— Так… — встаю в позу сахарницы возле своей двери. Не к добру это, ой не к добру.

— Ну, пожалуйста… Можно я? Только до дома и всё… — это жалобное лицо способно вытрясти из тебя всю душу. Я всегда, буквально всегда на это ведусь.

— Если обещаешь не угробить нас, — говорю, растягивая губы. — Потому что я пиздец хочу тебя, а в больнице или на кладбище это будет неудобно.

— Ха-ха, я один раз врезалась, — бубнит она обиженно и хмурит свои идеальные брови.

— Один раз… Сначала снесла мусорный бак, потом протаранила куст и въехала в бордюр… Ну да. Один раз… Зато какой!

Ладно хоть сама тогда не пострадала, зато я чуть не обосрался за неё. Сидит и ржёт ещё…

— Ты будешь мне всю жизнь припоминать? — спрашивает она звонким голосом, когда я плюхаюсь на её привычное место и тут же пристегиваю ремень от греха подальше.

— Ну… Знаешь ли… Не всю жизнь, наверное… Думаю, ты ещё успеешь меня чем-то удивить, — смеюсь я, глядя на неё влюбленным взглядом.

— Ты же в курсе, что говнюк? — щурится она, тоже пристёгиваясь.

— В курсе, Каляяяя, — протягиваю, расплываясь в своей фирменной сексуальной ухмылке, и снова получаю по грудной клетке маленьким кулачком.

Не работает… Кажется, я потерял эту способность…

— Ненавижу тебя, — ворчит она, проворачивая ключ зажигания, а я только смеюсь над ней.

— Ради шутки можешь хоть иногда говорить мне, что любишь… А то я уже хочу плакать, — строю грустную рожу и роняю фальшивые слёзы в ладонь, а она гладит меня по голове.

— Скажу, когда доедем до дома, — улыбается она своей самой хитрющей улыбкой на свете, и я пожимаю плечами, вздыхая.

— Ты хотела сказать, если доедем? Ладно… Давай, шеф… Я зажмурю глаза, — я продолжаю издеваться, а она косится на меня и поглядывает в зеркала, выезжая с университетской парковки. — Хорошее начало, во всяком случае на этот раз мы не стартовали как старушка, страдающая Паркинсоном…

— Заткнись, блин! — ругается она, а я вот прям обожаю наши будни. Я обожаю всё это. Все наши препирания. Мелкие ссоры. Её ворчание. Я обожаю НАС. И наши сумасшедшие примирения, признания в любви ночами в спальне… Это лучшее, что может вообще существовать в жизни.

Доезжаем до дома, и я хвалю её за вполне себе комфортную поездку. На этот раз мы вообще никого и ничего не задели. Уже прогресс.

— Вылезай, красавица, — тяну её за руку и подхватываю на руки. Несу так прямо до нашей квартиры, пока она улыбается и не сводит с меня своих карих глаз.

Кое-как вваливаемся внутрь и скидываем на ходу обувь. За секунды оказываемся практически голыми и прижатыми друг к другу в прихожей, пока я брожу руками по её разгорячённому хрупкому телу.

— И всё же мне теперь интересен вопрос, — задаю, а она слегка растерянно отвлекается от моих ласк, пытаясь понять о чём я.

— Какой это? — спрашивает заинтересованно, а сама уже умирает от желания, хватая меня за задницу.

— Зачем ты учишься водить? Хочешь меня бросить?

Она хихикает, поглаживая мои ягодицы и стаскивает с меня боксеры, пока сама сидит на тумбочке с раздвинутыми ногами.

— Нет, но… Всякое может быть.

Вот ведь…

— Всякое это что, например? — хмурюсь, хоть и понимаю, что она не всерьёз. Но обидно. Я же не вынесу без неё.

— Ты будешь занят, а мне нужно будет ехать в университет… Или за продуктами… Или… Ещё что-то…

— «Или ещё что-то» меня тревожит больше всего, — чертыхаюсь себе под нос и медленно вхожу в неё, отчего она вздрагивает, и вся покрывается мурашками, впиваясь в мои плечи маленькими пальчиками. — Твою мать… Как же хорошо… — дёргаю её за волосы, заставляя запрокинуть голову, а сам вгрызаюсь засосами в её шею лишь бы снова оставить на ней свои следы. Чтобы никто даже думать не смел, что свободна. Хотя есть другой способ… Я уже купил ей кольцо как слащавый придурок, и жду подходящего момента… Когда он наступит — не знаю... Влад в курсе всего этого, как и её родители. Кажется, она одна ничего не знает…

Подхватываю её за попу и переваливаю на диван.

— Прекращай, я ведь люблю только тебя, — шепчет она и стонет, когда я наваливаюсь сверху, переворачивая хрупкое тело на живот. Дышу ей в шею, схожу по ней с ума. Растекаюсь. Хочу от неё детей. Двоих, троих или даже четверых. Похрену. Всех потянем. Лишь бы только её маленькие копии каждый день снабжали меня своими криками и звонким смехом, а я всё так же смотрел на свою любимую девушку сквозь время и точно знал, что только она делает меня счастливым.

Кончаем в унисон. Сжимаю её ягодицу рукой и прикусываю за загривок, а она смеётся.

— Ты — животное, Духов…

— Только с тобой… — выдыхаю ей в затылок. — Камилл?

— М?

— Ты выйдешь за меня замуж, а? Ну… Не прям сейчас…

Она оборачивается и смотрит на меня с лыбой до ушей.

— Разве не ты говорил мне ещё полгода назад о том, что рано?

— Нет, не я. Там был какой-то придурок. Знать его не хочу, — выплёвываю, нахмурившись.

Смеётся. Прижимает меня к себе. Вдыхаю её запах снова, и голова кружится. Ох уж эти дикие апельсины…

— Ладно, Мирон, выйду, если Влад и родители дадут согласие, — отмахивается она, будто мы с ней играем в спектакле.

— А… Да можешь не волноваться, они как бы уже, — заявляю уверенно, а она меняется в лице.

Кажется, она думала, что это шутка, потому что гримаса далеко не спокойная и расслабленная. Скорее напряженная и испуганная.

Слезаю с кровати и тянусь до самой верхней полки нашего огромного шкафа, до которого мой любимый гном просто не достаёт даже на стуле…

— Ээээм… — слышу позади задумчивое и ошарашенное.

Вытаскиваю кольцо, которое пылится там уже два месяца и в наглую хватаю её руку.

— Можно ведь быть просто обрученными пока… А то я не всегда могу пометить тебя засосами, — улыбаюсь, а она снова ударяет меня по руке.

— Дурак!

— Так ты согласна, нет?

Сосредоточенно смотрит на свой палец, а у самой уголки губ вверх ползут. Так красиво…

— Нуууу…. — издевательски тянет она, а потом поднимает на меня свой взгляд. — Если обещаешь, что всегда будешь меня вот так любить.

— А ты сомневаешься?

— На самом деле нет, просто нравится над тобой стебаться, — отвечает она, обхватив ладонями моё лицо. — Я согласна, Мирон, стать твоей невестой, женой, любить и терпеть тебя до конца своих дней, пока смерть не разлучит нас.

Лыблюсь как дурак и целую её. Целую и целую, чтобы закрепить наше новое соглашение…

А она вдруг резко хватается за живот, отстранившись от меня, и хмурится.

— Ты чего?

Замечаю её напряжённый взгляд.

— Не знаю… Странное ощущение…

— Перенервничала, что ли? Я настолько ужасный? — угораю, а она прикрывает ладонью рот, поблёскивая перед моей рожей надетым колечком…

— Погоди… Я сейчас, — и убегает… А я сижу, как еблан и пытаюсь понять, что же такого, мать его, случилось… Или это я что-то не так сделал?

Камилла Садовская

Меня всю трясёт сейчас, потому что…

По-настоящему полоскает… И это, это абсолютно точно не отравление. Я знаю. Просто на интуитивном уровне знаю… Боже…

Мало моим родителям сюрпризов. Хотя причём тут они, правда? Мы ведь уже взрослые… Мы сами должны об этом переживать.

У меня на пальце уже обручальное колечко, значит… Они в курсе ситуации. Что ж… Осталось только проверить есть ли реальная причина так быстро выскакивать замуж…

Умыв лицо, я выхожу к нему в состоянии тревоги и пока ещё лёгкой паники… Пальцы дрожат, ладони потеют… Мне бы хотелось, как-то справиться, но не удаётся. Я на измене, если честно…

— Так… Малыш, чё это было?

— Мирон… Я… Меня затошнило…

Несколько секунд он смотрит на меня и хмурится. Кажется, понял… Да, всё он понял…

— Ты… Следишь за циклом?

Странный вопрос… или не странный? Но волнения на его лице становится больше. А я вдруг понимаю, что какая-то неправильная девушка… Потому что нифига я за ним не слежу… Точнее слежу, как попало… Не так, как следовало… Особенно в паре, которая не пользуется презервативами…