Бетси вскочила, обрадованная, что хозяин собрался прогуляться. Собака была некрасивая, широкомордая, рыжая. Дэр любил легавых и совсем не любил собак подобного рода. Но после того, как он чуть было не утонул в холодной воде, вытаскивая это лохматое чудо, маркиз чувствовал некоторое подобие привязанности к рыжему щенку.

— Пойдем, Бет, — он усмехнулся, нагнулся и погладил ее по шерсти, — пошли, прогуляемся до озера….

Но все хорошее обычно имеет привычку заканчиваться. Так закончился и их медовый месяц в Кенте. Следующим утром Дерек получил письмо, гласившее, что лорда-канцлера не устраивает его отсутствие в парламенте. Не имея причин отказаться, маркиз сообщил Рейчел, что они возвращаются в Лондон.

— Мы вернёмся сюда сразу после сессии, — сказал он, обнимая жену, — и я готов терпеть загородную жизнь столько, сколько ты пожелаешь.

Сборы были короткими, и вот уже карета грохотала по плитам двора лондонского дома. Солнечный день радовал глаз, Лондон казался не таким серым и скучным, и Дэр был в самом лучшем настроении. Девочки радостно выбежали из кареты, бурно обсуждая, как будут приглашать в гости своих подруг, потому что впервые папа разрешил приходить в дом чужим детям, и как будут хвастаться им Бетси, которая наконец-то научилась сидеть и лежать по команде.

— В доме будет настоящий тарарам, — проговорила Рейчел, когда гувернантка увела девочек наверх.

— Дети должны играть с детьми, — сказал маркиз, пожимая плечами.

Рейчел удивленно посмотрела на него.

— Ты стал совсем другим, Дерек.

Он улыбнулся. Счастливо.

— Нет, — он подал ей руку, чтобы помочь подняться на крыльцо, — я наконец-то стал собой.

— Я была уверена, что это случится! — радостно восклицала Рейчел, обнимая его и подставляя губы для поцелуя, когда на следующий день после их приезда в Лондон её осмотрел доктор.

Она была так счастлива, что и маркиз заразился её настроением, и был не меньше счастлив, чем она.

— Дерек, я снова беременна и не хочу даже думать о том, что родится девчонка, — вспомнилось ему.

Шарлотта кинула ему эти слова, как обвинение, и он чувствовал вину, когда она родила малышку Софи. Снова девочка, и недовольное лицо Шарлотты.

— Я больше на это не пойду, — сказала она, когда девочку забрала кормилица, а Дерека впустили к ней в комнату, — даже не подходи ко мне, у тебя не будет наследника, пусть об этом думает твой брат.

— Но ведь это прекрасно, если будет ещё одна девочка! — Рейчел танцевала по комнате, и Дерек откинул воспоминания, стараясь стереть их, как будто этого всего не было, — мне всё равно, кто, главное это наш с тобой ребёнок!

Возможно, она передумает, когда родит третью девочку, с тревогой подумал Дэр.

— Когда мама родила младшую сестру, Мэри, мы были так счастливы. И я постоянно возилась с ней, так что я умею растить малышей, — продолжала Рейчел, и он понял, что, возможно, дети ей не надоедят. Ведь сестра, не брат, вызывала у неё такие воспоминания, и даже её родители были рады девочке...Третьей... Четвертой?

Беременность Рейчел переносила плохо. У неё не было сил, она целыми днями лежала, читала книжки дочерям, что-то рисовала с ними и старалась как можно меньше двигаться. Дерек был занят в Парламенте и старался не тревожить её, по ночам просто обнимая, и надеясь, что беременность пройдет нормально. Потерять Рейчел или их ребёнка он не мог, и даже не хотел думать, сможет ли жить без неё дальше.

Сезон уже приближался к концу, а они практически не появлялись в обществе. Рейчел улыбалась и говорила, чтобы он шёл один, а одному ему идти никуда не хотелось. Было намного лучше сидеть в гостиной у камина и слушать, как Рейчел читает девочкам книги. Его друзья смеялись над ним, говоря, что так приходит старость, но Дэр пропускал все шутки мимо ушей. Если так приходит старость, то он лучше будет старым, чем молодым.

Но от некоторых приглашений было невозможно отказаться. Лорд Ансен был одним из тех людей, кто не терпел слова «нет». Дерек дружил с ним, когда учился в Кембридже, но с некоторых пор их пути разошлись. Ансен женился на француженке и долгое время провел на родине жены, где унаследовал огромные владения. Теперь же он снова обретался в Лондоне и давал закрытые приёмы. Для избранных.

Получив приглашение, маркиз не стал отказываться. Проще сходить туда один раз, чтобы не казаться невежливым, чем объяснять, почему он не пришел. Он помнил склочный и нетерпимый характер своего бывшего друга.

На вечер Дэр пришёл чуть позже, чем планировал, и некоторое время просто сидел и слушал разговоры. Публика была весьма разношерстая, и ему стало скучно. Кто-то музицировал, но он с тех пор, как перестал думать о Шарлотте, разлюбил музыку. Кто-то пытался танцевать, но он не хотел танцевать без Рейчел. Когда пробило полночь и он уже собрался уходить, лорд Ансен подошел к нему.

— Дерек, Изабель говорила, что ты из избранных, так что не спеши.

Изабель? Изабель не было на приеме, и Дерек удивился, откуда вообще всплыло это имя. Ансен достаточно набрался, но явно был в себе.

— Тут скукотища для мамашек с дочками на выданье, — продолжал лорд Ансен, — горячо будет, когда все уйдут. Ты пока поднимайся на второй этаж, познакомишься с теми, кого не знаешь.

Заинтригованный, Дэр решил, что всегда успеет уйти, и сделал, как ему сказали.

На втором этаже царил полный мрак. Где-то играла тихая музыка, похожая на индийскую. Маркиз прошел в распахнутую дверь и оказался в полутемной задрапированной под Индию комнате. Везде были легкие ткани, яркие драпировки, мягкие ковры и устроенные огни. Курились незнакомые ему пряные травы, и Дерек чихнул, когда они разом ударили ему в нос. Он остановился, не понимая, что тут происходит, но привыкнув к полумраку, увидел почти обнаженных женщин, одетых только в легкую ткань, которая оставляла обнаженными их груди, покрытые тяжелыми ожерельями. На их лодыжках и запястьях были браслеты, которые звенели при каждом движении. Женщины извивались в такт музыке, и их распущенные волосы то и дело закрывали их лица. Только теперь Дэр разглядел и тех, кто лежал на полу, издавая те чувственные звуки, которые нельзя было перепутать ни с чем. Сплетенные тела любовников были под его ногами. Дерек отшатнулся, резко протрезвев и только сейчас поняв, куда попал. Вечеринка в Ньюмаркете не шла ни в какое сравнение по размаху с всей этой Индией.

Он попытался ретироваться, отступив к дверям. Но дверь оказалась закрыта, и он не сразу нащупал её в драпировках. Маркиз, конечно, не был святым, но подобного рода извращения вызвали у него приступы тошноты, особенно при воспоминании, что он сам был когда-то частью этого безумия.

Тут одна из танцовщиц остановилась и легким шагом подошла к нему. Её огненные волосы покрывали прядями обнаженную грудь, браслеты и ожерелье звенели призывными голосами. Дурман ударил ему в голову. Он давно не имел женщины, стараясь как можно реже касаться жены, и тело против его воли отозвалось, когда обнаженная красавица положила руку ему на грудь.

— Дерек, я счастлива, что ты пришёл, — услышал он знакомый голос.

Длинные пальцы уже расстегивали его жилет. Под тонкой прозрачной вуалью, закрывающей лицо женщины, он узнал знакомые черты.

— Изабель... - хрипло прошептал он.

— Я ждала тебя, Дерек...

Её руки обвились вокруг его шеи и их губы слились в страстном поцелуе. Её руки бродили по его телу, и только когда рука её оказалась у него между ног, он вдруг резко опомнился.

Он клялся Рейчел никогда не изменять ей.

Он ни за что не станет участником подобного мероприятия! Он клялся себе ещё в прошлый раз, чувствуя, что извалялся в грязи и опустился на самое дно.

— Что не так? — промурлыкала Изабель.

Он резко отстранил её от себя, застегивая пуговицы на брюках.

Час наслаждения против счастливой семейной жизни?

Если Рейчел узнает, где он был, он навсегда потеряет ее. Её, их ребенка, девочек. Ему останется только залезть в петлю, вспоминая, как он извивался вместе с Изабель среди чужих тел, ласкал других женщин, что лежали рядом... Он вспомнил предыдущую вечеринку...