— Арс! — кидаюсь ему на шею, целую в щеку, в нос, в губы. Счастье во мне плещется через край, стягивает сердце в груди, щекочет над лобком. Он рад. Он действительно рад. Значит теперь точно никому никогда не отдаст. – Арс, я так боялась.

— Теперь все будет хорошо. У нас все будет хорошо.

Господи, как же я рада, что Арс больше не злится, что он даже рад. Он так меня целует, словно я что – то действительно ценное в его жизни. Словно я самое дорогое. Раздевает мягко, стягивает с плеч платье, ласкает грудь. По коже рассыпаются бисером мурашки. Руки Арса словно надежные тиски. Он прижимает меня все крепче, поднимается на ноги и укладывает меня в кровать. Его губы смело путешествуют по моему телу. Находят соски, пупок, скользят все ниже. Язык между ног чертит узоры и я вытягиваюсь дугой, стягиваю пальцами простынь. Мне так хорошо, так приятно. Все тело сводит судорогой, словно пыткой. Арс вставляет в меня пальцы, дергает ими вперед, назад, пока его язык снова и снова жалит комок нервов.

— Боже, Арс… Пожалуйста, пожалуйста, — мечусь по кровати, хватаюсь за волосы на голове мужчины, сжимаю их, пока он давит языком, мучая меня, истязая. Я кончаю бурно, прямо в рот Арсению. Он тут же поднимается надо мной, не дает мне остыть, прийти в себя и тут же врывается, словно оголенным проводом.

Резкие движения, пошлые звуки. Тесно, грязно, сладко. И все это только для меня. Все это только мне.

После мы лежим разгоряченные, сквозняк холодит наши тела. Я глажу грудь Арсения, рисуя пальчиком узоры, а он, закинув одну руку за голову, второй ласкает мое плечо.

— Ты точно на меня не обижаешься. Я надеялась, что ты будешь рад.

— Я рад.

Мда…

— Правда?

— Правда. По началу тяжело будет. Еще свежи воспоминания о Виталике.

— Вы жили вдвоем?

— Да, я пытался его в спорт отдать, сделать мужиком, а он все по игрушкам, компьютерам. Был отличным хакером.

— Мне так жаль.

— Мне тоже, — резко садится Арсений. – Мне тоже.

— Ты отпусти его. Душой отпусти. Он бы не оценил твоих страданий.

— Этого мы уже не узнаем, — встает он и идет к гардеробной, в которой одевается.

— Это ты за него хотел Воронцову отомстить?

— За него. Но ты права. Нужно отпустить. Пусть гад и дальше ходит на свободе и убивает всех подряд. Пусть ему за это ничего не будет.

— А если полиция?

— Да не смеши, они все у него на подсосе. Я несколько раз пытался человека к нему внедрить, но не получилось.

— А ты куда? – спрашиваю, прикрываясь одеялом. – Спать не ложишься?

— Поработать надо, а ты отдыхай. Теперь ты будешь много отдыхать.

Я конечно расстроилась, что он ушел, но заснула быстро. На утро Арсения снова не было, а вечером я снова затеяла разговор о сыне. О его матери, которая ушла от Арсения, не выдержав жизни с бывшим военным. Ушла однажды ночью и больше не вернулась.

Арсений не любил ее, но очень любил сына, с которым она его оставила.

Каждый день он делился со мной какими — то деталями жизни сына. Показывал фотографии, видео. В какой – то момент я поверила, что знаю Виталика лично, так много я о нем узнала. Что любил есть, пить, какую музыку слушал, в какие игры играл.

Арсений больше не говорил о мести, не говорил, что хочет использовать меня. Он просто стал моим мужчиной, заботливым и нежным. А через месяц он вывез меня в люди по-настоящему. В торговый центр, а частную клинику, где мне сделали УЗИ. Мы вместе смотрели на малыша. Мы вместе покупали ему пинетки.

— Есть хочешь? Тут есть отличный ресторан.

— Супер. Врач звонил, — осматриваю ресторан, людей, потом долго изучаю меню. Как же быстро привыкаешь к хорошей жизни. Раньше я бы обалдела от таких цен. А теперь эта моя реальность и мне она очень нравится. Нравится чувствовать себя принцессой рядом с принцем. Нравится чувствовать, как во мне растет ребенок.

— И что сказал?

— Операция назначена на утро. Думаю, это будет последняя и можно будет потом забрать Тамару домой. Ты же не против?

— Нет конечно, — отвечает Арсений, а потом вдруг говорит. — Выходи за меня, Лика. Стань моей женой.

Я уже и забыла думать, что когда – то ненавидела Арсения. Что могла его не любить. Он был злым, жестоким, и, наверное, таким и остался, но по отношению ко мне он ведет себя идеально. И я сделала бы все, чтобы он таким и остался.

— Что и кольцо есть? – выглядываю я из – за меню, держа его дрожащими руками. Неужели это правда? Неужели он делает мне предложение. Даже не верится.

— Есть конечно, — достает он и открывает коробочку, в которой удивительное кольцо. Такое красивое и блестящее. Первое украшение, которое Арс мне дарит. Наверное, не последнее.

Оно идеально влезает на мой палец, и я долго им любуюсь, пока Арсений ждет моего ответа.

— Ты уверен?

— Конечно. Ты самая лучшая.

— Тогда у меня просто нет выбора. Я обязана взять тебя в мужья и перевоспитать.

— Займись этим, — хрипит Арсений, целует мою руку через стол.

К нам подходит официант, берет заказ и вскоре наш стол завален блюдами, а в бокал налит сок.

— Жаль Виталика нет, ты бы ему понравилась.

— Я бы очень этого хотела. Хотела, чтобы он был жив.

— Порой я лишь жалею, что не смог отомстить за него. Что его смерть так и осталась безнаказанной.

— Сейчас он в лучшем мире, — переплетаю наши пальцы и вдруг слышу незнакомый голос.

— Арсюша, какими судьбами?А мне сказали у тебя тут праздник. А мы с тобой люди не чужие, — поднимаю голову и натыкаюсь на взгляд светлых, очень знакомых глаз. Я уже видела его лицо. Лицо, по которому расползаются красные пятна.

— Мила?

Воронцов, собственной персоной.

— Это не Мила. Это моя невеста Лика. И я прошу тебя отойти, пока я тебя не грохнул.

Кусок в горло не лезет. Ковыряю вилкой рыбу, дербаня ее в настоящую кашу. Настроение, приподнятое в начале вечера, да и весь день, скатилось в яму отчаянья. Вся радость последних дней стремительно превращается в зыбучие пески, в которых так легко потонуть. И Арсений не протянет руку. Он будет стоять на краю и смотреть, чуть задрав нос, говоря. «Выбирайся, если хочешь спасти сестру»

— Лика, все хорошо? Ты совсем ничего не ешь.

— Отлично, — коротко улыбаюсь ему. Неужели весь этот месяц все было искусственным. Забота, нежность, любовь. Неужели все вело к сегодняшнему вечеру? Неужели, мое счастье было иллюзией. Просто воздушным замком, которым я построила в своей голове.

— Хочешь уйти отсюда?

— А можно? — есть ли шанс, что мы сегодня уедем домой, что завтра проведут операцию моей сестре, ради которой все и затевалось. Или Арсений будет угрожать мне? Даст понять, что мое непослушание станет причиной смерти сестры.

— Да, но сначала хочу сделать тебе подарок, — протягивает он коробочку. Я с опаской, но все же открываю. Там кольцо, но камень довольно объемный. Я не могу больше воспринимать все с улыбкой, не могу не смотреть на все через призму искаженного цинизма.

— Что ты хочешь?

— Надень. Давай, не упрямься, — берет он мою руку и натягивает кольцо на палец. Смотрится красиво, но красный камень как кровавое клеймо. – Он тебя сейчас заберет, не удержится.

— Арс… — слезы на глазах, в груди такая боль, словно нож воткнули.

— Он захочет избавиться от нашего ребенка. Ему нужна ты. И только ты.

— Ненавижу тебя.

— Понимаю. Я не смогу защитить своего сына, а ты сможешь. Ты убьешь Воронцова, избавишься от опасности. Мои люди помогут тебе уйти из дома живой.

— Помогут, да? Как удобно.

— Только так мы сможем быть вместе, Лик. Ты же хочешь быть со мной? Хочешь, чтобы все было как раньше. Ты я и наш ребенок.

Господи, неужели какая — то дура бы сказала — хочу и сделаю все что скажешь.

— Как я должна его убить.

— Кольцо открывается. Там яд. Тебе нужно только подсыпать его ему. И уйти, когда он уснет.