— А ты мне, Камилла, — я ощущаю дрожь повсюду. Он тот единственный, который делает меня живой. Мы в раз кончаем, и я просто улетаю куда-то, не думая ни о чём, кроме того, что сейчас произошло…

Мирон чуть привстаёт с меня и ложится рядом, убирая с моего лица пряди волос.

— Я безумно рад, что ты приехала… Я хотел этого. Очень, — признаётся он, глядя мне в глаза.

— А Женя тоже этого хотела? — спрашиваю, вызвав на его лице улыбку.

— Не знаю, возможно, — отвечает он, пожав плечами. — Хочешь я пойду спрошу?

— Мечтаю, — говорю, на что он пытается встать в шутку, но я перехватываю его и залезаю сверху. — Ты больше никуда от меня не уйдешь. — прибиваю его руки к подушке и непроизвольно рассматриваю имя его сестры на плече. — Хочу, чтобы мы научились доверять друг другу и ждать…

— Ждать, когда твой брательник оторвёт нам головы? Мне нравится, — улыбается он, перемещая свои ладони мне на бёдра, и я снова чувствую его у себя между ног.

— Может он обрадуется за нас… Пожелает нам счастья и будет свидетелем у нас на свадьбе, — говорю это, улыбаясь, на что Мирон с отвращением морщится.

— Тебе только восемнадцать исполнилось... Какая, нахрен, свадьба?

— Да я пошутила, расслабься, Казанова, — ложусь на его грудь и смотрю ему в глаза. — Как ты занервничал, что у тебя отберут статус свободы… Да? Тогда девчонки найдут себе новый объект обожания.

— Девчонки давно нашли другой. Он в соседней комнате. Потому что его сестра меня заколдовала…

— Ты правда так считаешь? Что я заколдовала тебя? — спрашиваю, нахмурившись.

Он жмёт плечами, аккуратно лаская мои бёдра.

— Называй как хочешь… Но я полностью тобой околдован, — улыбается он, глядя на меня. — Но я не жалею об этом.

— Мы с тобой доиграемся…

— Я не играл. Я боюсь его ранить. Для меня это пострашнее, чем потерять мать, потому что у меня никого кроме вас нет, — твердит он, заставив меня проглотить ком. Наверное, Влад — его отдушина в том мире, где он потерял свою старшую сестру.

— Я понимаю… И мне жаль, — отвечаю, трогая кончиками пальцев его волосы. Мне так нравится их густота и жесткость. — Ты должен кое-что знать… Я ушла с костра, потому что… Тот парень Митяй сказал о нас с тобой… В общем, что он не слепой и что видит, что мы с тобой… Спим… И предлагал мне заняться с ним тем же… Я просто боюсь, что он что-то ляпнет Владу...

Мирон тут же привстаёт и меняется в лице. Но суть не в том, что он боится сплетен, наверное, я ляпнула лишнего… Чёрт, я только сейчас это поняла…

— Он что, блядь… Что он тебе предлагал?!

Глаза тут же покрывает морок. Он смотрит так, словно в него вселился сам Дьявол…

— Я послала его и ушла. Понимаю, как это выглядит… — пытаюсь объяснить, что я ни при чём, но он смотрит так, словно реально злится. И я не знаю, на меня или же на Митяя… Не понимаю, что происходит.

— Он подошёл к тебе и говорил, что хочет тебя трахнуть?

— Не совсем так, но…

— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — спрашивает он, судорожно надевая на себя одежду.

— Мирон, погоди… Куда ты? Я ничего такого не сделала. Пожалуйста, останься здесь. Со мной. Я просто не могла не рассказать…

— Ты думаешь, что какой-то хуесос будет предлагать девушке, которую я люблю трахаться с ним, а я буду типа сидеть и молчать что ли? — на его лице изумление, и я знаю, как он любит драться, но совершенно не готова к этому сейчас. Мне становится страшно.

— Но… Мирон, так нельзя. Не надо никуда идти, я тебя прошу… — хватаю его за руки, но бесполезно. — Будет только хуже!

Какая же я идиотка, что вообще заикнулась об этом.

— Нет, — перегораживаю ему выход. — Я тебя не отпущу… Нет!

— А я даже спрашивать не буду, Камилла, — говорит он, взяв меня за руку, и дёргает на себя. Так, что я оказываюсь в его руках и обнимаю его за шею абсолютно голая, повиснув на нём.

— Пожалуйста… Не уходи…

— Не я это начал, родная… Оденься, — слышу это и слёзы текут из моих глаз, когда он целует меня в макушку и выходит из комнаты, заставив моё сердце загудеть от страха…

Камилла Садовская

Моё сердце на панике… Я сама еле стою на ногах, прислушиваясь, а потом…

Через минуту из-за двери доносятся истошные крики, звуки ломающейся мебели, и мне становится так плохо, что я боюсь выходить туда… Подбираю вещи дрожащими руками и натягиваю на себя со скоростью света.

А затем стою с закрытыми глазами и не шевелюсь, считаю до десяти. Сердце готово выпрыгнуть из груди, но внезапно слышу голос Влада и выбегаю в коридор, глядя на то, как у Мирона из руки хлещет кровь, и мой брат оттаскивает его, пока Митяй собирает зубы с пола и матерится. Господи… За что, блин, я так затупила, а?! Нужно было молчать…

— Что, блядь, произошло, парни. Чё не поделили? Ты что ли, Женя?! — спрашивает Влад у этой кобылы, на что она мотает своей блондинистой головой.

— Я здесь вообще ни при чём!

— Хули молчишь?! Скажи ему, что говорил Камилле на ухо у костра, — заявляет Мирон, и мне так стыдно, что я сейчас сгорю прямо на месте. Все смотрят на меня, особенно сраная Женя… Мне кажется, она давно всё поняла… И в этом взгляде столько укора и осуждения…

— Что такое, Дух, — схаркивает он кровь на пол. — Боишься, что я уведу твою девчонку?

— Захлопнись, нахер, — рявкает Мирон, небрежно отряхивая руку. Кровь капает на пол, а мне дурно даже находиться здесь… Мамочки…

— Я вообще нихера не понимаю, — Влад смотрит на них по очереди. — Чё происходит-то?!

— Митяй подсел к Миле и предлагал ей потрахаться, — говорит Мирон и у Влада дёргается глаз. Он недолго думая пытается устроить продолжение, но парни оттаскивают его. Я не знаю, зачем всё это устроено, но мне не нравится быть в центре внимания. Тем более вот такого… Ощущение, что все сейчас пялятся только на меня.

— Я тебя, нахер, закопаю! — вскрикивает брат, заставляя меня вздрогнуть.

— Лучше друга своего закопай, — отвечает Митяй, держась за рёбра, которые, судя по всему, в порыве гнева уже основательно отпинал Мирон…

— Чё ты несёшь, блядь?! — продолжает Влад, нервно поглядывая на него с агрессией.

— Ты реально слепой, чел. Да они, блядь, сношаются у тебя за спиной, а ты будто нихрена не видишь! — заявляет он, и Мирон снова резко подходит со стороны и даёт ему в лицо одним чётким ударом, прямо в челюсть.

— Сука!

— Блин, парни, прекратите, — успокаивает их Кристина. — Вы чего устроили?!

— А я согласна, в чём дело, Мирон? У тебя с ней что-то есть? — спрашивает Женя, глядя на меня. Ну надо же, тут же активизировалась… — Ты же не просто так не стал трахаться со мной ночью. Да вдобавок пялился на неё весь вечер!

Пожалуйста, убейте меня. Влад смотрит так, будто сейчас взорвётся, будто внутри него взрывной механизм и отсчёт идёт на секунды… Я вообще не верю, что всё это происходит. Вокруг меня будто начинается взрыв… Пожар… Катастрофа…

— Чё… — он поворачивает взгляд на Мирона, а тот молчит, не в состоянии произнести ни слова. Если честно, я думала он начнёт всё отрицать, но то, что сейчас происходит больше похоже на катастрофу. Господи, ну можно же было сделать по-другому, рассказать ему… Это… — Это чё… Правда?

Мирон не шевелится, будто прибитый к полу. И я тоже молчу, потому что не знаю, что сказать. Влада буквально разрывает на куски в этот момент. Мне кажется, осознание приходит к нему только сейчас. После минутного молчания Мирон, наконец, открывает рот:

— Это другое, брат… Не просто секс, я люблю её…

Проходит секунда, пока кулак моего брата не прилетает ему в лицо, а он даже не сопротивляется, не даёт отпор, ничего. Я прикрываю ладонью рот, взвизгнув, и меня трясёт от страха. Я уничтожила их дружбу. Я всё сломала.

— Ты мне не брат, гондон, — звучит следом, и моё сердце начинает кровоточить. — Собирайся, Камилла, живо. Едем домой…

Влад психованно тащит меня в сторону комнаты, а мне кажется, что я не могу дышать, просто следую за ним как послушная тряпичная кукла и плачу…