— А как тебе Марат с Даной?

— О, они просто чудо. Мне нравится Дана. Такая живая.

— И как забавно она пихает Кирилла в свои благотворительные штуки, скажи?

— Ага. Все время его имя приписывает, а он шипит на нее. Смешно. А Юлька с Мироном?

— О да...

— Он, конечно, такой весь из себя серьезный...а она?! Она постоянно поет песни! И как что скажет...я не могу! Ха! Они такая классная пара, конечно...Ой! Я же тебе не рассказала последние сплетни!

— Та-а-ак?

Перекладываю набок, оперевшись на руку, и заговорщически шепчу.

— Кирилл встретил девушку.

— Чего?!

— Прикинь! Я с ней пока не виделась. Мы моих родителей перевозили в Гатчину...

— Купили таки дом?

— С боем.

— Мама?

— Нет, кстати. Она не особо сопротивлялась. Я бы даже сказала, что брала Анвара на слабо. Отец больше ершился. Пришлось прибегнуть к хитрости.

— И какой же на этот раз?

— Я начала ныть.

— Прям ныть?

— Ага. В голос.

— И они уступили?

— Кхм...ну, у них не было особо выбора и...Так о чем я? Ах да. Про Катю. В общем...Я с ней не виделась не только из-за своих заморочек. Там… ну, какая-то не очень приятная история у нее. Кажется, муж… ну, короче. Она замужем.

— ЧЕГО?!

— Чисто технически! Я пока не знаю всего, ты же знаешь Дану. Она не любит сплетни разносить, просто сказала, что ситуация сложная. Кирилл ее из Москвы буквально экстрадировал! Она сейчас живет у Даны и… она такая красивая!

— Офигеть…

— Ага! Женька мне по секрету рассказала, что когда он на нее смотрит… черт, он просто постоянно на нее смотрит! А еще она певица! Представляешь? Очень талантливая! Мне видео скинули!

Алеша мягко смеется, но в этом смехе я слышу усталость. Сложно на этом не акцентировать внимание, хотя я очень стараюсь…

И продолжу это делать, пока не отпадет такая необходимость.

— Мне пока посчастливилось увидеть его смущение исключительно при упоминании ее имени.

— И оно есть? У Кира? — уточняет неуверенно, я хохочу в голос.

— Адское! Он покраснел!

— Ты гонишь…

— Нет! Представляешь? Кажется, Кирилл нашел свою гавань? Я бы этого очень хотела…

— Да… я тоже. Скинешь фотку?

Секунду медлю.

— Да. После того как ты отойдешь от наркоза.

Леша замолкает.

Я прикрываю глаза и кладу руку на живот. Улыбаюсь.

— И еще кое-что. Не хотела говорить тебе до операции, но… Алеш, я беременна.

— Что?

— Ага. Представляешь? Тот «разговор»…хах, вышел очень… продуктивным. Я беременна!

— Я…

— Ты должен мне кое-что пообещать, — впервые позволяю себе опуститься до шепота и не прикидываться сильной.

Мой голос дрожит. Руки тоже.

— Алеш, поклянись, что ты не пойдешь на свет. Скажи, что ты все сделаешь, но вернешься. Я хочу, чтобы у моего ребенка был самый лучший на свете крестный отец. Ты… ты нужен мне очень сильно. Пожалуйста. Пообещай, что ты не сдашься. Я жила без тебя столько лет, и я больше не хочу. Вернись к нам…

Слышу, как его дыхание становится чаще. Всхлипываю.

Молчание натягивает нервы, как канаты… но потом он хрипло шепчет.

— Я обещаю, Надь. Никакого света.

— Спасибо…

Я снова перевожу тему резко, отбросив в сторону слезы. Рассказываю Алеше о доме, который Анвар купил моим родителям на чисто свои сбережения. О том, как сложно было уговорить их переехать к нам поближе. И о том, как смешно Ава трогает мой живот, а потом «заказывает братика». Она хочет, чтобы был мальчик. Говорит: «принцесс папе уже хватит».

Алеша смеется.

А когда мы прощаемся, я все-таки захожу в наш с Даной диалог, а потом пересылаю фотографии загадочной Кати, с которой мне только предстоит познакомиться. Алеша отвечает сразу. Она ему тоже нравится, а еще он говорит, что у нее "глаза добрые. Я ей доверяю своего друга!".

Это вызывает у меня улыбку. У Алеши всегда была поразительная способность разбираться в людях. Когда он познакомился с Анваром, он тоже сказал, что как бы сурово тот ни выглядел, но глаза у него добрые.

"Печальные, правда..."

А еще он сказал, что сразу увидел, как Анвар меня любит, поэтому и не был против, что тот останется. Я это, конечно, уже давно знала. Иногда пряталась, но чувство грело мое сердце каждую секунду существования.

К нему я и тянусь сейчас. Прихожу в его кабинет, пока Анвар работает над каким-то проектом, обнимаю его со спины. Мне тяжело и сложно. Мне страшно. Я очень боюсь, что никогда больше не увижу Алешу, и он мне нужен.

Анвар сразу откладывает свои дела. Он нежно целует мои ладони, а потом поворачивается и притягивает к себе, сажает на колени и шепчет.

— Все будет хорошо, Надя. Он обязательно вернется.

Алеша умер во время операции. Это случилось очень быстро и безболезненно.

Ну как? Для него — да, а мы?..

С нами все было плохо. Без него как будто вмиг стало темнее...и так думали многие.

Похороны проходили в России. Алеша бы этого хотел. Вечно улыбаться только так, как он умел улыбаться, с мраморной плиты рядом со своей мамочкой. К нему на прощание пришло очень много народа. Настолько много, что на кладбище не было места, чтобы их всех уместить. Мы подходили к нему по очереди, прощались...

Мое сердце было разбито. Я сжимала букет полевых цветов, которые так любил Алеша. Похожие росли за нашими домами, и мы частенько собирали их вместе. Кажется, я даже слышала отголосок нашего смеха, его голоса...

Анвар все время обнимал меня за плечи. Он сильно переживал, что с ребенком что-то случиться, и за меня переживал тоже. Он от меня не отходил. Как и мама с папой. Ава не улыбалась и не шутила. Она стояла молча, а потом подошла к Ване. На нем не было лица, и, кажется, он так и не осознал, что случилось. Только в этот момент он, кажется, все понял. Ава не отходила от него, бережно сжимая в своих ручках его руку.

Кирилл пришел на похороны не один. Там я наконец-то познакомилась с его Екатериной. Они не были вместе, но она была с ним рядом. Я тогда улыбнулась горько и подумала, что Алеша с небес смотрит на них сейчас и радуется: невооруженным взглядом стало понять — я была права. Кирилл наконец-то обрел то, что так хотел обрести. Пока нет, но это вопрос времени. Без вариантов. И кстати, Алеша снова угадал. Катя оказалась очень доброй девушкой.

А потом случилось что-то...чудесное, я по-иному сказать не могу.

В конце октября, когда в Питере должны лить дожди, светило солнце. И рождался один маленький мальчик. Три килограмма восемьсот грамм — настоящий богатырь! Он дался мне очень просто. Он как будто спешил родиться, чтобы заполнить жутчайшую пустоту.

Когда я взяла его на руки и заглянула в глаза, мне показалось, что я увидела в них отражение своего друга. Своего лучшего друга, с которым никто никогда не смог бы сравниться. Алеша был великолепным человеком. Он был добрым и светлым, и ему удалось остаться таким всю его жизнь. Может быть, мне этого сильно хотелось? Но я видела в своем сыне тот же взгляд, который видела в своем лучшем друге. Частичка света, доброты и безграничного сердца, смелости, отваги — таким он был, и я надеюсь, что таким будет мой сын.

Он возьмет от нас всех самое лучшее. И он станет лучше нас всех.

Мой маленький Алеша. Мы назвали его в честь потрясающего человека, и это предложил Анвар. Ваня был ему безумно благодарен. После смерти Алеши он стал частым гостем в нашем доме. Вар как будто чувствовал, что так надо, и просил его объяснить что-то в работе. Завлекал. Думаю, Ваня это понимал, но ему было настолько сложно, что сил на сопротивление не осталось.

Каждому человеку нужна поддержка. Алеша бы не хотел, чтобы его брат оставался один, и я не хотела, чтобы Ваня переживал горе в одиночестве.

А потом он стал крестным отцом нашего сына. Это тоже, кстати, предложил Анвар. После нашего переезда в Питер, мы обрели не только семью, о которой оба мечтали, но и новых друзей. Таких, которые остаются с тобой на всю жизнь. Я знаю, что они на всю жизнь. Горе так сильно нас сплотило, что мы теперь...все семья.