— Я сказал ему, что тот кретин лапал тебя за задницу и отправлял фотки члена.

— Ах ты сукин сын!!!! — резко разворачиваясь, я начинаю хлестать его по всему телу, и вдруг слышу громкие крики внутри. Господи, только не это. Мы с Машей быстро открываем дверь, и я вижу, что Влад уже нависает над Андреем и бьёт его. Прямо по его красивому лицу. В этот самый момент все мои внутренности выворачивает наизнанку. Господи, он теперь никогда ко мне не подойдёт. Ощущение, что мне реально воткнули нож в сердце. Я стою и прикрываю рот рукой, пытаясь выкрикивать брату, чтобы он остановился, что всё это не правда, и его уже оттаскивают другие парни, а проклятая Ритка подбегает к Андрею, чтобы помочь встать. Я не верю своим глазам. Господи, зачем я сюда пришла… Сзади меня снова появляется довольный Мирон и склоняется к моему уху.

— Не благодари, — шепчет он своим ядовитым голосом, и я закрываю глаза, пока меня трясёт от бешенной ненависти к нему…

Мирон Духов

Вообще не собирался на какую-то там тусу. Весь вечер хотел бухать и смотреть на то, как моя любимая вредина бегает от моих взглядов. Но она, зараза, словно специально решила меня кинуть.

Не отвечал Анжелке уже три дня, хоть она и закидала меня сообщениями. Ненавижу прилипал. А с недавнего времени другие девушки всё сильнее лезут ко мне. Не знаю, что это за активизация на ровном месте такая, будто потенциально чувствуют рядом другую самку. У баб так работает, да? Хер его знает… Вообще у меня всегда на фоне была такая. Просто я не демонстрировал, а с недавнего времени Каля мне ещё и снится… Проникая под кожу своими гадкими ручонками.

Я пытаюсь переключиться от остальных проблем, происходящих в моей жизни… Вот и залипаю на ней постоянно. Порой кажется, что ради неё одной всё ещё существую, как ни странно… Даже если она меня прямо всей душой презирает.

Смотрю на неё и понимаю, что как раз это меня в ней и заводит. Она не бегает за мной. И сколько нас с ней помню — никогда не бегала. Когда-то хотела подружиться — да. Но я быстро показал свой характер. А ещё то, что нам с ней никогда не ужиться в одном мире. Никогда не понять друг друга. Издевался и не только. Вёл себя как последняя сволочь.

А вот сейчас…

Сейчас смотрю на то, как она вырядилась и всего трясёт. Вырядилась для кого-то? Кого-то, кому необходимо в срочном порядке вставить мозги, блин, на место.

Уговариваю Влада ломануться следом на ту самую вечеринку. Ибо меня начинает трясти от предположения, что она будет там с каким-то гондоном. Что он будет касаться её и возможно делать какие-то вещи…

Стрёмные вещи…

И я просто подливаю масла в огонь, вставляя фразы «Ей ещё рано, она маленькая, платье короткое».

Влад мгновенно вспыхивает как спичка. От злости. От негодования, что Камилла куда-то поехала, и мама её так просто отпустила. Он и сам не допустит, чтобы его младшую сестрёнку кто-то касался. Ну а я пользуюсь этим, как бы тупо ни звучало…

— Едем, — буквально кричит мне, поторапливая, а я якобы равнодушно пожимаю плечами. Хочу, чтобы это выглядело как его инициатива, потому как не собираюсь никому открываться.

Тем более, лучшему другу… Он бы никогда не понял и не простил мне этого.

Всякими уловками он узнаёт к матери, куда она поехала… Ну и когда звучит знакомая фамилия Бергман, мы уже не думаем. Летим…

Добираемся до места в течение минут двадцати, так как оба выпили и пришлось вызывать такси. Пьяными за руль мы не садимся никогда. Вот только ни Камиллы, ни её подружки нигде нет.

— Пей, пей, пей, пей! — слышу доносящиеся крики со всех сторон и мне уже тошно от того, где я нахожусь. Вокруг одни малолетки — первокурсники. И девок тут полно, но у меня же мысли об одной — той самой. А поделать ничего не могу, потому что она засела в мозгу как чёртова заноза. Бесит, бесит, бесит!

— Ты здесь посмотри, я там, — просит меня друг. — Только делай всё естественно. Будто тусить приехали. А не просто её искать. Ок?

— Ок, — отвечаю сдержано и хожу по дому, высматривая каштановую копну, которой, как назло, блядь, нигде нет. Нервничаю. Злюсь. А когда я злой, от меня ничего хорошего не жди. Именно так я вчера уделал трёх парней с потока, которые пытались что-то втирать Владу. Терпеть не могу, когда кто-то цепляется за его фамилию. Занимает у него деньги, словно он благотворительный фонд, а потом не отдаёт. Возможно, я слегка перестарался, так как один из них успел оставить мне синяк под глазом, зато потом еле убежал от меня. У меня не простая жизнь. Часть её знает только Влад, но я никогда и никому не раскрывался до конца. А Кале лучше вообще не знать, чем я занимаюсь в свободное от учёбы время. Чем живу и что у меня внутри. С её бабочками в башке, она бы не вывезла. Ни меня, ни то, что меня окружает.

Однако это никак не останавливает меня до одури хотеть её. Целиком и полностью…

Через минут десять всё же вижу их вдалеке с покрасневшими щеками, спускающихся со второго этажа. Ладно хоть с подружкой там была, а то бы прямо на месте закопал какого-нибудь бедолагу.

Двигаю к ним. Подхожу сзади неё. Снова. Это моя любимая позиция. Я выбрал эту территорию и никогда её не оставлю. Она вздрагивает, как всегда, это делает. И даже это вставляет меня так, что внутри ураган.

Перекидываемся «любезностями», я слышу про какого-то парня. Вижу его. И в мгновение ока закипаю. Парень? Парень, блядь? Вот этот кусок дерьма? Ладно, что ж… Проверим…

Подхожу к Владу и шепчу ему на ухо пару ласковых. Про её парня и фотки в галерее. А тут уже всё…

У Влада за секунду башню срывает, и я доволен. Конечно, если дружки этого самого Андрюши вмешаются, я тут же влезу в драку и разнесу каждого, кто хоть тронет моего лучшего друга, но пока не стремлюсь, тем более, что отпор никто не даёт. И я просто наслаждаюсь победой, глядя на то, как Камилла сходит с ума от ужаса. Ведь её тупого поклонника втаптывают в пол…

Неужели реально так нравится ей? Нравится, как он стонет от боли и чуть ли не плачет, получая от её брата по роже? Как такой парень вообще может считаться парнем? Она что ослепла? Блядь… Мне совсем не смешно видеть её реакцию.

Но ощущать тепло от её кулаков вставляет. Как самый крепкий в мире алкоголь… Она ненавидит меня, а это уже само по себе прекрасно…

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! — возмущенно ревёт прямо мне в лицо, пока я смотрю в её карие неземные глаза и усмехаюсь. Пытается меня бить и хлестать.

— Полегче, дурочка, поранишься… — перехватываю её тонкое запястье, а она буквально пыхтит, извергая пламя. Через секунду вырывает свою руку и отходит от меня, как от главного траббла своей жизни…

Камилла Садовская

Не знаю, что теперь будет. Не знаю, как смотреть Андрею в глаза. Мне не просто стыдно, мне максимально дерьмово… Его побил мой родной брат! Это фиаско… Ещё и ни за что! Я бы поняла, если бы мы действительно уже встречались, и он что-то бы сделал против моей воли, а так… Это днище…

— Маш, давай уедем отсюда, — беру подругу за руку, пока меня всю трясет от случившегося.

Этот придурок Мирон стоит рядом и лыбится, глядя на то, как Андрей утирает кровь с лица. Это самое позорное и ужасное, что могло произойти со мной. И это ведь мой Андрей. Тот самый мальчик, в которого я влюблена с одиннадцати лет. Один единственный достойный парень в этом гадюшнике.

— Конечно, я вызову такси, через тебя до меня, — говорит Маша, набирая номер в телефоне. Водитель приезжает достаточно быстро.

Я даже не хочу говорить с Владом после этой выходки. Просто молча сажусь в машину с Машей, и мы уезжаем домой. В окно машины я смотрю на то, как Мирон провожает нас взглядом. Показываю ему средний палец, а он стоит, сложив руки в карманы джинсов, и усмехается, когда к нему подходит какая-то очередная шалава и обнимает его сзади.

Слёзы сами текут из моих глаз, и я не могу успокоиться. Это самый ужасный вечер из всех возможных. Самый ужасный и невыносимый. В груди болит так, будто мне вырвали сердце.