— А мы знаем… А у твоего друга имя есть?

Ну вот… Пиздец. Приплыли.

— Есть, конечно… Мирон, ну иди сюда, — зовёт меня, и я выглядываю, столкнувшись взглядом со второй девчонкой.

— Меня зовут Женя, — представляется она, и я вынужден пожать ей руку.

— Мирон…

— Не хотите потусить съездить? — предлагает он, и я уже радостно думаю, что съебусь отсюда, отпустив их всех вместе, пусть берёт обеих, но…

— Сейчас? — спрашивает одна из них.

— Не… Давайте в субботу… Обменяемся номерами?

— А твой друг поедет? — тут же спрашивает эта самая Женя. — Если не поедет, то я пасс…

Хитрожопая манипуляторша…

— А если она пасс, то пасс и я, — подключается её подруженция. Чё за многоходовочка, я не понял?

— Конечно, поедет, — толкает он меня в бочину, заставив кивнуть. Без меня меня женили, нахуй… Прекрасно.

— Поеду-поеду… — соглашаюсь только для того, чтобы от меня все уже наконец отъебались…

— Отлично, брат…

— Ага… Ладно, мне пора, чувак, реально… — жму ему руку и бросаю последний взгляд в адрес этой девушки, которая просто глаз с меня не сводит. Будто прилипла… Не знаю уж, что там такое у неё. Течка или что-то потяжелее…

Уезжаю до рабочего места…

До трёх копаюсь в сервисе и ремонтирую чью-то колымагу. Благо я разбираюсь в этом… И достаточно неплохо. А вот после трёх Влад пишет мне сообщение о том, что если я его кину, то он перестанет со мной общаться. Мол она ему капец как понравилась… В шутку, разумеется, такие условия, но… Я уже понял, что придётся пиздовать туда с ним… «Понравилось» в теории Садовского значит «ебабельная». У него многие «ебабельные»… И лишь единицы достойны чего-то большего… Ну, посмотрим, к чему приведёт…

Он уже начинает замечать какие-то мои внутренние изменения и это хреново. Я не хочу, чтобы он это видел. Потому что так всё станет только сложнее. Ведь уже спрашивал меня, куда я свалил с той самой тусы, и мне пришлось лгать, что звонила мать. Теперь я просто вынужден сделать так, чтобы пустить пыль ему в глаза... Чтобы он даже думать не смел о том, что что-то во мне изменилось, иначе это неизбежно приведет к новым расспросам и проблемам. Не только для меня, но и для Камиллы…

А это слишком рано для того, чтобы раскрыться…

Осталось только придумать, что сказать ей…

Ведь она-то явно этой херни не поймёт…

Однако я не представляю, как мне всё это срастить и не сделать никому больно…

Камилла Садовская

Вечером на семейном ужине за столом все обсуждают планы на выходные. Только я сижу, замолкнув, и искоса изучаю Мирона, который даже внимания на меня не обращает, активно слушает Влада и не бросает в мой адрес ни единого лишнего взгляда… Я понимаю, что это правильно, но всё время боюсь. Я ведь сама хотела, чтобы всё было в тайне, а теперь мечтаю, чтобы у нас с ним было что-то нормальное. Только вот зная нас… Ничего нормального у нас быть, к сожалению, не может.

— Камилла, дочка, передай пожалуйста, перец, — просит мама, и я протягиваю ей перечницу. — Мальчики, вы сегодня такие шумные… Голова кругом…

За столом творится настоящий балаган, потому что Влад с Мироном обсуждают футбольный матч, который был вчера вечером. Хотела бы я чтобы Мирон жил у нас… И все всё знали. Тогда и я бы не казалась себе такой жалкой… И лишней, к слову, тоже…

Неожиданно Влад смотрит в нашу с мамой сторону.

— Мам, насчёт следующих выходных, можно мы съездим на озеро с одногруппниками? Ты не против? — задает он вопрос слащавым голосом. Он всегда так делает, когда подмазывается. И ещё строит такое лицо, словно он чёртов ангел во плоти.

— О… Конечно дерзайте. Возьмите с собой Камиллу, — улыбается мама, и я смотрю на Мирона. Сердце начинает колотиться быстрее, когда наши взгляды встречаются. Почему ничего не написал об этом? Вообще ничего…

— Ну, неееет, — ноет Влад. — За ней глаз да глаз нужен. Я не могу всё время отвлекаться на неё. Плюс мы с Мироном будем заняты. С нами ведь девчонки поедут, — говорит брат, и я просто проваливаюсь куда-то, перестав дышать. Девчонки? Девчонки, блин… Серьёзно?!

— Оу, у вас появились девушки, как мило, — подмечает мама, пока Влад ржёт, словно придурок. А у Мирона вот прям непробиваемый взгляд.

— Не то, чтобы прям девушки... Мы вчера с ними познакомились, они с «журналистики». Классные, — добавляет он, окончательно уничтожая внутри меня всё живое. Я в мгновение чувствую, как боль разрастается по всему телу.

Он уже успел вчера с кем-то там познакомиться… А я… А как же я, блин… Я тут что вообще никто?!

— Извините меня, — задвигаю стул и ухожу оттуда, даже не взглянув на Мирона, который, кажется, и не собирался мне ничего рассказывать. Его глаза за столом говорили мне о том, что он вообще не понимает, что творится между нами. Тогда зачем нужны такие отношения? Тем более мне? Мне недавно исполнилось восемнадцать… А я влюблена в лучшего друга своего брата. И эта любовь больна. Она невозможно мучительна… Да она во мне уже все нервные окончания выжгла, блин…

— Что это с ней? — слышится сзади голос мамы, но я не задерживаюсь. Лишь молча иду наверх в свою комнату, чтобы побыть одной.

Поверить не могу…

Лёжа на кровати и глядя в потолок, я прекрасно осознаю, что испортила себе жизнь, подпустив его к себе. Выходит, он ощущает себя свободным? Он собрался ехать на озеро с какой-то девушкой, с которой познакомился на днях? А что бы он сказал мне…? Если бы Влад не проговорился… Типа что был дома с матерью или просто отдыхал с Владом… Как часто он уже так лгал мне?!

Неожиданно слышу стук в дверь, но не собираюсь открывать.

— Всё нормально, мам, я не голодна, — отвечаю, но дальше неожиданно звучит голос брата.

— Это я, Мила. Открой, пожалуйста, — просит он, заставив меня нахмуриться.

Я подхожу к двери и открываю ему, запуская внутрь, и не знаю, что он еще собирается мне сказать.

— Слушай, извини, что я так сказал… Просто не хочу, чтобы кто-то трогал тебя и всё такое. Я знаю, что тебе восемнадцать… Знаю, что ты выросла, но… Ты моя младшая сестра, и я знаю, какими уродами бывают парни, — твердит он, плюхнувшись на кровать, пока я смотрю на него в недоумении.

— Здорово, Влад... Такими уродами, как ты, что ли? Надеюсь, это всё?

— Нет, я не уйду, пока ты не скажешь, что не злишься, — добавляет он, встав с кровати и улыбаясь во все свои зубы, а мне хочется дать ему в морду. Ему важно только услышать это, вроде как отмазка, что он хороший брат. А то, что он реально меня уже достал со своими предрассудками ему по болту! Как будто у меня никогда не должно быть второй половины, блин! Или та обязательно должна пройти проверку у него! Щаз-з-з ага!

— Надеюсь, ты хоть осознаешь какой козел. Спокойной ночи, — выталкиваю его из своей комнаты и закрываю дверь на щеколду. Странно слышать от того, кто использует девушек подобные слова. Хотя возможно и логично. Он знает о чём говорит. И о своем друге в том числе.

Ложусь на кровать вновь и не хочу просыпаться. Никогда.

Долго не могу уснуть… Всё время думаю о том, что случилось… Потеря девственности и такое тупое послевкусие…

«Ты всё не так поняла. Открой и поговорим», — приходит в районе часа ночи, но я игнорирую телефон, пока он не начинает без устали вибрировать.

«Пожалуйста, Каля».

Громко вздыхаю, глядя на себя в зеркало при свете ночника. За эти три часа я то засыпала, то просыпалась. И всему виной он. Я не могу даже нормально спать, с тех пор как у нас с ним началось то, что и отношениями-то назвать нельзя… Молча открываю дверь и впускаю его, скрестив на груди руки. Мирон смотрит на меня до боли измотанным взглядом.

— Понимаю, как это выглядит… Но я объясню. Они подкатили, познакомились. Влад захотел на озеро с одной из них. Я не мог сказать, что уже занят, Каля, он бы начал задавать вопросы, — убеждает он меня, нахмурив брови. — Не надо думать, что я обманываю тебя…

— Ты договорил? Теперь можно я, да? — спрашиваю решительно, собираясь прекратить это представление, но он смотрит так, словно молит меня о пощаде. Кивает и дает мне слово, а я разглядываю его, понимая, что до смерти устала. — Так больше не может продолжаться… Либо мы признаемся, либо прекращаем всё это раз и навсегда…