За годы войны трудящиеся Карелии подписались на государственные займы, внесли на строительство танков и самолетов свыше 126 млн руб. личных сбережений. Танковые колонны «Карельский колхозник», «Железнодорожник Кировской магистрали», боевые самолеты «Карело-Финский донор», «Карельский пионер» и другие, построенные на личные сбережения трудящихся Карелии, сражались с вторгнувшимися захватчиками на земле и в небе.

Одной из форм патриотического движения в помощь фронту явилась забота трудящихся о раненых воинах. В октябре 1941 г. постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) был создан Всесоюзный комитет помощи по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной армии. Аналогичные комитеты возникли на местах. Созданный ЦК Компартии КФССР в ноябре 1941 г. комитет по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной армии (председатель комитета — секретарь ЦК Компартии И. И. Сюкияйнен), поддержав инициативу трудящихся, организовал шефство промышленных предприятий, колхозов и советских учреждений над госпиталями. Женщины дежурили в госпиталях, ухаживали за ранеными, убирали палаты, стирали белье. Некоторые предприятия оказывали помощь в оборудовании госпиталей и обеспечении их дровами. Трудящиеся организовали сбор мха, который использовался вместо ваты. Комсомольцы и школьники читали раненым газеты, журналы и книги, устраивали шефские концерты художественной самодеятельности. Колхозники Карелии направляли в госпитали свежую рыбу, молоко, мясо, ягоды. Предметом повседневной заботы стало удовлетворение материально-бытовых нужд семей военнослужащих, оказание им всевозможной помощи. В Карелии только в 1943 г. семьям военнослужащих было выделено 25,6 ц картофеля, 600 кг ягод, предоставлены участки земли под огороды и семена для посева. Колхозники Пудожского района обеспечили семьи фронтовиков дровами, в Медвежьегорском районе для детей военнослужащих в школах были организованы бесплатные завтраки, в Калевальском районе семьям воинов завезли дрова, сено, 67 человек были трудоустроены.

Проявлением народной заботы о Красной армии стал сбор и изготовление теплых вещей и белья для воинов, отправка на фронт праздничных подарков, оказание материальной и другой помощи семьям фронтовиков. Так, исполком Лоухского районного Совета депутатов трудящихся сообщал, что «в 1942 г. трудящиеся района, проводя сбор теплых вещей для Красной армии, собрали и отправили: кож коровьих 74 штуки, кож овечьих и козьих 486 штук, фуфаек и брюк 46 пар, теплых шапок 90, нательного белья 82 пары, варежек 180, полушубков 20 штук и много других подарков. Всего из 35 разных предметов внесено 1290 подарков». В Кемском районе в августе 1942 г. было передано для бойцов Красной армии 3636 теплых вещей. Вместе с подарками шли сотни писем, поздравлений, подробных отчетов о трудовых делах в тылу. Для вручения подарков на фронт выезжали представители трудящихся республики.

Патриотическое движение жителей Карело-Финской ССР, как и всех народов СССР, по оказанию всемерной помощи фронту явилось демонстрацией политической сплоченности советского общества, нерушимого единства фронта и тыла, армии и народа; оно умножало их силы в борьбе с вторгнувшимися захватчиками и в конечном счете стало главным фактором, обусловившим победу Советского Союза над фашистской Германией и ее союзниками.

К концу 1941 г. более половины всей территории Карело-Финской ССР оказалась оккупированной финскими и немецкими войсками, которые вводили собственные порядки в устройстве жизни населения. Еще накануне войны, 16 июня 1941 г., в Финляндии распространялась специально подготовленная записка «Планы некоторых мероприятий в Восточной Карелии». На ее основе разрабатывались конкретные вопросы и основные направления оккупационной политики. Суть ее сводилась к тому, что Восточная Карелия якобы исторически принадлежала Финляндии и поэтому должна находиться в ее составе. Заказанное президентом Р. Рюти специальное исследование об этом было напечатано осенью 1941 г. в Берлине под названием «Жизненное пространство Финляндии». Агрессивные намерения финских правящих кругов нашли свое отражение и в официальных документах, в частности, в приказах главнокомандующего финской армии маршала Маннергейма. А одна из официальных газет «Карьяла» писала, что Финляндия «имеет неоспоримое право на большую часть Советской России, не говоря уж о Карелии, до Свири, Онежского озера и Белого моря». Таким образом, участие страны в войне оправдывалось, во-первых, целью борьбы с советской властью и, во-вторых, необходимостью освобождения родственных народов и присоединения их территории к Финляндии».

Принятые Главной штаб-квартирой финской армии правила публикации сведений о Восточной Карелии и войне также во многом раскрывают государственную, национальную и военную политику Финляндии того времени и ее оккупационной администрации. Согласно этим правилам, следовало говорить только об «освобождении» Восточной Карелии (а не о ее завоевании) и что якобы карелы сами просили о своем освобождении. Рекомендовалось публично подчеркивать, что Восточная Карелия — это земля карелов, что у русских здесь нет никаких корней и что эта территория имеет большое значение для обороны и независимости Финляндии. Следовало говорить не о народе, а о населении Восточной Карелии, не о карельском языке, а о диалекте. О местном населении рекомендовалось писать доброжелательно: «Говоря о господствующей в Восточной Карелии отсталости, следует подчеркивать, что виноват в этом советский строй, а не население, которому, напротив, нужно отдать должное в том, что оно в трудных условиях сохранило свою национальность и обладает природной смышленостью и талантом. Необходимо подчеркивать, что теперь мы хотим поднять население Восточной Карелии на уровень, соответствующий этим замечательным качествам». Все публикации и новости о жизни Восточной Карелии должны были получить предварительное одобрение финских органов — отдела цензуры Главной штаб-квартиры или штаба Военного управления Восточной Карелии.

15 июля 1941 г. маршал Маннергейм отдал приказ об организации управления на оккупированной территории — Военного управления Восточной Карелии (ВУВК). Командир ВУВК подполковник В. Котилайнен в тот же день выпустил обращение к гражданам захваченных районов КФССР, в котором объявил, что он принял на себя руководство оккупированной территорией и что с этого времени каждый ее житель обязан выполнять требования финских военных властей. В каждом районе назначался начальник, которому принадлежала вся власть на местах. В перечне требований из восьми пунктов местным жителям запрещалось иметь любое оружие и радиоаппаратуру, находиться на улице ночью (с 21 до 6 часов утра), присваивать или портить оставшееся государственное (колхозное) имущество, хранить или распространять политические книги и необоснованные сведения; предлагалось гражданскому населению продолжать свою обычную работу и представить опись своего имущества, а оставшимся советским солдатам немедленно сложить оружие и сдаться в плен. За нарушение данных требований могла последовать смертная казнь.

Основные направления работы оккупационного финского Военного управления Восточной Карелии нашли отражение в его структуре, представленной целым рядом отделов: командным, противовоздушной обороны, административным, полицейским, надзора, экономическим, интендантским, ветеринарным, просветительским, социальным, разведки, медицинским. Штат управления насчитывал: офицеров и военнослужащих — 470 человек, младших офицеров — 364, мужчин и юношей — 488, личный состав ПВО — 1081, женщин — 514, всего — 2917 человек. Штаб ВУВК находился сначала в г. Йоэнсуу (Финляндия), а затем — в Петрозаводске. Территория, подчиненная Военному управлению Восточной Карелии, была разделена на 3 округа (Олонецкий, Масельгский и Беломорский), каждый из которых делился на районы, а они в свою очередь — на более мелкие административные единицы — участки (несколько населенных пунктов). Окружные, районные и местные начальники управляли всей административной и хозяйственной жизнью на своих территориях. Кроме того, в крупных деревнях назначались старосты для надзора за населением, организации необходимых мероприятий и т. п. На службу в оккупационные органы подбирались, как правило, «заинтересованные» в делах Восточной Карелии лица, имевшие военную подготовку и опыт административной работы. При аппарате ВУВК имелась совещательная комиссия из 12 человек, в которую входили «благонадежные лица из восточных карелов», ушедших в Финляндию после революции 1917 г. Предполагалось, что эта комиссия придаст «местный колорит» созданному управлению, однако, не имея никаких прав, она не оказывала сколько-нибудь существенного влияния на принятие важных решений.