У меня земля из-под ног ушла… вот так резко. Бах! И я падаю в невесомость…

— Ясно… — кивнув пару раз, я ставлю тарелку с тупым рагу на кухонный гарнитур нашей съемной квартиры.

Помню, что потом я вытерла руки о свои штаны. Помню, что совсем не понимала этого и не знала, что мне теперь делать. Куда идти? В общагу будет проблематично. Может быть, Алена…

— Я соберу вещи и уеду… эм… к Алене. Удачной свадьбы.

Как глупый болванчик я повернулась, чтобы уйти, но Анвар сделал резкий выпад, схватил меня за руку и посадил к себе на колени.

У меня был такой адский ступор, что я даже сопротивляться не могла. И слез не было. Просто провал…

— Надя… — глухо прошептал Анвар, крепко меня обнимая, — Наденька моя… девочка… любимая…

А вот теперь пошли слезы. Их сдержать невозможно было. Подбородок трясся, внутри еще хуже. Горло кололо и резало, дышать было нечем. Тупая боль расходилась по внутренностям, как густой туман, а потом резкая, грубая волна.

— Если я откажусь, отец не даст мне руководить, понимаешь? Я столько работал ради этого! Я, твою мать, жопу рвал за это кресло. И теперь… я просто… Надь, ты должна понять. Пожалуйста. Это ничего не будет значить, просто штамп в паспорте. Я люблю тебя, но… черт… это очень сложное решение. Всем кажется, что так просто! Но нет. Я всю жизнь ради этого работал! А теперь… все просрать… я…Надь, пожалуйста. Мы можем все сохранить. Пожалуйста…

Каждое его слово оставалось во мне еще большим удушением. Я знаю, что это правда. Анвар очень старался ради этого кресла. Он работал на отца бесплатно, он вникал в тонкости экономики, он учился на отлично. Отец не покупал ему диплом, а он у него будет красным. Красным! И все сам. Якуб Магомедович пусть и богатый человек, но из тех, кто считает, что ты должен заработать все сам. У Анвара нет квартиры, только машина, и то простая. Ну, по их меркам, конечно же. Карманные деньги строго ограничены. Отец всю жизнь муштровал и держал его в ежовых рукавицах, учил быть мужчиной, который умеет жить, а не плывет по течению, которое ему подстроили предки. Компания много значит для Вара, он действительно об этом мечтал. Думаю, конечно, что больше он мечтал заслужить уважение отца, но… что это меняет для меня?

Да, я могу его понять, но… не могу пойти на то, о чем он меня просит…

Анвар хочет все сохранить, а как сохранить, если он женился три дня назад? Тогда я ничего не ответила. Никто никуда не уехал. Мы лежали в кровати, он обнимал меня, а я плакала. Это была последняя ночь, которую мы провели вместе, потом я стала его избегать. Или ловить обрывки наших отношений, пытаясь запомнить каждую черту любимого образа, будто я смогла бы его забыть когда-нибудь. Я просто… я прощалась, потому что порвать разом было нереально. Каждый раз, когда я думала, что сейчас это скажу, слова просто не шли. Я смотрела в его глаза и не могла представить, что больше не увижу и не коснусь его…

А сегодня все. Три дня назад он женился. Для кого-то это был самый счастливый день в жизни, а для меня это была смерть.

Все кончено.

Я попросила его о встрече, и я скажу ему сейчас, что между нами все кончено. Я скажу! Я смогу…

Жмурюсь. Слезы падают с глаз, и мне снова перехватывает дыхание… Завтра он улетает в свадебное путешествие. Это была скорая свадьба, и все было так быстро… Отец Регины при смерти, а он хотел погулять на свадьбе дочери. Не знаю, зачем мне нужна эта информация, но я ей владею.

Боже, за что? Я просто...я не знаю, за что мне это все?..

Мимо меня проходят люди. Они смотрят, хмурятся или морщиться, может быть, кто-то закатывает глаза. А мне плевать. я попросила о встрече, чтобы разрубить гордиев узел, и попросила о ней в общественном месте намеренно. Я хочу отрезать любую возможность струсить или упасть еще ниже, чем я уже есть…

Дверь кафе открывается. Звенит колокольчик. Мне не нужно смотреть, кто пришел. Я его чувствую. Взгляд его глаз, которым он находит меня сразу, и как горло сдавливает из-за приступа удушья…

Сейчас я это сделаю. Все кончено…

Анвар подходит к столику, садится на стул и молчит. Он все еще тот, кто три дня назад вышел из квартиры, чтобы жениться на другой женщине. А я все еще та, кто хотела выйти за него замуж и создать с ним семью. Они тоже все еще тут. Другие мы, у кого все получилось…

— Привет, малыш, — тихо говорит он и тянется к моей руке.

Я так хочу, чтобы он меня коснулся, но замечаю кольцо на его пальце и резко дергаюсь назад. Это больно. По-настоящему больно…

Кольцо. И чужой муж, который три дня назад обнимал и целовал тебя. Он шептал тебе о любви. И он любил, наверно, но теперь это уже не имеет значения…

Его рука замирает на столе. Мои крепко сцеплены под. Я не поднимаю глаз, хотя чувствую, что он смотрит на меня пристально и требовательно.

Скажи это.

Ты должна сказать…

— Я хотела… — хрипло шепчу, потом быстро стираю слезы и хмурюсь.

Не могу… я не могу. Это просто выше моих сил, господи. Дай мне сил…

— Надя…

— Между нами все кончено. Прости, я не могу.

Выпаливаю быстро, потом вскакиваю, хватаю сумочку и выбегаю из кафе. Я хотела поговорить нормально. Хотела быть сильной. Хотела справиться и попрощаться, как люди. Но… нет. Нет-нет-нет. Я не могу. Я просто не вывезу…

Несусь куда глаза глядят. Мимо людей, скверов, зданий. В душе ад. В голове рой колючих мыслей, воспоминаний, слов. Я не знаю, как у меня получается добраться до квартиры, как я могу в таком состоянии открыть дверь, но я попадаю внутрь и сразу хватаю свои сумки.

Дверь за моей спиной закрывается.

Я резко оборачиваюсь и вижу Анвара. Он тяжело дышит, смотрит на меня тяжело. Не мигая. По коже бегут мурашки. Я отступаю, мотаю головой, а он наоборот наступает на меня.

Касается.

Разряд тока. И я падаю туда, куда так боялась попасть.

Быстро, страстно. Дико. Он рвет мою одежду, я издаю стоны, когда наша кожа даже случайно соприкасается.

Это на пике ощущений.

Все с ним всегда так остро…

Я прощаю себя за слабость. В последний раз…

— Я не поеду в медовый месяц, — говорит он вдруг.

Мы лежим на полу. Я на боку, он на спине. Мы не касаемся друг друга, и это тоже больно.

Так больно…

— Надь, ты слышишь? — Анвар поворачивается и обнимает меня.

Я вздрагиваю и жмурюсь.

— Это неважно.

— Надя…

— Ты женат. Я чувствую твое кольцо, Вар. Все кончено.

Он секунду молчит, потом рычит и срывает кольцо, которое со звоном летит куда-то вглубь комнаты.

— Посмотри на меня! — резко поворачивает меня на спину и нависает сверху, — Я тебя люблю!

— А я тебя, и что это меняет?!

Упираюсь ему в грудь, и когда он отстраняется, я сажусь и тихо вздыхаю, глядя на то, что осталось от моей одежды.

Руки опускаются.

Меня опять разрывает на части.

— Это ничего не меняет, — тихо шепчу, прижимая сжатый до боли кулак к сердцу, чтобы не так сильно болело, — Я понимаю, почему ты так поступил. Это твое наследие и твоя мечта, но как же я?

— Малыш…

Анвар садится и целует меня в плечо. Я прикрываю глаза и наслаждаюсь последними аккордами нашего романа…

— Ты всегда будешь на первом месте. Я люблю тебя, она — это всего лишь сделка, чтобы успокоить предков. Я займу кресло, поработаю и докажу, на что способен, а потом разведусь. Мне просто нужно время все это решить, заработать деньги для нас. Слышишь? Надо просто потерпеть. Малыш, пожалуйста… посмотри на меня.

Его пальцы ласково касаются подбородка, и когда я поднимаю глаза — пропадаю. Он слегка улыбается, потом вытирает мои щеки от слез и ласково толкается носом в мой.

— Пожалуйста, подожди немного. Я создам для нас подушку, и все будет хорошо. Я люблю тебя, ты моя маленькая девочка. Моя Надежда…

— Пожалуйста, остановись…

— Нет, малыш. Я не остановлюсь, потому что это правда. Я люблю тебя. Так просто нужно сейчас, но потом все изменится. Останься… не уходи от меня. Будь со мной. Надо просто потерпеть…