Поезд замедляется, а Петя уже достал член и дрочит.

— Как долго я этого ждал! Дальше, дальше.

Снимаю с себя лифчик, сейчас не сильно заботясь о том, что он видит. Трусики летят в его лицо, и он прижимает их к носу и втягивает запах.

— Теперь на колени и открой рот пошире. Ну? Чего ждешь?

— Ничего, — падаю на колени, больно ударяясь коленями. – Больно… коленям больно! Кажется, у меня кровь.

Реву в голос, смотрю, как Петя наклоняется, хватает меня за волосы одной рукой, которой только что дрочил, а в другой у него пистолет. Я уже чувствую смрадный запах его паха. В голове звенит от ударов, а я смотрю на пистолет, надеясь, что он заряжен. Потому что у меня всего одна секунда. За одну секунду мне нужно вспомнить все, чему научил меня за это время Арсений. Мы стояли возле леса, он держал мою руку, пока я училась стрелять. Потом я стреляла сама. И довольно метко попадала.

Нужно просто смелости набраться. Выстрелить, возможно, убить...

— Давай, соси, — умоляет Петя, а я тяну руку к его члену, трогаю кончиком пальца, вызывая у него пульсирующую эрекцию, а потом резко выхватываю пистолет и стреляю прямо между ног.

Кровь брызжет прямо в лицо, а уши закладывает от оглушительного крика.

— СУКА! СУКА!

Я тут же толкаю его в сторону, открываю дверь и обнаженной вырываюсь в коридор. Натыкаюсь на что-то твердое. Бьюсь в чужих руках, пока сзади орет Петя.

— Лика! — меня встряхивают, и я поднимаю лицо. – Лика! Это я.

— Ты… Это ты! — Арс заглядывает в купе, делая свои выводы, снимает с себя пиджак, накидывает на меня и уводит, кивая Вове.

— Разберись.

— Я испугался за тебя, — неожиданное признание доходит до меня сквозь стекло. Арсений стирает с меня следы крови. Меня все еще трясет, но внутри теплится радость Я смогла. Я это сделала. Я смогла себя защитить.

— Он мертв? Я его убила?

— Это важно? Давай домой тебя отвезем?

Домой. А где мой дом? Много лет мне казалось, что это дом, где я родилась, жила большую часть жизни. Но как же сильно я ошибалась. Я все время ошибаюсь. Все время.

— Надолго ли там мой дом? — поднимаю к его лицу глаза, он стирает с меня влажной тряпкой чужую ДНК. – Надолго ли, Арсений?! Или мне прямо сейчас взять пистолет, доехать до Воронцова и ему прострелить яйца. А может быть убить тебя… Или ты думаешь, что ты лучше? Лучше кого – то из них?

— Навсегда,

— Что? – в горле не пересыхает. – Это шутка такая? Ты сейчас считаешь, что со мной можно шутить?

— Никаких шуток, Анжелика. Ты останешься со мной.

Радость, смывает все страхи и ужас сегодняшнего дня. Я пищу довольная и бросаюсь Арсению на шею, целую его в губы. Мне он нужен, нужен прямо сейчас. Весь. Без остатка.

В этот момент заглядывает Владимир, отчитывается.

— Скорая забрала Шувалова. Он жив, но половую функцию вряд ли восстановит.

— Убедись, что он больше нас не побеспокоит.

-Убрать?

— Нет. Но думаю тюремный срок за изнасилование и попытку убийства позволит засадить его надолго.

— Но он же меня не насиловал.

— Ну а кто об этом знает? Ты все понял?

— Да, — кивает Владимир и исчезает. Я же прижимаюсь к Арсению всем телом, целую его шею, щеки. Мне нужно знать, что я все еще жива, что я все еще принадлежу ему. Заношу колено за его бедро, седлая, продолжая целовать и сжимать руками шею. Обнаженная, в одном его пиджаке.

Перед глазами все еще кривой член Пети, и мне хочется стереть это воспоминание.

— Лика, сейчас не лучшее время.

— Но мне нужно, — требую, прошу, не важно, важно поскорее увидеть член, насилие которым меня возбуждает. Дергаю ширинку, залезаю рукой, трогая горячий, твердый член. И сразу так легко и хорошо становится. Потому что свое, знакомое, почти родное. Я сползаю на пол, дергаю ширинку. Перед лицом выпрыгивает идеальный образец репродуктивного органа. Такой прямой и ровный, такой налитый и гладкий. Я тут же обхватываю его руками, глажу по всей длине. Поднимаю глаза к лицу Арсения. Мышцы напряжены, губы поджаты, а в глазах настоящая мгла лета, в котором хочется заблудиться. Ведь он всегда меня найдет, спасет, присвоит.

— Изнасилуй меня, — умоляю не своим голосом, облизывая губы, продолжая накачивать член пальцами, сжимая у основания, поглаживая головку. – Мне это нужно.

— Уверена? — шипит он, хватая меня за волосы на затылке, а я киваю. Нужно, очень нужно.

— Да.

Давление становится сильной, в второй рукой он сжимает мое горло, перекрывая кислород. А потом вдруг, разворачивает меня спиной к сидению, так что на нем остается только голова, запрокинутая назад. А сам Арсений нависает сверху, тыча головку члена мне в рот.

— Открывай рот и соси, сука.

Киваю, послушно подчиняясь его давлению. Втягиваю головку, чувствую губами солоноватый вкус. А запах мускуса, смешанного с кровью, заполняют все рецепторы, превращая меня в самую настоящую голодную самку. И нет страха, нет боли, только желание покориться своему мужчине.

Арсений толкает член все дальше, пока я не захлебываюсь слезами, слюной, активно лижу языком заднюю часть члене, выпуклые венки, пока губами кольцом стягиваю ствол.

— Да, да, глубже, блять. Бери его весь.

Это ужасно сложно, он большой и толстый. Но Арсений толкает его в меня силой, вынуждает принимать весь, утыкаясь носом в темный пах, дыша часто и порывисто.

Он удерживает мои волосы и насилует в самое горло, давая лишь иногда вдохнуть ртом воздуха.

В какой – то критический момент дверь машины приоткрывается, но Арсений рвете зверем.

— Пошел нахуй!

Хлопок двери и его рык мне.

— На меня посмотри, посмотри кто имеет тебя в рот. Кто?

Поднимаю голову, всматриваюсь в порок, сверкающий в глазах Арсения. Он словно мысли мои читает, словно знает наперед, что я сделаю и чего хочу.

Он выпускает мой рот из плена на несколько секунд, давая ответить.

— Арсений, Арсений меня имеет. Владеет мной.

И снова член во рту, мешает слюну со слезами, а вскоре с густой спермой. Я глотаю весь этот коктейль. Арсений отпускает меня, садиться на сидение и подтягивает меня к себе.

Гладит по спине, голове, лицу, стирает с губ последние влажные капли и тут же целует сам. Жадно, глубоко, но в тоже время нежно, позволяя эмоциям взять вверх и расплакаться. Я реву у него в руках, выплескиваю остатки боли и страха, что сегодня испытала.

Потом мне покупают новую одежду, везут домой, а я всю дорогу думаю, как вовремя появился Арсений. Неужели не мог чуть раньше прийти. Словно ждал, чтобы Петя надо мной надругался, словно стоял за дверью и ждал.

Глупости, конечно, Арсений бы не стал так поступать. Тем более сейчас он так нежно прижимает меня к себе.

— У меня скоро день рождение. Думаю, устроить небольшую вечеринку. Позвать приятелей и их женщин. Развеешься, пообщаешься. А потом махнем с тобой на море.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но так хочется верить, что беда поменяла его принципы, поменяла желание мстить за убитого сына. Можно спросить об этом, но страшно. Страшно услышать правду, поэтому что лучше побуду в этом сладком сне.

— Здорово как. Это получается ты почти официально объявишь, что я твоя женщина. Раз познакомишь с друзьями.

— Все верно. Хочу доказать тебе, как много ты для меня значишь.

Слишком быстро. Слишком красиво. И разве нужно доказывать мужчине то, чему он верит сам?

— Спасибо тебе за это…. Спасибо тебе…

Мы приезжаем домой, где я сразу принимаю ванну, стараясь просто отключиться и забыть весь кошмар, который сегодня со мной произошел. Я бы может и поверила, что это был просто плохой сон, но так уж вышло что на руках синяки от захвата, а на лице словно ожог от капель крови, брызнувших в меня. Я закрываю глаза, на мгновение погружаюсь в воду с головой, чувствуя, как меня несет река. Может лучше остаться здесь в тишине, в пустоте, где нет боли, предательства, где вселенная качает меня в своей колыбели обещая покой.