2 июля началось разоружение железнодорожной охраны и красногвардейцев в Мурманске, Кандалакше и Кеми, шла конфискация оружия у населения. В тот же день прибывший в Кемь отряд англичан и сербов разоружил отряд И. Д. Спиридонова, разогнал Кемский уездный совет, активно сопротивлявшийся иностранному вторжению, и расстрелял его руководителей А. А. Каменева, Р. С. Вицупа и П. Н. Малышева. Узнав о преступлении интервентов, 3 июля чрезвычайный комиссар Мурманско-Беломорского края С. П. Нацаренус уведомил советское правительство о том, что «англо-французы вышли из состояния внешнего благожелательного отношения и перешли к открытым операциям». 5 июля он объявил военное положение в полосе Мурманской магистрали и к востоку от нее, начал собирать силы для отпора захватчикам. Из угрожаемой зоны шла эвакуация людей, материальных ценностей, подвижного состава. Принимались меры к разрушению железнодорожного полотна, мостов, линий связи, чтобы затруднить продвижение интервентов.

Небольшие отряды железнодорожной охраны южнее Кеми и в Сороке, под командованием А. П. Вастена и вырвавшегося из Кеми И. Д. Спиридонова, а также активистов В. П. Солунина, Л. Н. Алексеевского, составили первый заслон на пути интервентов в районе станции Сорока, но остановить их не смогли. В Белое море вошел английский крейсер «Аттентив», который подошел к Сороке и высадил десант. В результате наступления противника с суши и моря, 7 июля Сороку пришлось оставить. 9 июля Нацаренус доложил Ленину: «По пути отступления все уничтожено, мосты взорваны, сожжены, продовольствие вывезено». К середине июля 1918 г. фронт стабилизировался на рубеже р. Онды (в 40 км южнее станции Сорока). Иностранные войска решили закрепить свои позиции в Карельском Поморье и подготовиться к захвату Архангельска. Они заняли Сумский Посад, Лапино и продвинулись по тракту Сумский Посад — Повенец до д. Воренжа. Взять Сегежу в обход железной дороги им не удалось.

Принимаемые центральными и местными органами власти меры по защите Архангельска оказались недостаточными. 31 июля иностранная эскадра высадила десант и овладела Онегой, а 2 августа — Архангельском. Противник начал продвигаться по Северной железной дороге к Вологде и по Северной Двине к Котласу. Возникла опасность соединения иностранных интервентов с антисоветскими силами на Урале и в Сибири. В связи с открытой иностранной интервенцией на Мурмане и в Архангельске советские власти начали принимать более энергичные меры по защите северных рубежей. Однако силы, которыми в то время располагало красное командование в Мурманском крае и Беломорье, не превышали 4 тыс. человек. Противник превосходил советские войска по численности, вооружению и боевому опыту. На мурманском, архангельском и северодвинском направлениях интервенты сосредоточили до 20 тыс. солдат и офицеров». Им оказывали сопротивление в основном небольшие отряды красногвардейцев из местных активистов и питерских рабочих, которые, тем не менее, сдержали натиск превосходящих сил врага и не позволили ему захватить Петрозаводск, Вологду и Котлас. Первоначальные замыслы интервентов выйти к Петрограду и Москве, а также соединиться в районе Вятки и Перми с восточной контрреволюцией потерпели провал.

Одновременно с англо-франко-американской интервенцией на Севере немцы оккупировали Украину, Белоруссию, Крым и Прибалтику. Германия поддерживала белогвардейских генералов на Дону и Кубани. В Поволжье и Сибири антисоветские силы сомкнулись с мятежом Чехословацкого корпуса. Во Владивостоке высадились английские и японские войска, а в Средней Азии и Закавказье орудовали английские и турецкие захватчики. Повсюду возникали региональные антисоветские правительства. Интервенты разжигали Гражданскую войну, стремясь расчленить и ослабить Россию. В результате советская республика оказалась в кольце фронтов. Характеризуя сложившуюся обстановку, В. И. Ленин 29 июня 1918 г. говорил: «Мурман на севере, чехословацкий фронт на востоке, Туркестан, Баку и Астрахань на юго-востоке — мы видим, что почти все звенья кольца, скованного англо-французским империализмом, соединены между собой».

Овладев значительной территорией европейского Севера России, интервенты рассматривали этот район как плацдарм для расширения агрессии. В Мурманск и Архангельск прибывали дополнительные контингенты иностранных войск. В течение лета 1918 г. союзники пытались овладеть Вологдой и продолжить путь на Москву, к осени захватить Котлас и ударить по Вятке. Но несмотря на все усилия интервенты смогли захватить лишь станцию Обозерскую (в 130 км от Архангельска) и села Чамово и Тулгас (в 90 км вверх по Северной Двине): 19 сентября американцам удалось взять Шенкурск. Продвинуться дальше противник не смог.

2 августа 1918 г. в Архангельске образовалось северное белогвардейское правительство — Верховное управление Северной области во главе с народным социалистом, в прошлом известным народником Н. В. Чайковским. В его состав вошли кадеты П. Ю. Зубов и Н. А. Старцев, члены Учредительного собрания эсеры А. И. Гуковский, Я. Т. Дедусенко, М. А. Лихач, С. С. Маслов, Г. А. Мартюшин и А. А. Иванов. Это правительство сразу же заявило о «смене власти» на захваченной иностранцами территории. Оно упразднило местные советы, а их членов потребовало арестовать. В уездах учреждались правительственные комитеты из представителей земского и городского самоуправления. Специальным постановлением Верховного управления осуждалась проводимая советами политика национализации предприятий и учреждений, а также аграрные преобразования. Н. В. Чайковский заверял, что вся его программа действий направлена «на восстановление демократического порядка 1917 года».

Верховное управление Северной области претендовало на главную роль в антибольшевистском движении и пыталось подчеркнуть свое особое положение в отношениях с союзниками. Но 4 августа при встрече Пуля с Чайковским английский генерал прямо заявил, что «он не желал бы повторения опыта на Мурмане, и сюда он пришел не для того, чтобы заключать договоры». Он ясно дал понять, кто является хозяином на захваченной земле. Членам Верховного управления пришлось удовлетвориться ролью пособников иностранных агрессоров. Генерал Пуль взял в свои руки управление всеми сферами жизни Северной области и вел себя весьма бесцеремонно в отношении белых властей и населения, которому объявлялось, что за распространение «ложных известий» и «вздорных слухов» оно будет «караться в силу существующего ныне осадного положения со всей строгостью закона, то есть смертной казнью».

7 октября по согласованию с союзниками вместо Верховного управления формируется Временное правительство Северной области, в котором социалисты уступили руководство представителям правых кругов и монархически настроенного офицерства. Чайковский под благовидным предлогом отправился в Париж в качестве доверенного лица Верховного правителя России.

Белогвардейское правительство Северной области в действительности почти никакой властью не обладало. Вся власть фактически находилась в руках союзного командования. Сотни людей были заключены в тюрьмы. В числе их оказались представитель Москвы по снабжению Красной армии И. И. Подвойский, члены Центромура Г. И. Радченко, П. И. Коваленко, А. С. Нохрин, командиры железнодорожной охраны Л. М. Комлев и В. Н. Колосов, председатель Кемского уездного совета А. И. Мосорин, организаторы советской власти в Кандалакше и Княжой Губе Н. Д. Курасов и И. О. Лойко, в Ковде — Е. С. Барминский и И. П. Потанин, в Энгозере — М. А. Парахин, в Сороке — М. В. Фостий и Н. М. Степанов, в Колежме — И. В. Пайкачев, в Сумском Посаде — Е. И. Галкин и другие. В Мурманске, Кеми, Печенге, Иоканьге, на линкоре «Чесма», на острове Мудьюг интервенты создали специальные каторжные тюрьмы, содержание в которых обрекало заключенных на верную смерть.

В угоду интервентам белые власти ликвидировали все советские органы управления, провели денационализацию промышленных предприятий, морского и речного флота, вернули прежним владельцам отобранное у них имущество. В целях оздоровления денежного обращения был выпущен «Заем доверия». Возобновилась деятельность частных банков. Союзники согласились на предоставление кредитов под гарантию выгодного лесоэкспорта. Власть на местах перешла к уездным и волостным земским управам. На Мурмане и в Кемском уезде была учреждена должность помощника генерал-губернатора по управлению этим краем, которую занял начальник Кольской военной базы генерал В. В. Ермолов. 5 октября правительство Северной области упразднило Мурманский краевой совет, а 18 октября учредило следственную комиссию для расследования «злоупотреблений» советской власти в Кемском и Александровском уездах. Комиссия возбудила уголовные дела против всех местных советов и профсоюзов, хотя деятельность профсоюзов не запрещалась. По иронии судьбы через белогвардейское следствие прошли в качестве «советских агентов» вчерашние лидеры антибольшевистского движения на Мурмане, соратники союзников из числа социалистов.