До 50-х гг. XIX в. на страницах «Олонецких губернских ведомостей» преобладала официальная информация, объявления и выписки из губернаторских отчетов, исторические анекдоты. Число подписчиков к 1853 г. едва превышало четыреста (как учреждений, так и частных лиц). Ситуация изменилась в январе 1853 г., когда новый редактор — учитель гимназии А. А. Ласточкин — стал уделять значительное внимание публикации материалов по истории и этнографии края. Той же линии придерживались и последующие редакторы. Вокруг газеты в середине 1850-х гг. начал формироваться кружок краеведов. Видную роль в этом кружке играл А. И. Иванов, прошедший путь от корректора до редактора «Олонецких губернских ведомостей». Его перу принадлежат десятки работ по истории и народной культуре Олонецкой губернии. Большой вклад в изучение края в 1850-1860-х гг. внесли Е. В. Барсов, занимавшийся историей местных монастырей и старообрядчества, К. М. Петров, впервые опубликовавший в местной периодике ряд писцовых книг, П. Н. Рыбников, начавший свою исследовательскую деятельность в Карелии с публикации материалов по этнографии Заонежья. С 1856 г. стали издаваться «Памятные книжки Олонецкой губернии», на страницах которых также начинают появляться материалы, связанные с изучением Олонецкого края. В них перепечатываются и наиболее содержательные статьи из «Олонецких губернских ведомостей».

Пожалуй, главное значение издания «Олонецких губернских ведомостей», а затем и «Памятных книжек Олонецкой губернии» состоит в создании своеобразной «питательной среды» для становления и развития краеведения в Карелии.

Российская империя вступила во вторую половину XIX в. в обстановке нараставшего структурного кризиса, вызванного господством крепостнических порядков. Все более очевидной становилась невозможность дальнейшего прогресса страны при сохранении обветшавших форм общественных отношений. Поражение в Крымской войне 1853-1856 гг., наглядно показавшее отставание России от буржуазных государств Европы, подъем крестьянского движения после войны побудили правительственные круги пойти на отмену крепостного права.

19 февраля 1861 г. Александр II подписал Манифест и «Общее положение» об освобождении крестьян. Концепция реформы носила противоречивый, непоследовательный характер. Наряду с общей буржуазной направленностью она несла в себе и некоторые крепостнические черты. Крепостное право отменялось навсегда. Крестьяне получали личную свободу, им предоставлялись основные личные и имущественные права. В то же время сохранялись элементы сословной неполноправности. Крестьяне оставались единственной категорией населения, платившей подушную подать, выполнявшей рекрутскую повинность (до 1874 г.), подвергавшейся телесным наказаниям. Ограничивалось право выхода из общины.

«Общее положение» предусматривало, что помещики сохраняют право на все принадлежавшие им земли, из состава которых они должны были предоставить крестьянам в общинное пользование полевой надел, а также усадебные участки. За пользование наделом крестьяне обязаны были платить оброчные платежи в пользу помещика. Для поземельного устройства — отвода наделов и составления уставных грамот, фиксировавших размеры наделов и повинностей, устанавливался двухлетний срок. По оформлению уставных грамот крестьяне переводились на положение временнообязанных. Прекратить временнообязанное состояние и перейти в разряд собственников они могли только после заключения с помещиком выкупной сделки на надельные земли. Выкуп ставился в зависимость от желания помещика. Лишь в 1881 г. правительством был принят закон об обязательном выкупе наделов.

Особые правила определяли устройство крестьян мелкопоместных владельцев, к числу которых относились помещики, имевшие менее 21 мужской души. Таким владельцам предоставлялось право передать крестьян с их наделами в казну за единовременное вознаграждение в сумме капитализированного годового оброка.

В административном отношении для бывших крепостных крестьян вводилось устройство, аналогичное уже существовавшему в государственной деревне. Его основу составляли органы крестьянского самоуправления. Низшим общественно-административным звеном являлось сельское общество, состоявшее из крестьян одной или нескольких смежных деревень. Несколько обществ образовывали волость. Каждое общество имело свой сельский сход, состоявший из всех крестьян-домохозяев и возглавлявшийся старостой. Староста избирался на трехлетний срок. Волостное звено управления состояло из волостного схода (в его состав включались все выборные должностные лица волости и обществ, а также представители от каждых 10 дворов), старшины с волостным правлением и волостного суда.

Компетенция сельских и волостных сходов ограничивалась административно-хозяйственными вопросами: раскладка податей и повинностей, определение порядка пользования общинными угодьями, выбор старост, контроль за деятельностью должностных лиц сельского и волостного управления. Волостные старшины и сельские старосты несли, в основном, административно-полицейские обязанности: объявляли крестьянам законы правительства, обеспечивали проведение их в жизнь, следили за исправной уплатой податей, отбыванием повинностей и т. д. Старшина имел право подвергать крестьян арестам и штрафам.

Крестьянское самоуправление функционировало под началом целой системы вновь создаваемых на местах административных институтов: мировых посредников, уездных мировых съездов, губернских по крестьянским делам присутствий. Мировые посредники, назначавшиеся губернатором из числа дворян-помещиков, контролировали составление и утверждение уставных грамот, разбирали споры между крестьянами и помещиками, утверждали избрание представителей сельской администрации, осуществляли надзор за деятельностью низовых крестьянских учреждений, имели право отменять их постановления и подвергать взысканиям любое должностное лицо в сельском обществе и волости.

Высшей инстанцией административного управления крестьянами на территории губернии было губернское по крестьянским делам присутствие. Оно окончательно утверждало решения мировых посредников и их съездов, принимало и рассматривало жалобы на действия этих органов, а также решало другие общегубернские вопросы, связанные с управлением крестьянством. Состав присутствий формировался из числа влиятельных чиновников и крупных помещиков. Таким образом, система управления, вводимая реформой 1861 г., предусматривала сохранение за дворянской администрацией серьезных властных полномочий над крестьянами.

Главные положения и принципы реформы 1861 г. были затем распространены и на другие основные феодально-зависимые категории российского населения, включая удельных, приписных и государственных крестьян.

В Карелии поместное землевладение не получило заметного развития. Накануне реформы 1861 г. здесь имелось всего 9 помещичьих имений, находившихся в Петрозаводском и Повенецком (Заонежье) уездах. Из них 7 имений относились к категории мелкопоместных. По данным ревизии 1858 г., общая численность крепостных в этихуездах составляла 197 душ мужского и 239 душ женского пола, или около 0,4% всего крестьянского населения. Почти все крепостные находились на оброке. Кроме того, за местными дворянами числилось около 100 душ дворовых.

Освобождение крепостных в Карелии началось с введения для них нового административного и общественного устройства. 13 марта 1861 г. в Петрозаводске открылось Олонецкое губернское по крестьянским делам присутствие (в двух южных уездах губернии — Лодейнопольском и Вытегорском, не входящих ныне в состав Карелии, имелось свыше 200 помещичьих имений). Возглавлял присутствие губернатор. В Петрозаводском уезде было образовано три сельских общества, где жили крепостные крестьяне, составивших одну особую от приписных к заводам селений волость, а в Повенецком уезде — одно отдельное сельское общество. Оба уезда образовали единый мировой участок.