— Ты издеваешься, да?! — шепчу и злюсь.

Боже, как я злюсь! В момент вспыхиваю, как головка спички, которую чиркнули по боковой стороне коробка.

Анвар устало вздыхает.

— Давай не сейчас. Я дико заебался.

Он ставит одно колено на кровать, пока я немею от такой наглости, но как только кровать чуть прогибается под его весом — выхожу из себя и подскакиваю, пихая его в грудь.

— Ты не будешь здесь спать!

Его брови резко падают на глаза. Мне страшно? Вообще нет. Я раздражена и зла, и если все-таки страх в этом уравнении присутствует, то он где-то очень глубоко спрятан. По крайней мере, сейчас.

Тишина длится пару мгновений, пока мы пробиваем оборону друг друга глазами, но потом его взгляд падает на мои бедра. И леденеет…

— Господи, Надя. Ты сумасшедшая, да?

— Ну, конечно. Я сумасшедшая, а не твоя породистая лошадь, которая наняла убийцу! Чтобы я не испортила вашу репутацию!

Выплевываю и вскакиваю на ноги. Анвар шумно выдыхает, глядя в потолок. Он пару мгновений шепчет что-то, отчего я как-то окончательно теряюсь. И нет, не из-за страха. Меня так бесит! Что он ведет себя так, будто я действительно психопатка какая-то!

Потом он падает на кровать. Я вздрагиваю, когда матрас издает больной скрип, но по-прежнему не могу сказать ни одного слова. Как раньше я не замечала, насколько несерьезно он относится… ко мне?! Будто не слышит… конечно! Зачем меня слушать?.. я же так. С боку припеку.

— Я хочу…

— Ты реально не можешь потерпеть до утра, да?

Сжимаю кулаки.

— А ты как думаешь?!

Анвар вздыхает еще раз, трет лицо крупными ладонями в извилистых дорогах вен, потом кивает и садится.

— Окей. Хочешь услышать это сейчас?! Слушай. Завтра я со всем разберусь, сегодня, извини, не получилось. И также завтра у тебя будет охрана, поэтому больше тебе нечего бояться, — он поднимает глаза и дергает головой, — Все? Полегчало? Ложись в постель и…

— Ты думаешь, это единственное, что меня волнует? — перебиваю шепотом.

Его взгляд становится опасным.

— Мы поговорим обо всем завтра.

— Ты не будешь здесь спать.

Он издает смешок.

Мне до слез обидно… он ведь действительно… господи, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не воспринимает меня всерьез…

Как я раньше этого не видела?..

— Ты не будешь здесь спать!

— И как ты мне помешаешь?

Резонный вопрос, больная насмешка. Конечно, я не смогу ничего сделать против него, не стоит даже пытаться. Максимально беззащитная и беспомощная позиция… она загоняет меня в угол. От возмущения и злости, я теряю остатки способности к диалогу, разворачиваюсь и вылетаю из комнаты.

На кухне легче не становится. Я не могу посмотреть на стул, где сидел незнакомец и угрожал мне, будто бы его грозная тень до сих пор маячит на заднем плане…

Упираюсь руками в подоконник и стараюсь не разрыдаться. Слезами делу не поможешь, как говорится, и…

Шаги перебивают все мои попытки привести мысли в порядок и начать наконец-то использовать голову по назначению, а не только для того, чтобы широко улыбаться и кивать на весь тот бред, который мне вливают в уши. Анвар заходит на кухню. Я чувствую его взгляд, но не поворачиваюсь. Мне больно. Снова больно и обидно, что он не слышит! И не понимает! И не любит, как оказалось, и как казалось так много лет…

Он подходит ближе. Его тепло я чувствую и на расстоянии, но оно уже не греет, а тлеет мою кожу и внутренности. Вот так все меняется резко, когда розовые стекла бьются…

Еще пару шагов ближе. Анвар останавливается за моей спиной, его руки ложатся на мои предплечья.

— Я знаю, что ты испугалась, — шепчет он, толкнув меня носом в щеку, — И мне жаль, что я отреагировал неадекватно. Еще больше жаль, что ты в принципе через все прошла…

— Тебе на меня настолько насрать?

— Надя…

Я скидываю его руки и поворачиваюсь, заглядывая в глаза. Хочу их видеть и знать, какими они бывают, когда врут. Чтобы больше не верить…

— Я рассказала тебе все. Ты знаешь, что мне поставили условия, но лезешь в мою постель…

— Это и моя постель тоже, — предостерегающе шепчет, я издаю смешок и быстро стираю слезы.

— Ты серьезно, да?! Меня угрожали УБИТЬ, а ты…

— А я сказал, что все решу завтра и найму тебе охрану! — повышает резко голос, потом отрывается от подоконника и отходит на пару шагов назад.

Дышится легче? Немного, но все равно. Все равно… недостаточно…

— Нам нужно разорвать отношения.

— Еще я не велся на какую-то херню, да. Конечно, Надя. Бегу и спотыкаюсь.

— Ты понимаешь, что не в этом дело! Или что?! Твое эго важнее моей жизни?! Так получается?!

— Заткнись лучше на эту тему! Ты понятия не имеешь, о чем ты говоришь!

— Так объясни! Что поменяется завтра?! Скажи мне ЧТО?! Ты не женишься?

Молчит.

Я хмыкаю и снова стираю слезы, пару раз кивнув.

— Конечно, женишься.

— Блядь, как же я устал…

Анвар делает глубокий вдох, и я жду, что сейчас он развернется и уйдет. Когда-то это был мой самый страшный кошмар. я боялась, что он уйдет, поэтому так много замалчивала… все наши ссоры — это просто то, что я не смогла удержать внутри! А там еще тонна недомолвок и недовольств, которые так отчаянно, но успешно я трамбовала в своей душе.

Потому что боялась, что ты уйдешь. Вот так банально и глупо, но мне было настолько страшно, что однажды ты скажешь, то, что ты говоришь теперь. Только нет у меня обрыва под ногами. Я рада. Я хочу это услышать, и да, наверно, забавно выходит. Как может самое страшное вдруг стать самым желанным? Но… вот как-то так может…

Он разворачивается и опускается в кресло. Я сжимаю себя руками, и мне просто интересно…

— …ты снова хочешь пропустить меня через мясорубку, да?

— Боже, Надя, не утрируй.

Анвар закатывает глаза, потом откидывается на спинку и пристально смотрит мне в глаза. Он думает. Каждый раз, когда он думает, постукивает пальцем по столу, и если раньше мне это нравилось, то сейчас вызывает острое отвращение.

Он не просто думает. Он взвешивает каждое свое слово, чтобы заставить меня заткнуться и снова терпеть…

— Убирайся, — шепчу.

Вскинув брови, Анвар усмехается.

— Что, прости?

— Я сказала! Убирайся из моего дома! Ты! Ублюдок и…

Я падаю в истерику, но и тут не успеваю на самом деле провалиться. Анвар резко дергает меня на себя, а когда я падаю ему на колени, он берет за шею и заставляет замереть. Я не из-за хватки. Из-за взгляда цепенею…

— А теперь послушай меня очень внимательно, Надя, — хрипло рычит он, обдавая холодом души и жаром собственного дыхания, — Не смей повышать на меня голос. Это первое. Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу это и…

Он ненавидит. А как же я?! Где в этих отношениях… я?!

Злость новой волной накрывает, и я упираю руки ему в грудь и рычу.

— Приказывай своей жене, а я тебе не жена! Пусти!

— Вот именно, — отбивает холодом, — Ты мне не жена, и с тобой я могу поступить, как мне захочется. Например, забрать свою дочь и сделать так, что ты никогда ее больше не увидишь…

Застываю. Мой запал вмиг становится меньше огонька от спички…

— Ты… ты этого не сделаешь…

— Уверена? — хмыкает.

— Но…

— А теперь закрой-ка свой рот и послушай меня очень внимательно, малышка… Я пытался с тобой по-хорошему. Стресс, дерьмо и прочие неприятные новости тебя расшатали, ясно, но! Не забывай, с кем ты разговариваешь.

— А с кем я разговариваю?

Мне снова просто интересно.

Он ослабляет хватку рук, но не взгляда, который снова слишком расчетливый и холодный. В бережном прикосновении к щеке больше нет тепла… он проводит по ней, но не как любимую ласкает, а как куклу, которая будет делать то, что он хочет.

— Надя, я люблю тебя, это правда, но я не позволю тебе нарушать границы, тем более пугать моего ребенка.

Я растерянно моргаю.

— Что? Ночь на дворе, а ты истерики закатываешь. Тормози.

Можно было бы сказать, что здесь отличная звукоизоляция, но я об этом потом подумаю. Точнее, этот аргумент родится позже, когда я смогу излагать свои мысли ровно. Пока внутри страх и дикий ужас…