Чёрт… Как же, блядь, не вовремя… Но я просто не могу не взять.
— Брат, я не могу сейчас говорить…
— Камилла пропала, Мирон, — перебивает он сходу. Голос звучит как сталь, но на изломе.
— В смысле пропала? Как пропала?! — в секунду получаю мощный удар в лицо его словами. Тревога начинает нарастать. Чувствую, как что-то бежит по лицу… Вытираюсь тыльной стороной ладони. Думаю, что пот, а нет, блядь, кровь с башки пошла… Сука.
— Она не приходила с пар. Абонент не абонент. Машка говорит, что она убежала после вашего разговора и всё… Она её больше не видела… Я всё облазил. Не знаю, где она... Мать плачет, ездим по городу, ищем… Думал, может с тобой…
— Твою мать… Влад, нет. Она не со мной… Но я понял, я выдвигаюсь… Будь на связи…
Глава 37
Мирон Духов
Сука…! Кидаюсь к металлическому шкафчику, от нервоза со всей дури бью по нему уже до основания сбитым кулаком, сминая дверцу в ноль, и бросаю телефон в рюкзак, быстро нацепляя на себя чистую футболку и тёплую толстовку… На всех скоростях выбегаю оттуда, наплевав на бой, выигрыш и чужие ставки на меня. Как-то становится вообще похуй на всё остальное. Весь план, блядь, летит к чёрту. Да и думать я больше ни о чём не могу.
Найду её, из-под земли достану…
Камилла, какая же ты глупая у меня… Какая же глупая… Ну куда ты ушла?! Где пропадаешь? Знаешь ведь, что и родители, и Влад с ума будут сходить… Я буду… Блин, зря я вообще приходил… Лучше бы просто пропал… Просто исчез бы и концы в воду…
Хорошо, что я на тачке… Взял в автосервисе, так как обратно с арены мог не дойти пешком, поэтому элементарно подстраховался. Но теперь понимаю, что это, наверное, сама жизнь подсказала мне верное направление…
Ведь мы никаких решений не принимает просто так.
У меня сердце из груди сейчас вырывается, пока я езжу повсюду и высматриваю её… Везде, где она может быть… Наша старая школа, универ, стадион, студия танцев… Места, где так или иначе она порой бывала…
Может ли Машка прикрывать её… Обманывать, что не знает где она? Нет, наверное… Всё же там её родители с ума сходят… Это бесчеловечно… Моя девочка никогда бы так не поступила… Это я дерьмовый, она не такая…
Около часа уходит на то, чтобы объездить все окрестности… Я кричу её имя, но тщетно… А потом решаюсь поехать туда, где вода…
Не знаю, как меня приносит именно в то место, но сердце само подсказывает дорогу к озеру… Я помню, как она смотрела на воду тогда на берегу, помню, как гуляла и наслаждалась. Ветром, влажностью, погодой… Бликами и рябью на гладкой поверхности… Солнечными лучами… Не только в этот раз… Всегда… Она в целом обожает это… Знаю ведь, что она никогда не плавает в водоёмах, но в тайне мечтает об этом… Восемь лет я наблюдал за этим, а теперь мне кажется, что я всегда ассоциировался у неё с чем-то подобным — водоёмом, способным затянуть на самое дно…
Господи, просто дай мне её найти, умоляю… Просто позволь найти… Мало ли что с ней может случиться?! Она же маленькая, блин. Хрупкая, совсем… Беспомощная… И я урод просто воткнул нож ей в сердце… Проглатываю ком. Кровь в организме истерично плещется и бушует…
Я мчусь на всех порах, а мой телефон разрывается от звонков. Гор, сучий выблядок. Как бы мне было не до него, приходится взять, потому что страшно за мать… И потому что где-то в глубине души я боюсь, что пропажа Камиллы может быть связана с ним… Надеюсь, что это не так… Иначе, я от него даже мокрого места не оставлю…
— Щенок сбежал, как жалкий трус, и подставил важных людей, — заявляет он наглым тоном, пока я выбегаю из тачки и озираюсь по сторонам, выискивая свою любимую повсюду. — Поставил меня в неловкое положение!
Сказал бы я ему, что такое неловкое положение. Но такое обычно вслух не говорят. Не таким, как он…
— Не читай мне нотации. Зато ты победил, — отвечаю я бесцветным тоном, нахмурившись и приглядываясь вдаль. Мне кажется, что на лавочке перед озером в метрах трёхсот от меня что-то есть…
— Не победил, сопляк, всё отменили из-за твоего грёбанного бегства, и теперь я реально тебя закопаю! Тебя и твою чёртову шкуру-мать! — рявкает он в трубку, и я сжимаю телефон сильнее от злости, хоть уже и бегу как сумасшедший к берегу, высматривая свёрнутую калачиком фигуру…
— Только тронь, сука, её. Я тебя из-под земли достану. Я сделаю всё, чтобы ты срал кровью, Гор. Я обещаю, — сбрасываю звонок, потому что узнаю в ней её…
Каля…
Быстро набираю Влада, прижимая к себе её замёрзшее тело. Пиздец…
Пиздец… Она бледная, без сознания… Вся обмякшая и губы синие…
— Камилла!!!! Ты ледяная… Слышишь меня? Малыш? Эй, — пытаюсь разбудить, но она такая ослабшая и холодная. Я тут же снимаю с себя толстовку и накрываю ей её, пытаясь растереть хрупкие плечи. — Малыш, держись. Я здесь. Я с тобой и я тебя люблю… Люблю тебя больше жизни, Мила... Больше всего в этом мире… Слышишь?
Влад поднимает трубку с третьего гудка, пока я несу её в машину и включаю печь на максимум.
— Да? Мирон?! За рулём был…
— Она со мной. Со мной. Я сейчас привезу её до больницы, Влад, она переохладилась…
— Как? Где?!
— На озере была…
— На каком ещё озере? На том самом?!
— Нет… В парке… Внизу… Всё, мне некогда болтать… Везу в городскую… Буду через полчаса…
— Ждём вас там…
Я сбрасываю и мчу на всех порах в больницу, держа её за обессиленную руку. Какого чёрта она творит?! Зачем вообще сюда убежала? И как можно было так тупо наплевать на своё здоровье, блин?! Из-за такого тупого мудака как я…
— Ты только держись, маленькая. Это моя вина, Каля... Только моя… Угораздило же тебя связаться со мной…
До больницы доезжаем чуть быстрее запланированного, игнорируя красные огни светофоров… Когда передаю её медикам и матери, сразу же выбегаю оттуда обратно до машины, и мне на телефон поступает новый звонок. А на экране номер Марго…
Внутри меня что-то щёлкает. Она никогда не звонит мне просто так. Никогда. Однажды был один звонок, когда матери было совсем плохо, и я сразу же приехал.
Ком подступает к горлу, прежде чем я беру трубку…
Глава 38
Мирон Духов
— Мирон… Мирон… — слышу я шёпот и знакомый женский скулёж на том конце провода. — Не надо… Прошу вас… Я ничего не сделала…
— Марго? Я сейчас приеду… Я приеду. Сука, Гор! — ору в трубку, едва покидая крыльцо больницы. Ноги несут меня изо всех сил, сердце долбит о рёбра… — Только тронь её, нахрен, и я оторву твою сраную башку!
— Не знаю, чем уж ты так занят, что бросил их одних. Надеюсь, оно того стоило, Мирон, твоя мамашка уже отключается, — звучит его мерзкий голос, а мне тупо хочется кричать. Но он этого и ждёт… Только этого… Я громко дышу, пока он на связи, бегу к своей машине, хватаю рюкзак и перемещаю пистолет за пазуху. Уже собираюсь сесть за руль, но меня неожиданно обхватывают за руку, останавливая.
И я застываю, глядя в глаза отцу Камиллы... На секунду даже забываю, где я. Потому что не ожидал его увидеть… Он же был в командировке…
— Мирон, стой, — вроде просьба, а звучит, как приказ… И мне так больно, что я игнорирую…
— Не могу сейчас, не могу! Простите, — пытаюсь вырваться, но он не отпускает. Дядя Саня довольно сильный крепкий мужик, но я бы мог его оттолкнуть, да вот только у меня не хватит на это наглости. Он столько для меня сделал. Больше, чем кто-либо другой… Они принимали меня, когда мне было некуда идти. Поили, кормили, терпели моё присутствие в их доме… Да и вообще…
— Всё, хватит. Достаточно, — рявкает он, останавливая мои попытки сбежать. — Успокойся, Мирон… Успокойся, — твердит он стальным голосом, перехватывая меня, пока я обессиленно обмякаю, а он аккуратно вынимает из моей толстовки тот самый ствол. — Я заберу это, сынок. Всё решим. Нужные люди уже едут к вам домой. Успокойся, Мирон... Садись в мою машину. Поедешь со мной.
Я понимаю, что стук моего сердца в груди становится монотонным гулом в ушах. Ещё никогда мне не было так страшно и плохо, а я даже ничего не могу сделать. Бежать?! Кричать?! Бить кого-то? Что делать?! Как исправить всё, чтобы её семья в этом не участвовала?! Я вообще не понимаю, что здесь происходит…
