Собираюсь на учебу, встречаюсь с Машей и хожу по коридору словно призрак, не обращая внимания ни на кого вокруг себя. Пока ко мне прямо там неожиданно не подходит Андрей с пачкой шоколадного молока. С пачкой, блин, моего любимого шоколадного молока! На секунду у меня пропадает дар речи… Я застываю перед ним, не осознавая какого чёрта здесь происходит…

— Это тебе, — говорит он, глядя на меня в смятении, и протягивает его мне. — Камилла, слушай, я неправильно отреагировал. Мне не стоило так категорично себя вести. Тем более, что ты здесь ни при чём… Это вообще не ты сказала…

— Спасибо, — отвечаю, растерянно принимая напиток. — А откуда ты знаешь?

— Мирон, друг твоего брата, объяснил мне всё. Он сказал, что сделал всё ради розыгрыша, но, мне показалось, что он просто троллит всех подряд, — Андрей пожимает плечами. — В любом случае, я поступил необдуманно. Потому что, как уже говорил, ты давно мне нравишься…

— М-м-м, — мычу в пустоту и словно не слышу его. Он ещё что-то говорит, а я просто стою там как вкопанная, думая о Мироне и шоколадном молоке. Я обожаю его, всегда прошу маму взять, но тут никогда не пила, потому что марка не та... Со школы, блин, его люблю, и Мирон мог знать это, только если реально запоминал мои повадки… Неужели он рассказал Андрею даже это? Да у меня паранойя, он не мог это запомнить… Зачем ему такие детали обо мне, правда?

— Эй, ты слышишь? Так что скажешь? Сходим в кино завтра? — приглашает меня парень моей мечты, пока я витаю в облаках из-за пакета чёртового молока. Не знаю даже, что в душе творится. Мне кажется, там самый настоящий ураган.

— Да, сходим, — соглашаюсь, но практически безэмоционально. Потому что не могу не анализировать ситуацию. — Кто сказал тебе? Тоже Мирон? — спрашиваю, приподняв в руке коробочку. — Ну, насчёт молока?

— Эм, да, он… Сказал, ты любишь, — отвечает Андрей, немного занервничав. — Что такое? Он и здесь соврал? У тебя аллергия? — улыбается он, на что я мотаю головой, глядя в пол.

— Нет, здесь он сказал правду, — мямлю себе под нос и ухожу, пока Андрей провожает меня растерянным взглядом.

Я всю дорогу домой думаю о том, что произошло. Он поговорил ради меня с Андреем, как и обещал до этого. Сказал ему о том, что мне нравится. Он ушёл вчера и не стал пользоваться ситуацией… Я обидела его своими словами, вызвав банальную ревность. Неужели он реально что-то чувствует ко мне? Если я буду так думать, то неизбежно втюрюсь в него, а этого нам не надо, да? Я и так слишком сильно к нему прикипела… Говорю сама с собой, когда прихожу домой в свою комнату. Рухнув на кровать, нетерпеливо беру телефон в руки. Я знаю, что он сейчас на лекциях в универе, но не могу не написать ему. Хоть и убеждена, что рядом Влад, как и всегда.

«Мы можем поговорить, Мирон, пожалуйста», — пишу ему сообщение, думая о нас. Не знаю, на что надеюсь. Всё же я постоянно ношу розовые очки, если дело касается его.

«Я на парах. Не могу говорить», — отвечает он коротко и сухо, отчего меня всю передёргивает. Но я не стремлюсь наседать на него. Всё же мне реально стыдно, что я так вчера сказала и не похоже, что он хочет общаться со мной после этого...

Молчаливое ожидание его сообщения длится до самого вечера. А ещё сегодня ко мне, наконец, должна прийти Маша с ночевкой. Однако в районе семи часов домой возвращается Влад. Один. И громко хлопает дверью. Я не могу понять, что конкретно произошло, но мне вдруг становится страшно. За весь период их дружбы они ни разу не ругались, надеюсь, дело не в этом. И надеюсь, ссора не из-за меня. Я сама этого хотела — да. Но теперь не хочу, представляя масштабы трагедии…

Я тихо стучусь в комнату брата и вижу, что он лежит на кровати, достав из кармана зажигалку. Опять курить прямо здесь собрался… Если бы отец увидел, он бы его точно…

— Что с тобой? — спрашиваю, присаживаясь рядом.

— Курить хочу, — говорит он хриплым голосом. Нервничает и злится.

— Что-то случилось? Почему ты такой напряженный?

— Из-за матери Мирона… Да не обращай внимания, — отнекивается, а меня же уже зацепило. Причём не хило… Я каждый раз не при делах. Ничего не знаю, но теперь хочу узнать… Волнуюсь, если честно. Надеюсь, не буду выглядеть слишком навязчивой со своими расспросами.

— Нет… Ну что там… С мамой Мирона… Что случилось?

Влад с тяжестью смотрит в потолок, развалившись на кровати и закуривает сигарету. Меня бесит это — да. Но я стараюсь сейчас не читать ему нотации. Мне нужно хоть что-то узнать… Где он пропадает, что с ним… Почему мне никогда ничего не говорят…

— Она решила, что вправе ломать его будущее. Притащила в дом очередного ублюдка... У них не лады… А она выбирает его вместо сына... У них контры до драк… И ему даже некуда идти, а к нам он не хочет. Говорит, что и так дохрена нас стесняет. Но мне не по себе. Я будто кинул его в беде, Камилла, — говорит он, отчего у меня щемит сердце, я даже не знала, что у него такие проблемы в семье. Или не хотела ничего замечать. Он всё время ходил в синяках, ночевал у нас, и я думала, что он просто гуляет где-то, тусит и дерётся по собственной инициативе, а он…

— И… Как давно такое происходит? — спрашиваю, чувствуя, как он нужен мне. Как я, наверное, неправильно поступала всё это время. Чёрт, теперь всё заиграло новыми красками. То, что он вёл себя так гадко могло быть просто проекцией поведения. Ему было плохо, и он вымещал это дурацкими шутками по отношению ко мне. Но это всегда были шутки, он никогда не делал мне больно… А я… Вот я делала…

У меня сердце сейчас из груди просто вырвется и полетит ему навстречу. Разве так бывает?!

— Давно… Она всё время с кем-то таскается, оттого и Мирон бывает таким дёрганным, — выдыхает сигаретный дым Влад, и я киваю.

— Я поняла тебя. Не знала… Но он ведь может приходить к нам? У нас много места. Отец и мама вроде любят его. Я не знаю… Что ещё сказать, — говорю тихим голосом, пока брат смотрит то на меня, то на сигарету.

— Ты же знаешь, что он не такой говнюк, каким кажется, да? — спрашивает брат, привставав с кровати. — Он мне как брат… То есть… Реально брат…

— А что… Что с его матерью такое? Она не может прогнать этого человека?

— Ха… Там всё сложнее, она ещё и бухает как мразь… Но Мирон никогда не даст мне вмешаться. В этом плане я бессилен… — тяжело вздыхает и всё же тушит сигарету. — Я пойду там докурю… И позвоню ему… Может послушает меня, не знаю. Скажу, что ты не против…

Влад уходит, а я проваливаюсь куда-то в бездну отчаяния, думая о том, какая я всё-таки стерва. Он даже не хочет идти к лучшему другу из-за меня. Не хочет или не может… Я тут же хватаю телефон, бегу в свою комнату и пишу ему снова.

«Мирон, прости меня, давай ты придешь, а я просто уйду из дома? Чтобы ты мог спокойно побыть с Владом, если ты меня видеть не хочешь. Пожалуйста. Прошу тебя», — отправляю и жду, когда он прочитает, нервно покусывая ногти. Знаю же, что он может проигнорировать. Порой он так делает… Но ответ приходит почти сразу…

«Успокойся, Каля, я не так жалок. Не нужно мне писать. Я справлюсь со всем сам».

«Но мне плохо без тебя», — отправляю, и будь, что будет. Мне уже всё равно. Я хочу сказать ему правду.

«Плохо без меня? Ты что-то перепутала. Это всё тот же засранец Мирон, который прятал твои учебники по дому и рисовал члены в твоих тетрадях, Каля. Тебе явно не по адресу».

«Нет, мне по адресу… Кроме всего, что ты перечислил, он запомнил, что я люблю шоколадное молоко и подсказал это парню, который мне когда-то нравился…».

«Пфффф… Какой слащавый придурок, верно? Слишком благородный жест, просто соплятина какая-то. Он что, пидор, что ли?)))».

Опять эти его защитные реакции… Стёб, как обычно.

«Пожалуйста, приди ко мне сегодня. Это не то, что я хотела тогда. Я сказала не то. Я сама не знаю, зачем так сделала. Мне хотелось причинить тебе боль, но всё это не правда».

«Сейчас этот парень тебе уже не нравится? Какая ты ветреная, а, Камилла)))».

«Мирон…»