— Всё нормально? Чё они тут устроили?

— Не знаю, мне кажется, идея с вечеринкой была так себе. Ты посмотри на них, они же сейчас удушат друг друга…

— Я с ним поговорю. Покурим, и всё будет хорошо, — обещает он, взяв меня за руку.

— Может позвать кого-то ещё? — с какого-то перепуга спрашивает Маша. Я даже теряюсь от этого предложения. — Например, бывших одноклассников. Можно Ваньку или Андрея… Зарницкого в конце концов. — продолжает она, а Влад приподнимает брови и весь пыхтит…

Она же специально злит его. Провоцирует на ревность, и он тут же подключается в игру.

— Ладно, ок, чё. Позовём девчонок тогда тоже? Кристинку, Арину или Лису, как тебе Мирон? А может и Женьку? — добавляет он, и тут уже вспыхиваю я. Недолго думая, психованно срываюсь с дивана и двигаюсь в пустую комнату, а Мирон тут же летит за мной. Как же меня бесит мой братец! А упоминания о Евгении просто сводят с ума!

— Спасибо, блядь, Влад, — слышу я за спиной, а потом за нами закрывается дверь. Мирон вплотную подходит ко мне и прижимается к моей спине, вдыхая запах моих волос. По коже тут же бегут приятные сводящие с ума мурашки. И я злюсь… На ровном месте злюсь, хоть и понимаю, что это неправильно! Но из-за своих игр он доводит меня до трясучки…

— Не слушай его… Я не собираюсь никого звать… Нахрен, мне никто не нужен.

— Какой же он говнюк, — отвечаю, пока сердце стучит в грудной клетке как бешенное. По сути, я уже успокоилась, думаю только о том, что мы в этой комнате вдвоем. Тут почти темно и свободно… И тут мы…

— Мне нужна только ты, хочу трахать только тебя, — он заводит руки на мой живот, залезая под ткань футболки, а потом расстегивает пуговицу на моих джинсах. Мне кажется, уже вот это всё может заставить меня кончить. Ну, почему он такой сексуальный? Почему такой настойчивый и абсолютно без комплексов? Без башни, блин. И почему я так сильно хочу… От его голоса, от его запаха… Всё в каких-то флюидах. Феромонах, от которых буквально плавится мозг…

— Как мы их оставим? — дышу, ощущая, как по моим ногам скатывается ткань, а мои ягодицы начинают нещадно мять широкие тёплые ладони. Защелка на двери тут же закрывается, и он, недолго думая толкает меня на кровать, заставляя лечь перед ним на живот.

— Сами, нахрен, разберутся. Не маленькие, — шепчет он, стаскивая с себя одежду, и резко отодвигает мои трусики в сторону, лаская клитор. Я и так уже мокрая от его слов, а с каждым таким движением смазки становится всё больше, но он не унимается. Словно издевается. А я хочу его член… Хочу так, что сейчас задымлюсь… Просто ужасно скучала… Словно часть меня оторвали…

Притягиваю его к себе за массивные бёдра, а он водит головкой вдоль моей промежности, заставляя скулить, и заламывает мне руку, прижимая к постели и продолжая изводить меня… До умопомрачения и искр перед глазами…

Камилла Садовская

— Пожалуйста, Мирон, так нечестно…

— Что нечестно? Вот это? — продолжает мучить, а мне так хочется его в себя… Так давно не было…

— Мирон…

— Каляяя…

Секунды не проходит как меня отрезвляет резкий толчок внутрь. Его член каждый раз кажется мне ещё больше, чем в предыдущий. Не понимаю, как это возможно. Вздрагиваю и издаю пошлый стон. Тут же вцепляюсь пальцами в покрывало. Он подкладывает мне подушку под живот и заставляет полностью расслабиться. А потом его движения становятся такими хищными и дерзкими, что я полностью забываю про всех, кто есть в этой квартире. Я на грани. Мне кажется, из меня выдалбливают все плохие мысли о других девушках. И я безумно его за это обожаю. Обожаю, когда он вот это делает. Показывает мне, что ему нужна только я. Что он главный. И что он выбрал меня. Мы стали практиковать секс без резинки, но он осторожен. Поэтому сразу как я кончаю, я ощущаю, как его сперма покрывает мою поясницу и ягодицу, стекая вниз по бедру. Это приятное чувство… Приятное, ни с чем не сравнимое… И, наверное, мне бы нужно сесть на таблетки, но я ещё даже не записалась к врачу… Боже…

Как же сладко с ним… Как приятно…

— Извини, — шепчет он, вытирая её с меня футболкой.

— Мне нравится, не нужно извиняться, — запыхавшись, выдаю я, спрятав раскрасневшееся лицо в покрывале. Мирон усмехается, и мы прислушиваемся. Музыка ещё играет, но они вроде как больше не ругаются. Мирон быстро достает из шкафа новую футболку, пока я осматриваю спальню… Тут так атмосферно… Я бы здесь постоянно ночевала… С ним.

— Что?

— Ничего, — пожимаю плечами. — Просто тут классно…

— Потому что мы вместе, поэтому классно… А так обычная квартира… Без тебя тут крайне уныло, знаешь ли…

— Тогда зови меня жить к себе, — улыбаюсь, а он тянет мне руку.

— Вставай, любовь моя… Иначе выйдем, а Машка уже обводит мелом Владкино тело…

Я тут же начинаю смеяться, представляя это, но потом мне реально становится не до смеха. А вдруг реально подрались?

Выходим из комнаты через несколько минут счастливые и растрепанные. Маша и Влад при этом выглядывают из кухни. Она с покрасневшими губами, а Влад со взъерошенными волосами. Господи, как же это смешно. Неужели мы так же выглядели, когда прятались? Мирон тут же издаёт нервный смешок и потирает лицо…

— Пиздец, придурки…

Маша летит к нам, судорожно вытирает губы и разглаживает свои пряди... Влад же просто лыбится как придурок, дорвавшийся до куша, но ничего не говорит… Только на неё смотрит… И в принципе, если честно, я рада, что его фокус сместился с нас на неё… Это ведь хорошо, да? Он хотя бы не злится на нас… Не ревнует меня как сестру и Мирона, как друга…

— Всё хорошо, да? — интересуюсь, и она кивает, схватив меня за руку.

— Покурим?

— Нооо… — не успеваю и пикнуть, как она тащит меня на улицу, а там встает напротив и смотрит своими огромными зелеными ведьмовскими глазами.

— Мы поцеловались, — выдает она в панике.

Это я как бы сразу поняла. Она о каждом своем шаге с ним собирается мне докладывать? Мне оно не надо… Я не хочууууу…

— Может ты мне еще расскажешь, как он будет лишать тебя девственности? — саркастически спрашиваю, но она морщится.

— Фу. Я не собираюсь с ним спать.

Ага… У Влада разгон от поцелуя до койки пару минут.

— Но ты говорила…

— Да я пошутила!

— Ну-ну… Удачи, — стремлюсь уйти, но она не дает. Откуда-то достаёт сигарету, что подвергает меня в шок.

— Ты ведь не куришь…

— Не курила, просто хочу попробовать, — щебечет она, глядя на меня. — Стянула у Мирона из кармана только что.

— Господи, Маша!

— А что такого то? Не презик же это, в конце концов, — смеется она, и я тоже ржу. Дурочка, блин.

Стоим там и смотрим на звезды.

— Маш… Я так его люблю. Реально люблю его больше всего на этом свете. Не знаю, как жила до него. Не знаю, как могла дышать. Это так странно…

— Ничего странного. Тогда тебя вставляли ссоры с ним. Подогревали интерес. Я давно чувствовала что-то. Да и он так себя вёл. Помнишь, когда он толкал язык в рот старшеклассницам, а сам смотрел… Чёрт, извини, не стоило мне это вспоминать. Простииии, — тянет она и начинает кашлять.

— Да выброси ты это, гадость же, — говорю ей, и она слушается.

— Ты права, та ещё гадость… А Влад… Я не знаю. Он же всегда мне нравился. Чисто внешне… Но ему хоть и двадцать, а в башке... Ему же только одно нужно. Всё же он от Мирона отличается. Образ замкнутого холодного плохого мальчика не про него. Он скорее… Душа компании и засранец, который оставляет девушек с разбитым сердцем…

Вздыхаю. Она права. Они не слишком и похожи. У Влада нет стержня в плане каких-то установок. Ценностей… А у Мирона он есть. И будто всегда был, просто надежно спрятан глубоко внутри, и он наконец вынул всё, чтобы что-то построить вместе со мной… Не знаю, получится ли у нас… Но я безумно и искренне на это надеюсь…

Дальнейший вечер проходит достаточно спокойно. Потому что Влад напивается в соплину, глядя на подружку поедающим взглядом, и Мирон укладывает его в гостиной. А потом я спрашиваю Машу не согласится ли она переночевать у нас, но в другой комнате, которая закрывается на замок. Просто не хочу ехать на ночь глядя… Хочу быть с Мироном уже сейчас. На удивление подруга соглашается, и я выдыхаю… Не знаю уж о чём они с Владом весь вечер шептались, но как-то уж больно просто она согласилась… Может, заранее знала, что останется здесь? Не пойму…