В годы нэпа предпринимаются попытки ввести жизнь общества в рамки закона. В 1922 г. ликвидируется ЧК, прекращается деятельность ревтрибуналов, реформируются органы юстиции. Во всех уездах учреждались народные суды: в Карелии было создано 19 судебных участков. Главный суд КАССР делился на 4 коллегии: уголовно-судебную, уголовно-кассационную, гражданско-судебную, гражданско-кассационную. Надзор за соблюдением законности с 1923 г. вновь стала вести прокуратура. Юридическую помощь населению оказывала Коллегия защитников при Главсуде АКССР. Для разрешения имущественных споров между государственными учреждениями и предприятиями стали создаваться арбитражные комиссии. Поддержание общественного порядка, охрана учреждений и предприятий возлагались на милицию. Совершенствовалась ее работа, повышалась зарплата сотрудникам, укреплялась дисциплина. Однако политика в правовой сфере отличалась противоречивостью. За рамки закона была выведена коммунистическая партия, законодательство сохраняло ярко выраженный классовый характер.

Укреплению правовых норм призвана была способствовать разработка законов конституционного характера. В 1924 г. II Всесоюзный съезд Советов принял Конституцию СССР. Спустя год была утверждена Конституция РСФСР, которая закрепляла правовой статус автономных республик. Их высшие органы власти получили право издавать законодательные акты в пределах прав, предоставленных автономиям, в том числе принимать конституции автономных республик, которые затем подлежали утверждению Всероссийского съезда Советов. Вопрос о разработке Конституции Карелии впервые был поставлен в 1923 г. на IV Всекарельском съезде Советов, поручившем ЦИК и СНК республики подготовить проект основного закона. При КарЦИКе была создана конституционная комиссия, которая в 1926 г. подготовила проект Конституции. В открытой печати этот документ не публиковался, но делегаты VI Всекарельского съезда Советов (январь 1926 г.) получили его для изучения.

Проект Конституции содержал специальные разделы об организации центральной и местной власти, об избирательной системе, написанные в соответствии с Конституцией РСФСР. Государственными языками КАССР в проекте основного закона признавались «карельско-финский» и русский. В проекте Конституции содержался ряд предложений о том, как должны строиться отношения между регионом и федеральным и союзным центрами. Признавая, что КАССР является федеративной частью РСФСР, разработчики проекта вместе с тем наделяли высшие органы власти АКССР очень широкими правами в области государственного управления, экономики, просвещения, здравоохранения, культуры.

На VI Всекарельском съезде Советов был заслушан доклад наркома юстиции Копорева о проекте Конституции, а затем состоялось его обсуждение. В нем приняли участие представители наркоматов, делегаты из глубинки, интеллигенция. Их замечания касались статей, определяющих полномочия отдельных государственных органов, предлагалось внести в проект статьи о флаге и гербе Карелии. Оживленно дискутировалось закрепленное в проекте Конституции для КарЦИКа право помилования осужденных. Особо на съезде подчеркивалась необходимость закрепить в Конституции бюджетные права республики. В проекте конституционной комиссии этого пункта не было, но делегаты сочли его столь важным, что в резолюции по итогам обсуждения выделили это предложение отдельной статьей. В целом делегаты VI Всекарельского съезда Советов единогласно проголосовали за резолюцию, одобряющую проект Конституции республики как «материал для дальнейшей разработки». Вскоре было подготовлено несколько вариантов новых статей проекта Конституции, посвященных бюджетным правам республики. Поскольку в это время в Москве при ЦИК РСФСР работала специальная комиссия, рассматривавшая проекты конституций автономный республик, следовало согласовать с ней подготовленный документ. На этой стадии дело и застопорилось. Через год Э. Гюллинг докладывал VII Всекарельскому съезду Советов, что работа над текстом Конституции продолжается: согласован вопрос о флаге Карелии, о правах органов юстиции, но поскольку федеральный центр еще не определился по отношению к конституциям автономных республик, принимать Конституцию Карелии сейчас нельзя. Таким образом, закрепить конституционно результаты государственного строительства в Карелии, особые бюджетные права республики в период нэпа не удалось. Впоследствии бюрократический централизм, недоверие и подозрительность сталинского руководства по отношению к целым народам в значительной мере перечеркнули накопленный в сложном поиске опыт строительства федеративных отношений.

К началу 1920-х гг. экономика Карелии была основательно разрушена. За время Первой мировой войны, Гражданской войны и интервенции объем лесозаготовок сократился в семь раз. В северных районах лесозаготовки совсем прекратились, а в южных заготавливалось немного дров для Петрограда, Мурманской железной дороги и местных нужд. Из 23 промышленных предприятий, действовавших на территории края в предвоенное время, продолжали работу в 1918-1920 гг. только Онежский (бывший Александровский) завод и несколько мелких предприятий в г. Петрозаводске, но и они функционировали с большими перебоями. Беломорские лесозаводы были вообще закрыты. Мурманская железная дорога работала крайне неритмично. Численность промышленных рабочих сократилась более чем в 3 раза и составляла к началу 1921 г. 1500-1600 человек. В страшном запустении и нищете находилось сельское хозяйство. По сравнению с предвоенным временем посевные площади сократились в различных уездах Олонецкой губернии на 30-40%. Почти наполовину уменьшилось поголовье скота, а без рабочего скота крестьянское хозяйство было обречено на нищету.

Стоявшие у руля власти в Карелии политики вполне осознавали тяжесть социально-экономической ситуации, но связывали ее прежде всего с последствиями боев с контрреволюцией и интервентами. Политика «военного коммунизма» помогла выиграть войну, необходимость ее сохранения в ближайшем будущем под сомнение не ставилась. 27 января 1921 г. с докладом о прошедшем в Москве в конце декабря 1920 г. VIII Всероссийском съезде Советов перед членами Петрозаводского горсовета выступал секретарь Олонецкого губкома Я. Ф. Игошкин. Особенно подробно остановился докладчик на ситуации в деревне, признав, что «положение сельского хозяйства близко к катастрофе»: падает урожайность, сокращается запашка, не хватает сельхозорудий. Тем не менее единственным выходом из сельскохозяйственного кризиса в начале 1921 г. признавалось укрепление государственного регулирования — съезд обязал повсеместно создавать посевкомы, которые отвечали бы за то, чтобы ни один клочок земли не остался незасеянным. В газетном отчете о полуторачасовой речи Я. Игошкина отмечено: «Горячо и убежденно говорит он о праве советского государства указывать крестьянину, какие семена и в каком количестве он должен засевать».

11 февраля 1921 г. в Петрозаводске торжественно начал работу I Всекарельский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Вера, что основные силы контрреволюции повержены и на севере России вот-вот взойдет заря социализма, сплачивала собравшихся в зале посланцев волостей Карелии и гостей из Скандинавии в едином порыве воодушевления. В программной речи председателя Карревкома Гюллинга были сформулированы две главные задачи Карельской Трудовой Коммуны на ближайшие годы: во-первых, революционизирующе влиять на соседние с красной Карелией северные государства Европы, во-вторых, возродить хозяйственное и духовное благосостояние богатого карельского края. Поначалу неизменным возмутителем спокойствия на заседаниях был делегат от Толмачевского культурно-просветительного союза Тверской губернии меньшевик М. Д. Шишкин. Он говорил о том, что Коммунистическая партия должна отказаться и от своего привилегированного положения в политической жизни России и от методов принуждения по отношению к трудящимся, от выколачивания хлеба разверстками. Декрет о посевкомах, убеждал М. Шишкин, тяжело отразится на крестьянах-бедняках и приведет лишь к росту бюрократизма. Поддержки среди делегатов съезда оратор не встретил. Шишкина упрекали в обывательщине, мещанстве и фарисействе.