— И ты правда считаешь себя лучше него?

— Нет. Я хочу, чтобы мой ребенок выжил.

— Какой ребенок, — смеюсь я. – Виталю не вернуть, но ты так и будешь жить с дырой вместе сердца. И никакой новый ребенок не сможет ее залатать. Я не хочу… Не хочу никого убивать.

— Или ты убьешь его или он выскоблит твоего ребенка… Он усыпит тебя и сделает тебе аборт, ты даже не поймешь, как это не произошло.

— Это ты хотел сделать со мной, когда узнал о моей беременности.

— Глупости, детка. Я хотел прожить с тобой долгую жизнь, но Воронцов…

— Хватит врать! — шиплю ему, поднимаюсь и иду в туалет. Там долго сижу в кабинке, потом достаю телефон, который, когда – то мне оставила Надя. Обрисовываю всю ситуацию в сообщении и убираю телефон обратно во внутренний карман сумочки. Другого шанса на истинное спасение у меня не будет.

Возвращаюсь в зал, сажусь и молча ем свою рыбу.

— Если моя сестра умрет, я убью не только Воронцова, — поднимаю глаза и выпиваю бокал сока, который стоял нетронутым. – Ты понял?

— Понял, — хмыкает Арс и поднимается, протягивая руку. Я подаю ему свою ладонь и встаю, спокойно иду к гардеробу. Медленно, спокойно, но чувствуя на себе одержимый взгляд этого самого Воронцова. Он сидит и смотрит на нас со своего места. Но стоит мне надеть пальто подрывается, кивая своим людям. Счет идет уже на секунды, даже не минуты.

— Интересно, какой у него член.

— Что? — Арс тормозит.

— Ну, сегодня скорее всего я буду отрахала его членом, вот и думаю, какого он размера. Больше или меньше твоего.

— Это все что тебя интересует? — поджимает губы Арс, а я только улыбаюсь.

— Помимо прочего, — поднимаюсь на цыпочки и шепчу. – А ты не боишься, любимый, что я просто скажу ему всю правду и попрошу убить тебя. У него тоже много денег, он тоже может спасти мою сестру. И возможно ради этого мне просто придется избавиться от твоего ребенка.

Арсений тут же выходит из себя, хватает меня за полы пальто и тянет к себе.

— Что ты несешь?

— Ищу свою пользу, — чуть отталкиваю его и сама иду к выходу. Но до машины дойти не успеваю. Выходят люди Воронцова и наставляют на нас оружие. Арс прикрывает меня собой, словно его волнует моя жизнь.

— Что тебе нужно, Слава?

— Ты прекрасно знаешь. Я заберу Милу.

— Она Лика.

— Плевать. Отдай мне ее сам или сдохните все прямо тут.

Арс дергается и Воронцов лично убивает одного из наших людей. Я вся сжимаюсь от страха и ужаса, смотря как совсем молодой парнишка оседает на пол. Ведь точно так же и моя жизнь может быть закончена.

— Думаешь, я шучу? Мила, иди сюда. Хочется сказать, что я не Мила, но с психами лучше не спорить. Я выхожу из – за Арса, но он хватает мою руку, словно что – то внутри него заставляет меня спасти.

— Отпусти, ты же сам этого хотел.

Он кивает, обнимает меня так крепко, как только может. А потом вдруг что – то достает из моего пальто. Я даже понять ничего не успеваю, как Воронцов валится замертво, как и все его люди.

Я стою не жива не мертва, смотрю на груду трупов. Отхожу от Арса подальше, чувствуя, как меня трясет от ужаса.

Арс же смотрит только на мертвого Воронцова, подходит близко – близко и начитает выпускать всю обойму ему в лицо. Я пячусь назад, все дальше и дальше, а потом просто разворачиваюсь и бегу. Бегу все дальше и дальше. От ужаса, который увидела. От убийцы, который с помощью меня исполнил свою месть.

Забегаю в первый открытый магазин, покупаю джинсы, футболку и куртку. Сколько Арсу потребуется времени, чтобы меня найти?

Переодеваюсь и сбрасываю всю одежду. Пересчитываю деньги. Много, хватит на год сытой жизни в однушке.

Мой телефон звонит. Полина. Я тут же беру трубку.

— Алло? Поль?

— Привет. Тебе нужно добраться до автовокзала. Новые документы и билет будут тебя ждать на кассе.

— Как ты это провернула?

— Надя подготовилась заранее.

— Моя сестра…

— С ней все будет хорошо. Никто не помешает операции.

— Полина, я даже не знаю…

— Лучше долго не разговаривать. Надя говорила, чтобы ты выкинула телефон, но записала наши. Позвони, как доберешься до пункта назначения.

Я беру чек от вещей, пишу туда два номера телефона и скидываю все лишнее, добираясь до вокзала пешком, чтобы не рисковать.

Где – то между улицами выкидываю в мусорку и кольцо.

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Зашиваюсь. Нужно поскорее домыть коридор, иначе опять Ленька один останется в группе, а Маргарита начнет нудеть, что ей за сверхурочные не платят. Наконец, снимаю перчатки, ставлю ведро в кладовке и бегу за сыном на первый этаж. Как только Ленька начал ходить, я сразу устроилась в детский садик нянечкой. Леньку тоже в ясли взяли, без очереди. Это все лучше, чем ждать, что деньги закончатся. Тем более лучше, чем просить у подруг, которые и так спасли мне жизнь. И моей сестре.

— Привет, ну как он сегодня? – машу малышу, а он улыбается и бежит ко мне. Сразу подхватываю на руки, втягиваю родной запах. Как же я его люблю, боже…

— Да нормально, вроде. Давай только быстрее. У меня свидание сегодня.

Лишняя информация, но Ритке, явно похвастаться охота. А я еще в прошлом поняла, что, если хочешь наладить отношения с человеком — выслушай его и не показывай, как он тебя раздражает.

— Уу, а я думаю, чего ты такая красивая. И кто он?

Она хмыкает, наклоняется к зеркалу.

— Бизнесмен.

— Как тебе повезло… — интересно, он правда бизнесмен или очередной бандит, прикрывшийся легальным бизнесом. В любом случае мне это никогда не было интересно. Прошло слишком много времени, и я почти не думаю о прошлом, почти не вижу, как падают замертво люди.

— Ну, я же звала тебя в клуб. Тебя приодеть, и ты будешь очень даже ничего.

— Знаю, Рит, знаю. Не хочу тебя затмевать.

Она поджимает губы, а я хохочу. Какая она неуверенная в себе… Непонятно с чего.

— Да шучу я, шучу. Кто тебя затмит. Разве что заведующая своей массой.

— Дошутишься ты, Смирнова.

Это теперь моя фамилия.

Наконец Леня одет, я тоже натягиваю пальто и выхожу на улицу. Тут я усаживаю сына в коляску, и мы идем в сторону дома, где я снимаю квартиру.

Дома я сначала раздеваю сына, оставляю его играть в манеже и иду делать нам ужин.

— Ну что? Сегодня паровые котлетки из морковки. Хочешь? – нажимаю малышу на носик, а морщит его.

— Кура…

— А, ты из курицы хочешь. Ну конечно, настоящий мужик.

Он бьет одну игрушку об другую, показывая силу, а я только хохочу.

Мой телефон оживает и на экране высвечивается номер местного фельдшера. Гришки. Однажды он приезжал на вызов, когда Леня мой температурил, теперь никак в покое меня не оставит. Слова «нет» не понимает. Хотя я прекрасно дала понять, что мне никто кроме сына не нужен. Никто из мужчин, которые могут обмануть, подставить, сделать больно. Лучше одной, оно как – то безопаснее. Если бы мама не забрала Тому домой после операции, то жили бы сейчас втроем.

Иногда я звоню им, просто услышать голос, просто узнать, что они живы и здоровы. И мне этого достаточно.

Однажды я обязательно перестану бояться, перестану оглядываться. Ну а пока вот так. И только ради того, чтобы Арсений не добрался до сына, не воспитал его по своему образу и подобию или вовсе не уг

или угрохал во время очередной мстительной миссии.

Когда котлеты готовы, а картошка сварена, я мну пюре, пою песенку с Леней.

На телефоне сегодня ни одного пропущенного, странно, ведь обычно Полинка звонит, рассказывает, как там ее богатая жизнь. Я не завидую, потому что мое маленькое счастье это работа и сын. И я не хочу возвращаться туда, где меня могут заказать, убить или в очередной раз предать.

После ужина мы с Леней идем купаться. Это его любимое занятие. Когда он был маленький, он плохо начинал ходить, даже могли поставить недоразвитие. Так что я просто отдала его в бассейн, где его научили самого плавать под водой. За этим по началу было очень страшно наблюдать. Но ко всему привыкаешь.