— Ну, садитесь тогда. Раз он разрешил.

Мы выезжаем из крепости, а я у меня сосет под ложечкой. Он конечно будет в ярости, но с другой стороны это небольшая проверка того, что он сделает со мной за непослушание. И что он сделает с Владимиром. Есть подозрение, что это плохо кончится для бедного водителя. Но мне нужно знать, как поведет себя Арсений в той или иной ситуации.

Где – то на пол пути телефон начинают обрывать звонки. По коже тянется тонкой коркой мороз, и я даже на расстоянии понимаю, что Арсений в бешенстве.

Владимир берет трубку, потом передает мне.

— Ты хочешь, чтобы я всех своих людей переубивал?

Я застываю после этих слов. Получается того парня он убил? Потому что тот посмел прикоснуться ко мне? Закрываю глаза. Что же Арс за человек. И как далеко тянется его жестокость.

— Нет, я просто хотела увидеть сестру. И ты мне разрешил.

— И когда, напомни? А то кажется к сорока годам я резко стал нуждаться в таблетках для памяти.

— Когда признался мне в любви.

Арсений застывает, словно уже забыл об этом вытянутом насильно из друг друга признании.

— Ну хорошо, значит разрешил. А что еще я тебе разрешил?

— Поменять матрас в нашей спальне. Он слишком мягкий, у меня болит спина.

— Еще?

— Мм… Диплом педагога.

— Не обучение, просто диплом?

— Я быстро учусь.

— Тут не поспоришь. Вечером, чтобы была дома. Передай трубку Вове.

Пока мы разговаривали, с бедного мужика пот ручьем лился. Казалось еще немного и он отпустит руль, чтобы встретиться лицом к лицу с матушкой судьбой в лице огромной фуры которая летела по другой стороне.

— Да, заеду. До вечера.

Он убирает телефон, смотрит на меня, потом снова на дорогу.

На этом наш молчаливый диалог оканчивается. Хотя думаю он догадался, что я просто его провела. И самое интересное, что мне понравился тот драйв, который я при этом испытала. Словно прошлась по тонкому лезвию.

Или Арсений и правда любит меня или я ему так нужна для осуществления мести. И понять это можно будет только по истечению не одного дня.

Неделя пролетела стремительно. Казалось, что каждый день я испытываю свои и его нервы на прочность. Хожу по канату, который вот — вот порвется.

Арсений вел себя безупречно. Исправно трахал, говорил комплименты, дарил подарки, уступал даже там, где это было лишним.

Это расслабляло, заставляло верить в сказку, которую он для меня сочинял.

Сказка о золушке, где прекрасный принц спас нищенку и сделал своей королевой. Неважно, что замок был не радужным, а бизнес, который он вел не внушал доверия, главное то, что я стала королевой.

Тамаре тем временем назначили операцию на следующую неделю.

Я приезжала к ней каждый день, и только вечером уезжала в свой мрачный замок. Она очень боялась, а я ее поддерживала, как и собственную веру в то, что все будет хорошо. Хотя врачи меня не обнадеживали.

Наконец наступает день рождение Арсения.

Я долго думала над подарком. И решила открыть свою беременность.

Опасно делать это сейчас, но всегда можно сказать, что пошутила. Тем более я собираюсь преподнести эту новость в разгар праздника, чтобы о моей беременности узнало, как можно больше народу. В конце концов вряд ли он такое чудовище, чтобы отправить меня на аборт. Надеюсь.

Утром я проснулась раньше него, принесла завтрак и минут пять смотрела как мое чудовище спит. Во сне он красивый. Мышцы разглажены, нет хмурого выражения и даже мелькает улыбка. Хотя мне он никогда не улыбается, словно боится проявить слабость. Именно это не дает мне возможности поверить в ту картину, которую он для меня рисует. Слишком темный фон.

— Ого, завтрак в постель.

— Сегодня ты именинник, тебе можно все.

— Как прелестно, детка. Мм, как вкусно, — откусывает он круассан. – Кто готовил?

— Я конечно.

— И как Даша тебе позволила.

— Я ее связала.

Он поднимает на меня глаза и усмехается. Это все на что я могу рассчитывать.

Он съедает почти все, что было на подносе, выпивает свой черный кофе.

— А десерт?

— Ах да, совсем забыла, — убираю поднос, снимаю халат, оставаясь в подобие белья с разрезами в самых нужных местах.

Стоит мне это сделать, как тело реагирует мгновенно, а взгляд Арсения становится темным, прожигающим, застывшим. Как бы я ему не доверяла, как бы не боялась решений, по какому бы тонкому льду не ходила, желание принадлежать Арсению телом неискоренимо.

Словно он знает ключик, которым можно с пол оборота завести меня.

Может быть это способ снимать напряжение, в котором я живу ежедневно.

Беру с подноса соусник с малиновым сиропом, поднимаю над головой и лью на себя, чувствуя, как липкая субстанция стекает по коже, ощущаясь лавкой.

— Десерт… — хрипло, с придыханием.

Арс тут же дергается, садится на кровати, забирая у меня соусник и откладывая его в сторону. Его глаза скользят за сиропом, потом снова поднимаются.

Он трогает мой живот пальцем, пробует на вкус.

Резко зажимает меня руками и бросает на кровать, нависая сверху.

Ладонью проводит от шеи до живота, собирает сладость и накрывает ноющую промежность. Тут же спускается туда же, прижимаясь губами.

Я тут же собираю пальцами простынь, выгибаюсь, чувствуя, как волны сладкой дрожи растекаются сиропом по венам.

Становится невыносимо жарко, тело бьет ток.

Я открываю рот, но вырывается лишь хрип, пока губы и язык Арса мучают меня, тело. Он пьет сироп, но выпивает меня.

Двигает языком резко, танцуя им по клитору, выводя меня на другой уровень наслаждения. Пытаюсь дергаться, но Арс крепко держит меня за ноги, продолжая вылизывать меня, приближая к пику. Мне совсем немного не хватает до оргазма.

Совсем чуть-чуть и я хнычу, когда он останавливается, упирается кулаками в матрац, поднимаясь надо мной, закрывая свет, соединяя наши тела одним четким движением. Растягивает меня изнутри, бьет по всем нервным точкам сразу.

Боже, как это приятно.

Движение внутри сначала медленное, изучающее, губы смыкаются в трепетном поцелуе, пока тела пропитываются сладкой субстанцией.

Но вскоре Арс теряет над собой контроль, с рыком врезается в мое тело, бьет по всем нервным волокнам, словно по струнам гитары, вызывая острую нехватку воздуха и ту самую маленькую смерть.

Сердце барабанит в груди, крик рвется из горла.

Я кончаю громко, не сдерживаясь, пока Арсений вбивается в меня на полной скорости, словно автомобильный поршень в двигателе. Как же приятно.

Внутри живота все сжимается и тянет, все мысли давно скинуты ненужным грузом. А из эмоций остаются только восторг и счастье.

Хочется, чтобы это продолжалось, чтобы наши тела словно приклеенные продолжали тереться друг об друга, а губы смыкаться в жадных касаниях.

В такие моменты неважным кажется все, кроме инстинкта принадлежать более сильному.

В такие моменты я почти верю, что наши чувства настоящие и между нами нет лжи. Мы еще долго окунаемся в этот порочный омут, никак не желая выныривать.

То Арс снова скользит языком по моему телу, то я пробую на вкус его сперму с сиропом.

Мы сходим с ума, стоит нам только начать и закончить это безумие может только стук в дверь или телефонный звонок. На этот раз с моего телефона.

— Кто это? – хрипит Арс, удерживая меня за бедра и натягивая на свой член.

Внутри уже все горит, но я знаю, что стоит нам остановиться, в голову змеями полезут мысли о его мотивах и той роли, что он мне отвел в своей мести.

Я убираю со лба прилипшие волосы и беру свой телефон.

— Будильник. Нужно собираться, скоро придут гости.

— Понял, ускоряемся, — хмыкает Арсений, дергает за шею к себе, принимаясь на убой долбиться бедрами, наконец позволяя второй раз окунуться в омут удовольствия, получая свой оргазм.

Спустя два часа мы уже при полном параде. Стол накрыт, а мы стоим у входа, готовые встретить друзей Арсения. Первыми приезжают уже знакомые мне Кирилл и Надя. На нем рубашка и джинсы, как собственно и на ней. Только у Нади красивая шелковая рубашка с вырезом, а на шее красуется красивый кулон.