Вернулись они к дневному сну малышки Софи. Рей старалась не думать о муже и переключиться на детей, на их интересы и проблемы, была в хорошем настроении. Да, боль никуда не делась, но, немного успокоившись, она старалась загнать её как можно глубже, быть веселой хотя бы для других и не заметила, как настроение, которое она изображала, на самом деле захватило её.
Если улыбаться, то настроение поднимется само собой, вспомнила она слова своей матери. Да, надо улыбаться. Ведь девочкам незачем знать о том, что они уезжают из Лондона навсегда или очень надолго.
Гувернантка забрала девочек наверх, а маркиза сняла перчатки и шляпу, когда из библиотеки показалась Маргарит. Она открыла дверь, будто воровка, на секунду замерла на месте, а потом кинулась к ней.
Рей поразилась бледности её лица.
— Рейчел, дорогая... — Маргарит схватила её за руки, — мы уже отправили людей тебя искать!
Её синие глаза сияли слезами. Рейчел высвободила руку.
— Что произошло? — тихо спросила она, начиная волноваться.
— Дерек... Дерек умирает.
Дальнейшие события Рейчел помнила урывками. Она ворвалась в библиотеку и увидела лежащего на диване Дерека, накрытого каким-то пледом. Он был совершенно белый, и рука его, свисавшая почти до самого пола, казалась рукой трупа. Рядом сидел доктор, что-то записывающий в небольшой блокнот.
Рей бросилась к мужу, забыв тут же все его прегрешения, и только ужас от того, что она видела, сжимал её сердце.
— Что с ним, доктор? — закричала она, хватая Дерека за холодные руки и пытаясь их согреть дыханием.
Доктор поднялся, кланяясь.
— Как я понимаю, миледи, он отравился. И у меня есть все причины подозревать, что он не отравился сам, а был отравлен.
Рейчел плохо понимала, о чём говорил пожилой человек. Её накрыло какое-то полное безразличие к происходящему вокруг. Она положила руку на сердце мужа, счастливая, что оно еще бьется.
— Он будет жить, доктор?
Маркиза прижала его безжизненную руку к груди.
Доктор смотрел на неё долго и с сочувствием.
— Да, миледи. Кто-то дал лорду Инглтону яд. Мышьяк. Но тот, кто травил его, просчитался, не зная, что молоко нейтрализует действие яда. Не до конца, но достаточно, чтобы можно было отвоевать его у смерти. Сразу после яда ваш супруг пил чай с молоком.
Рейчел закрутила головой, переводя взгляд с Маргарит на доктора.
— Отравить? Кто мог отравить Дерека? И зачем?
То, что он скорее всего будет жить, настолько обрадовало её, что все отошло на второй план. И даже то, что кто-то намерено хотел убить Дерека. Её Дерека. Которого она больше никогда не оставит одного. Даже за завтраком. Тем более за завтраком.
Тут дверь распахнулась, и в библиотеку ворвалась Доменика. Она была бледна так, будто это она лежала на смертном одре, тёмные волосы растрепались, а глаза сияли, будто она сошла с ума.
— Я знаю, знаю, кто это сделал! — закричала она, бросаясь к Рейчел и указывая на неё пальцем, — это она! Рейчел! Самозванная Шарлотта! Она вчера грозила его убить! Так это были не угрозы! Она и убила его!
Окончательно растерявшись, маркиза пыталась сообразить, что происходит. Дерек будет жить. И нет ничего важнее. Пусть делает, что хочет, главное, он будет жить. И даже если он действительно изменил ей вчера, она его прощает. Потому что нет ничего важнее его жизни. Нет ничего важнее возможности снова оказаться в его объятьях, подарить ему сына, которого он возьмет на руки, на те, что сейчас напоминают руки трупа.
— Рейчел? — Мэгги шагнула к ней.
Рейчел подняла голову.
Маргарит смотрела на неё совершенно серьезно.
— Это не я, — сказала Рейчел, вдруг испугавшись, — утром я ушла с девочками и только вернулась...И я... А он....
Рей заплакала, и Мэгги обняла её, гладя по спине.
— Маргарит! — услышала маркиза сквозь слёзы крики Доменики, — ты сейчас утешаешь убийцу брата!
Потом были какие-то люди, которых вызвал доктор. Рейчел с трудом понимала, что происходит вокруг неё, и сидела у ложа Дерека рядом с помощником доктора, а люди рыскали по дому, все вынюхивали и высматривали. Брат Дерека Эрон постоянно забегал в библиотеку, то и дела давая указания кому-то, и Рейчел пыталась понять, что происходит в доме и чего все эти люди хотят.
— Вы ушли в десятом часу, миледи? — перед ней показался пожилой господин в сером сюртуке, с большими усами и острыми глазами.
Рейчел запуталась, не зная, когда же она действительно покинула дом.
— Можно спросить служанок, — ответил кто-то за неё.
Этот человек тоже что-то постоянно записывал, прям как доктор.
— Рейчел, скажи, что ты этого не делала! — Эрон оказался рядом, и Рейчел вдруг поняла, что все происходящее очень серьезно. Что оно касается именно её, и что её обвиняют в убийстве Дерека. Или в попытке убийства. Она испугалась, схватив Эрона за руку.
— Эрон, я не делала этого! — она снова заплакала. — Как я могла... Да, я сердилась на него, но я....
— Я понимаю, — Эрон сжал её пальцы, — я понимаю, дорогая Рейчел. Не переживай, следователи разберутся во всем.
Дерек так и лежал на диване, всеми забытый, кроме Рей и ученика доктора. Тот пытался её приободрить и периодически мерил Дереку пульс.
— Доктор сделал для него всё, что возможно, миледи. Ваш супруг будет жить. Да, он будет очень долго болеть. Но, поверьте, всё закончится, и он снова будет скакать на коне.
— Вы были на скачках? — неожиданно спросила Рейчел.
— Да, видел его на Смелом. Прекрасное выступление!
Маркиза снова заплакала, вспомнив, как смотрелся Дерек на коне. Как великолепен был он в костюме для верховой езды. И что будет с ними теперь? Он умрёт, а её повесят за его убийство? Что будет, если сейчас этот человек с острыми глазками и большими усами объявит её убийцей?
Про расследование, проделанное человеком с острыми глазами, которого звали мистер Миркл и который был лучшим следователем лондонской полиции потом напишут в газетах?
До самого вечера шли опросы прислуги и домочадцев. Следователи зашли даже в детскую, чтобы поинтересоваться, когда и куда девочки ходили с Рейчел. То, что её вывели из подозреваемых, Рейчел узнала последней. Она ушла слишком рано утром, чтобы Дерек мог принять яд из её рук. Потом мистер Миркл заинтересовался разбившейся чашкой. Он долго опрашивал Доменику, которая всё время бледнела и краснела, то принималась плакать, то начинала язвить следствию.
— Я очень раскаиваюсь, — с раскаянием говорила она, — я разбила чашку из любимого сервиза леди Маргарит. Но это была та чашка, из которой пила я, вряд ли она вас заинтересует.
Но чашка следователей заинтересовала. Слугам пришлось перерыть всю помойку, но осколки чашки были доставлены мистеру Миркалу. Тот отнес её врачу, и они оба долго совещались, после чего доктор ушёл, обещав вернуться, как только завершит с анализами.
Вернулся он ближе к полуночи. Ещё никто не спал, и весь дом стоял вверх дном. Рейчел приказала постелить ей в библиотеке, так как Дерека нельзя было тревожить и переносить наверх. Казалось, он спал, но доктор сказал, что этот сон намного глубже, и что он больше похож на смерть.
— Но он же очнётся? Очнётся?! — спросила Рейчел, испуганно глядя на него.
— На все воля Божья, — тяжело вздохнув, ответил доктор, — но, думаю, что да, очнётся.
Он смотрел на Рейчел с отеческой добротой. Потом вдруг улыбнулся ей и сообщил, что мистер Миркл установил убийцу.
— Кто же это? — воскликнула Рейчел, вскочив на ноги.
— Идите в гостиную, миледи, сейчас будет разговор следователя и лорда Эрона. Я тоже пойду, послушаю. Возможно, кому-то потребуется и моя помощь.
Рейчел не хотела оставлять Дерека одного. Он казался ей слишком слабым и будто бы зависел от её присутствия. Но любопытство перевесило, и она пошла следом за доктором, поцеловав мужа на прощание в сомкнутые губы. Только сейчас она поняла, что ничего за этот день не ела, и даже не пила, но есть и не хотелось. Доктор провел её в гостиную, где уже были все члены семьи.
