Таким образом, к 1780-м гг. в Карелии сформировалась система органов власти, принципиально отличающаяся от администрации предшествующего периода, основанная не на «примитивной допетровской воеводской системе управления», а на основе установившегося с петровской эпохи унификационного принципа. Важной составляющей реформы стало, хотя и не вполне последовательное, проведение принципа разделения властей. Данная структура местного управления в Карелии оставалась неизменной до 1860-х гг. Она явилась результатом достаточно длительных трансформаций и поисков оптимальных форм и методов управления, одни из которых имели региональный, а другие — общероссийский характер.

Характерной чертой существовавшей в Карелии в первой половине XIX в. администрации, наряду с сохранением системы органов власти, заложенной екатерининской губернской реформой, стало образование значительного числа комиссий, деятельность которых была подчинена важнейшим задачам, стоявшим перед местными властями. Так, в 1803 г. была образована Олонецкая лесная комиссия, в состав которой входили: уездный форстмейстер, а также по одному представителю от Адмиралтейства, губернской управы, горного и удельного ведомств. Технический персонал состоял из трех писарей, четырех адмиралтейских топографов, шестнадцати землемеров.

Деятельность Олонецкой лесной комиссии началась весной 1804 г. Она производила работы в Олонецком, Лодейнопольском и Повенецком уездах. За три года в губернии было отмежевано для нужд флота 34,9 тыс. десятин леса, в казну — 295,8 тыс. десятин, крестьянам в надел — 916,3 тыс. десятин. Но к началу 20-х гг. XIX в. правительство убедилось в сложности централизованного управления всеми лесными богатствами огромной империи. Корабельные рощи вновь передаются Адмиралтейству, а леса, расположенные вокруг заводов, переходят в управление горного департамента. Ведомства сами должны были производить съемку и освидетельствование, но наделять крестьян участками не имели права. В 1817 г. часть карельских лесов была передана в управление Олонецким заводам (в основном на территории Петрозаводского уезда), а часть осталась в ведении Министерства финансов.

Усложнение делопроизводства, рост населения губернии побуждали центральные власти дополнять существующую в губернии систему управления новыми инстанциями. В 1803 г. из ведения приказа общественного призрения были выведены учебные заведения, подчиненные с этого времени директору народных училищ Олонецкой губернии. Но особенно существенное сокращение полномочий претерпела Олонецкая казенная палата. В XIX в. ее функции стал выполнять целый ряд учреждений. Так, в 1800 г. была создана Олонецкая губернская чертежная, состоявшая из губернского и уездных землемеров и ведавшая организацией межевых работ в губернии. Сходный круг проблем относился к ведению Олонецкой губернской посреднической комиссии, решавшей спорные дела, связанные с межеванием. Ведение дел о наборе рекрутов: розыск крестьян, укрывающихся от рекрутской повинности, сложные отношения с крестьянскими «мирами», на которые возлагались основные заботы, связанные с набором рекрутов — все это находилось в компетенции Олонецкого губернского по рекрутским делам присутствия. При этом все вновь создаваемые органы власти как бы «надстраивались» над прежними властными структурами.

В течение всего XVIII и первой половины XIX в. Карелия оставалась слабо заселенной и малоосвоенной территорией России. Численность жителей увеличивалась в основном за счет естественного прироста, который был значительно ниже общероссийского уровня. Так, за период с 1795 по 1858 гг. темпы прироста населения здесь не превышали в среднем 0,6% в год, против 1% в целом по Европейской России. Приток людей на территорию края извне был незначительным и не играл существенной роли в демографических процессах.

Другая характерная особенность Карелии — исключительно низкая плотность населения. На момент образования Олонецкой губернии ее площадь составляла 119,7 тыс. кв. км, а численность жителей не превышала 200 тыс. человек. На протяжении длительного времени заселенными здесь оставались лишь незначительные участки территории, расположенные по берегам озер и рек.

Определение общей численности населения в пределах карельского края в рассматриваемый период представляет большую сложность. Это связано, во-первых, с неоднократными административно-территориальными преобразованиями, что не позволяет исследователю рассматривать демографическую ситуацию в течение длительного временного отрезка на сопоставимой территории. Во-вторых, серьезные трудности обусловлены неполной сохранностью ревизских сказок — основного источника сведений о народонаселении для XVIII -первой половины XIX вв.

Тем не менее, некоторые данные, хотя и не претендующие на абсолютную точность, могут быть приведены. Согласно исследованиям В. М. Кабузана, численность населения Олонецкой губернии (в ее границах на начало XIX в.) составляла: по 1-й ревизии (1719 г.) — 76 268 человек мужского пола, по 2-й (1744 г.) — 91 238, по 3-й (1762 г.) — 97 329, по 4-й (1782 г.) — 103 174 человека, по 5-й (1795 г.) — 98 765, по 6-й (1811 г.) — 110 349, по 7-й (1815 г.) — 103 567, по 8-й (1833 г.) — 118 062, по 9-й (1850 г.) — 124 836, по 10-й (1857 г.) — 148 151 человек (общее число населения, как правило, получают путем умножения приведенных показателей на два).

Что же касается уездов, в 1920-х гг. составивших территорию Карельской Трудовой Коммуны, а затем Карельской АССР (Петрозаводский, Олонецкий, Пудожский, Повенецкий уезды Олонецкой и Кемский уезд Архангельской губерний), то в их пределах в 1795 г. проживало примерно 120,9 тыс., а в 1857 г. — 167,2 тыс. человек обоего пола.

В социальном отношении население Карелии было довольно однородным. Подавляющую его часть составляли крестьяне, среди которых доминировала категория государственных крестьян. По данным В. М. Кабузана, в период проведения 4-й (1782 г.) ревизии численность государственных крестьян составила 75,4% от общей численности населения. В дальнейшем этот показатель не подвергся существенным изменениям (1795 г. — 77,3%, 1815 г. — 65,9%, 1833 г. — 64,9%, 1857 г. — 75,6%).

Монастырские крестьяне в Карелии в XVIII в. были крайне немногочисленны. Наиболее крупной к первой четверти XVIII в. являлась поморская вотчина Соловецкого монастыря, в которой насчитывалась 373 двора. Вотчина Александро-Свирского монастыря состояла из 209 дворов. Что касается вотчин других монастырей, то они были значительно мельче. Так, Муромский монастырь имел 23 двора, а Палеостровский — 12. Некоторые пустыни и монастыри, как, например, Машезерский близ Петрозаводска, вообще не имели крестьянских дворов, а монахи жили подаянием и за счет собственного труда. После секуляризации церковных вотчин (1764 г.), когда большинство монастырей Карелии (за исключением Валаамского и Александро-Свирского) было упразднено, бывшие монастырские крестьяне составили особое сословие экономических крестьян. Уже в 1760-е гг. экономические крестьяне, проживающие в Петрозаводском уезде, были приписаны к Олонецким горным заводам.

Иначе сложилась судьба другой немногочисленной категории населения края — обельных крестьян, получивших освобождение от налогов за особые заслуги перед представителями царского семейства. (Например, за помощь Марфе Романовой, оказавшейся в ссылке в Толвуе). Обельные крестьяне сумели сохранить привилегии вплоть до отмены крепостного права. По 8 -й ревизии их насчитывалось в Петрозаводском уезде — 293, в Повенецком — 28 душ обоего пола. Несмотря на особый статус, они имели земли в совместном пользовании с государственными крестьянами.

О численности приписных крестьян, основная масса которых проживала в Петрозаводском уезде, сохранились более подробные сведения. По данным Я. А. Балагурова, их количество, начиная с 1760-х гг., постепенно увеличивалась, что было связано с ростом значения Олонецких горных заводов. По 3-й ревизии (1762 г.) приписных крестьян насчитывалось 18 969, по 4-й — 19 818 человек мужского пола. Но в последующие 13 лет их число уменьшилось на 2667 душ, и в декабре 1796 г. по 5-й ревизии приписных крестьян было всего 17 151 ревизская душа.