слез.

Без церемоний и прелюдий.

Я дергаю его штаны, и мы вместе падаем на пол.

Он сверху, а я под ним.

Помогаю стащить брюки, достать твердый как камень член.

Орудие пыток. Боль от него мгновенная.

И может быть именно она меня освободит.

Горячий, раскаленный, он уже между моих ног, прижимается к половым губам, раскрытым ему на встречу.

— Лика…

— Вставляй! — ору ему в лицо, и он сжимает челюсти, сминает мою грудь и просто протыкает мое нутро, заполняя.

Присваивая.

Оглушая эмоциями.

Жду боли…

Он должна сейчас быть.

Вот прямо сейчас.

Но вместо этого тело наполняет истома, сладостная нега, от которой хочется кричать.

Толчок. И я вжимаюсь в губы Арсения сильнее.

Это лучше, чем боль… Это сильнее чем боль.

Эти ощущения крутят внутренности, поражают нервную систему, заполняют меня до краев, как столку с водкой.

И эти ощущения такие же горячие, такие же опасные, как зависимость…

И не хочется останавливаться, не хочется, чтобы это заканчивалось, так от этого хорошо, так приятно…

— Еще, еще, еще, — умоляю, двигаясь на встречу, пока он с силой мустанга таранит меня, сжимает грудь, лижет соски. – Боже…

Почему это так хорошо. Почему так приятно. Так не должно быть. Так должно быть не с ним.

Он скользит во мне поршнем. И влаги все больше. Арсений ускоряется, вбивается членом на полной скорости. Рычит зверем. Животное.

Мы оба. Иначе как назвать то безумие, в котором наши тела бьются друг об друга.

Снова. Снова. Скользко.

Горячо.

Грязно.

И мне нравится, нравится та сладкая боль, что крутится под пупком, заставляет кричать в полный голос.

Арсений вставляет мне пальцы в рот, и я сосу их, облизываю, пока он так же яростно крутит мои соски, лижет их, кусает до помрачения рассудка.

И его член так и долбит, пытаясь словно добраться до матки.

Я больше не пытаюсь анализировать происходящее, я просто отвечаю на его грубость, позволяю трахать себя, позволяю себе отпустить себя и наслаждаться.

Потому что эти мгновения заглушают ненависть к нему, ненависть к самой себе.

Еще секунда, вторая, третья и меня словно разрывает на миллион тех самых пылинок, что кружились вокруг неистового совокупления двух животных.

Арсений ревет зверем, полнимая на кулаках и вбивается последний раз, замирая и заполняя меня до краев.

— Блять… — ругается он, вытаскивая член, который все брызжет и брызжет, пока я дрожу от перенесенных эмоций.

Дыхание выравнивалось медленно. Сердце еще стучало, отдаваясь пульсацией во всем теле. И так хотелось лежать и не двигаться. Мысли вращались, как и потолок над головой. Словно стрелка на сломанных часах, пока не дернулась на границе между «Шлюха» и «убийца». Голова начинает адски болеть, а по щекам течь слезы. Но стоит Арсению подняться, как я глотаю слезы, стараясь не издавать ни звука. Чувствую, как из меня продолжает активно вытекать. В этот раз поднимаюсь довольно легко, хотя ноги конечно гудят. Запираюсь в ванной, но в этот же момент дверь открывается.

— Что еще?

— Не закрывай двери и мойся.

— Боишься, что я с собой что – то сделаю?

Он рассматривает меня, потом качает головой.

— Нет, не сделаешь, — говорит и хлопает дверь, оставляя меня одну.

Когда я выхожу из ванной, он, развалившись на моей кровати, смотрит какой – то иностранный сериал.

— В твоей комнате сломался телевизор?

— Смешно. Ложись, не бойся.

— Я и не боюсь… Теперь.

Сажусь на кровать, вытираю волосы полотенцем. Стряхиваю волосы так, что обязательно попадает на Арсения. На его теле теперь видны следы капель, а еще красные полосы от моих ногтей и ладоней. На щеках красные пятна от пощечин. Вообще, мне нравится его потрепанный вид. Он выглядит уже не таким грозным, более человечным что ли… И если я смогла так быстро найти подход к Андрею, то, наверное, смогу и к Арсению. Просто времени это займет чуть больше… Гораздо больше.

— Что за сериал?

— Черное зеркало. О влиянии технологий на будущее человечества.

— Фантастика? Я больше фентези люблю.

— Ну не такая уж и фантастика. Очень многое из показанного вполне реально уже в наше время.

— А мой… будущий муж. Чем занимается?

— Помогает людям получить желаемое.

— Это как?

— Девушкам возможность выбраться заграницу, а богатым людям стать еще богаче.

— Так он получается хороший? Ну, раз помогает.

— Конечно. А я плохой, потому что хочу его убить. А ты плохая, потому что поможешь мне это сделать.

— Точно, — ложусь с ним рядом, чувствуя жар, исходящий от его тела.

— Почему ты хочешь его убить?

— Пытаешься покопаться у меня в мозгах?

— Простой вопрос. Если он такой хороший, то почему ты хочешь его убить.

— Я тебе скажу… — он двигается ко мне, делает вид, что собирается обнять, а сам зажимает шею. – Не твое собачье дело, поняла?

Он встает и уходит, а потом возвращается с пакетом. Я, тут же вскакивая, немного опасаясь того, что внутри. Может быть еще один пистолет и мне нужно застрелить себя?

А что, вполне в его духе.

— Тамаре телефон передали еще утром. Так что устанавливай симку и звони.

— Ладно, — говорю с трудом, гипнотизируя оставленный на краю кровати пакет с известным лейблом. Как только Арсений уходит, я тут же прыгаю вперед лягушкой и роюсь в пакете. Он знал, что у меня все получится, если купил гаджет заранее? Еще и сестре передал. Сегодня среда, значит совсем скоро я смогу ее увидеть.

Вставляю симку в новенький телефон и сразу набираю сестру. Плачу, когда слышу ее недовольный голос. Анализы, уколы, она так устала… Но она там, под наблюдением, а значит все будет хорошо.

Я рассказываю коротко про Дашу, про ее стряпню. Улыбаюсь до тех пор, пока Тамара не спрашивает про маму.

— Может ты позвонишь ей? Она наверняка не хотела так говорить.

Господи, малышка, какая ты еще глупая и наивная. И ведь я тоже, когда – то верила, что все будет хорошо. Верила, что мама снова нас полюбит. А она променяла нас на мужика.