— То я бы тебе не поверила, — мотаю головой, ощущая внутри болезненные щелчки. Я слишком зависима от него. Слишком увлечена, чтобы бороться со своими эмоциями. А он будто пользуется.

— Почему?

— Потому что ты ломаешь всё на своём пути. И моя жизнь для тебя ничего не значит, Мирон. Я ничего не значу. Сегодня ты говоришь это, потому что пьян. А завтра будешь делать вид, что мы друг другу никто, в принципе, я думаю, что ты прав. Это же такая тактика. Ты привык получать внимание. Тебе даже ничего не нужно делать, девушки сами к тебе липнут, но я так не хочу, — говорю я, положив ладони на его грудную клетку. Дистанция — вот, что сейчас нужно.

— А чего ты хочешь, Каля? — спрашивает он, глядя мне в глаза. — Потому что явно не этих тупых ссор и разочарований, да? — его глаза блестят в темноте. — Просто иди ко мне… Просто позволь мне снять это. — он тянет меня за футболку, и я растягиваю губы. — Давай мы не будем притворяться? Не будем играть в это? Мы тратим время. Драгоценное время. — он проводит рукой по моему животу и опускает руку ниже, под резинку моих штанов. — Каляяя…

Как же меня трясёт по нему. От его слов. От этих манипуляций.

— Мирон, это реально ужасно, — ною я, схватив его за запястье, пока он опускается всё ниже, наплевав на мою мольбу в глазах.

— Давай так… Я верну этого твоего Андрея. Я скажу, что это всё я сделал. А взамен, ты просто проведешь со мной ночь, — говорит он, вызвав у меня ступор. Я ушам своим не верю.

— Ты так хочешь трахаться, что готов сделать, что угодно? — хмурюсь, и мне мерзко. Не по себе. Словно я какой-то трофей и только. — Ты сам говорил, что секс должен быть в отношениях.

— Не трахаться. Я не собираюсь забирать у тебя то, что ты не готова мне дать. Лишь твоё присутствие. Твой запах, — шепчет он, рухнув передо мной на колени. С ума сойти, а ведь он реально чокнулся. Помешался на мне физически. Наглый язык целует мой живот, пока я глажу его волосы.

— Ты просто извращенец, да? Тебе нравится знать, что это всё под запретом, — указываю я на дверь своей комнаты.

— Как ты догадалась? — улыбается он, блуждая ладонями по моим ягодицам. — У меня руки немеют, когда я трогаю тебя… Не могу уже не трогать…

— Если ты снова что-нибудь выкинешь… Если Андрей не станет слушать? — спрашиваю, закатывая глаза от удовольствия. Ощущаю его поцелуи у себя между ног. Прямо через ткань штанов. И у меня всё электризуется. Я просто трясусь. Низ живота отстёгивается. Ноги дрожат и не держат. Хочется скулить, схватив его за волосы больнее, натянув так, что у него искры из глаз посыплются. — Пожалуйста… Прекратииии…

Господи, как же приятно. Хочется плакать и стонать. Моё тело словно натянутая струна.

— Расслабься, ладно? Просто дай мне сделать тебе приятно, — просит он, но я так зла на него. Так зла абсолютно за всё, что неизбежно падаю вниз, к нему, стаскивая с него футболку. Какое же у него тело… Оно просто охренительное, я признаюсь. Не знаю, что на меня находит, но я хочу трогать его. Везде. Каждую мышцу, каждый волосок… Хочу ему принадлежать. И зачем-то нахожу идиотское оправдание.

— Если будешь вести себя как придурок, я уйду, — предупреждаю, снимая с себя пижаму, и он недоумевает, глядя на всё это.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, не моргая. Его брови сошлись в одну линию и лицо такое серьёзное, что я начинаю робеть.

— Я хочу, чтобы это был ты, — шепчу я настойчиво и смотрю в его взволнованные глаза. — И мне плевать, что мы не в отношениях. Это ни к чему тебя не обязывает. Ты знаешь, как и что. Ты всё умеешь. А я хочу научиться. Хочу быть опытной для Андрея. Чтобы он…

Я не успеваю договорить, как Мирон психованно встаёт с пола, берёт свою футболку и оставляет меня, вылезая обратно через окно моей комнаты, не сказав мне ни слова. И я вдруг понимаю, что поступила необдуманно. Нечестно. И, наверное, жестоко. Я ведь хотела совсем не этого, а теперь чувствую себя эгоисткой и дрянью. Не нужно было так ему говорить.

Что я за дура такая?

Ложусь в кровать и ощущаю слёзы на своём лице. Зачем я ему это предложила? И зачем заговорила об Андрее? Ведь он никогда не значил для меня столько, сколько значишь ты, Мирон… Я уже не понимаю, что между нами происходит…

Мирон Духов

Как же я порой жалею, что я — это я. Если бы я мог стать кем-то ещё, я бы просто свалил отсюда куда подальше, наплевав на всё. Но я не могу, а за это я ненавижу в первую очередь себя, и только потом обстоятельства.

Она вообще соображает, что так делать нельзя? Что говорить такие вещи парню, который склонил перед тобой голову жестоко? Или она реально хочет добить меня…

«Хочу быть опытной для Андрея. Чтобы он…»

Чтобы он что, малышка? Я не смог дослушать…

Порой ты убиваешь меня одной фразой. Порой ты бьёшь больнее моего заклятого врага. Да и я придурок, что впустил тебя так глубоко. Но смелости оттолкнуть не имею. Не могу отказаться, как жалкий слабак, потому что влюбился… Видимо, ещё тогда, когда впервые тебя увидел. Когда мой лучший друг познакомил меня с тобой. Ты стояла передо мной в сиреневом комбинезоне на фоне яркого солнца и улыбалась. А потом весь вечер бегала туда-сюда как маленький волчок, обтряхивая ручки от земли. В этом вся ты. С тех самых пор я и не мог о тебе не думать. Уже на следующий день отобрал у тебя твои любимые наклейки. Просто чтобы увидеть в твоих глазах противостояние, которое ты мне сразу же без раздумий дала… Я его ждал и получил. Наслаждался и кайфовал. Потому что такое мне могла дать только ты.

— Отдай.

— Отбери.

— Я сказала — немедленно отдай!

Вот с этого твоего «немедленно» всё и началось… Меня как кипятком ошпарило. Каждый волос на теле вздыбился. На тебя. От тебя.

Мне понравилось. Мне и сейчас, блин, нравится.

И ничего не изменилось. Спустя шесть лет мы снова на соревнованиях, в которых ты, очевидно, выигрываешь. Разрываюсь на куски рядом с тобой, боюсь чувств, топлю их в себе и ничего не выходит… Потому что где-то в глубине души я понимаю, что никогда не смогу запустить какую-то другую глубже, чем тебя…

Я просто хочу быть рядом. Чувствовать твоё тепло. Но это нечестно с моей стороны, ведь ты хочешь большего, а я не могу тебе это дать. Потому что стоит тебе заглянуть ещё глубже, ты потонешь вместе со мной. А я этого тупо не переживу…

Я должен найти этого Андрея… Должен сделать это и желательно не убить его при этом. И хотя я знаю, что он тебя не достоин. Ни один не достоин, потому что ты — совершенство, я хочу дать тебе возможность решить это самой…

Звучит как письмо от меня. Как мантра, которую я раз за разом готов ей читать… Пока она спит… Приходить из комнаты её брата и просто петь на ушко, чтобы она знала. Чтобы она поняла. Мне нельзя… И я себя реально рву на части, когда бегу к ней… Я буквально разрываюсь между ощущением долга перед лучшим другом и тягой к ней… Перед осознанием, что я ей не пара. От фазы «нам никогда не быть вместе» до фазы «да гори оно всё синим пламенем, нужна только ты». Я же знаю, что я испорчу её жизнь. Я знаю, что у меня куча проблем и обязательств. Я с самого начала это знал. И было проще просто смотреть на неё со стороны. Трахать других и ничего к ним не чувствовать… Не привязываться. Не отвязываться. Вообще нихуя не ощущать.

А теперь я не знаю, что мне делать… Ведь уже вкусил. Уже почувствовал. Но к этому гондону всё же схожу. Потому что не собираюсь быть тем, кто отнимает у неё мечту. Хотела с ним тусить? Хотела быть опытной для него? Окей…

Значит, я выдавлю из себя этот самый шанс для вас…

Надеюсь только на то, что она одумается…

Что она услышит голос своего маленького сердечка и, возможно, услышит крик моего…

Камилла Садовская

Сама не замечаю, как засыпаю после его ухода. А утром беру телефон и долго болезненно пялюсь на экран. Пусто. Он так ничего и не написал. И от этого мне тоже хочется выть волком. Что это за игра такая, которая заставляет меня чувствовать себя ничтожеством? Выворачивает перед ним наизнанку? Я больше не могу с ним играть. Всё зашло слишком далеко…