— Моя дорогая, теперь мы сестры, и вы можете называть меня просто Маргарит или Мэгги, — предложила Рей собеседница. — А теперь давайте поговорим о ближайших планах. Вечера и большие балы начнутся чуть позже, но скоро Рождество, и я постараюсь придумать для нас всевозможные развлечения! И думаю очень скоро вы почувствуйте себя на своём месте…

Последнюю неделю Дерека раздражало абсолютно всё, что происходило вокруг. Сидя в своём кабинете, он не знал, чем себя занять. Ему не хотелось идти в клуб, потому что там его спрашивали о том, как ему удалось воскресить Шарлотту, и к каким магическим практикам он прибег. Приносил ли он сорок чёрных собак в жертву Гекате в полнолунье на перекрестке? Или как Орфей спустился в ад, чтобы сыграть Люциферу на лютне? Лондон падок на сплетни и скандалы, и Дэр понимал, что обществу нужно дать время остыть, чтобы оно переключилось на кого-то ещё. Начнется сезон, Рейчел примелькается, и их историю начнут воспринимать как курьёз. Сейчас же он слышал смешки за спиной, и это не давало ему расслабиться.

Не меньше маркиза раздражала сама Рейчел, которая вдруг решила показать коготки. Она, видите ли, обиделась на шлюх! Дерек бы понял, если бы она обиделась на то, что он выставил её дурочкой перед обществом, но на шлюх... Шарлотта никогда не додумалась бы до такой глупости. Но Шарлотта была светской леди, а Рейчел... А Рейчел просто девочкой с лошадиной фермы, как она сама же про себя сказала. Весь лоск, который сумела придать ей Вероника, был наносным. Он не был её сущностью, сущностью её были мещанское чувство собственницы, глупая ревность и никому не нужное желание влюбиться в собственного мужа. Он не искал её любви, но желал послушания и согретой постели ночью. Неужели так сложно просто быть немного леди и совсем чуть-чуть актрисой?

Вспомнив об актрисах, маркиз решил отправился к Лауре, которая как всегда ждала его в маленьком домике в Челси. Она была смешлива и хороша собой, пухленькая, страстная и послушная. И если бы не дурные мысли о Рейчел, Дерек мог бы быть всем вполне доволен. Но он думал о Рейчел, и даже Лаура казалась ему какой-то не такой.

Что там от него требовала Рейчел, чтобы позволить ему вернуться в её постель? Сама постановка вопроса была смешна, но Рейчел после посещения Лауры казалась ему даже более желанной, чем до. Возможно, ему нужно сменить хозяйку домика? Или все же заставить жену слушаться и не капризничать, когда он приходит к ней. Она не Шарлотта, и позволения ее ему не требуется.

Впрочем, он никогда не был склонен к насилию и не собирался принуждать Рейчел силой. Его не привлекали такие игры, и не нравилось быть навязчивым.

Но больше всего его раздражал заплаканный и несчастный вид Маргарит. Сначала сестра поклялась, что уедет в Йорк, где у её мужа был дом. Но постепенно она отошла, и он всё чаще видел её рядом с Рейчел. Он хорошо знал, как Маргарит любила Шарлотту, с которой они дружили с самого раннего возраста, и как счастлива была, когда он женился на её подруге. Они постоянно были вместе. Дэр привык видеть эту парочку и был уверен, что Маргарит никогда не сможет принять Рейчел. Но добрая и заботливая Мэгги неожиданно проявился большую душевную щедрость, и теперь он снова видел их вместе. Он старался не назвать Рейчел Шарлоттой, он старался отвлечься от её внешности, и искать различия, а не сходство. Обе женщины любили детей, то и дело он видел их, окруженных стайкой девочек в белых платьях, чего раньше никогда не случалось. Шарлотта была равнодушна к детям, и Маргарита ходила к племянницам одна. Сама же Маргарит, имеющая лишь двух сыновей и сильно мечтающая о дочери, выплескивала свою любовь на трех племянниц.

Дерека дамы принимали в штыки. Маргарит почему-то обиделась на него, а Рейчел то и дело дула губы, когда он входил. Соваться же в её комнату он просто боялся, пока не решил, что пора бы что-то сделать для примирения. Он долго думал, что же может привлечь Рейчел, и вот сейчас возвращаясь от Лауры и проходя мимо кондитерской лавки, увидел выставленные в витрине пирожные с клубничным кремом. Рейчел обожала сладкое, но воздерживалась от него, сберегая фигуру. Дэр зашёл в лавку и купил три таких пирожных. Она не сможет устоять перед сладостями, и, он был уверен, не откажется провести с ним ночь.

Очень довольный собственной догадливостью, маркиз отправился домой, летя практически на крыльях любви. Конечно, он не был влюблен в Рейчел, но казался себе настоящим Амуром, вооруженным разящими стрелами с клубникой.

Вечер казался вполне спокойным. Семейный ужин без уехавшей в Париж тёщи казался достаточно милым. После ужина Доменика, которая раньше шарахалась от Рейчел, и видимо привыкшая к её внешности, составляла компанию его жене и Маргарит, беседуя с ними весьма по-дружески. Дерек играл в карты с зятем и братом, и даже неплохо выиграл. Но в голове были клубничные пирожные и Рейчел… Сегодня совсем не похожая на Шарлотту, она была сногсшибательна в темно-зеленом шелке, который никогда не носила его первая жена. Шарлотта предпочитала тусклые тона, считая, что они лучше оттеняют её красоту, но Рейчел, с её золотистыми волосами, могла позволить себе любые оттенки. Она была хороша и в розовом, и в малиновом, она хорошо смотрелась в золотистом и в коричневом. Или Дереку казалось, что она хорошо в них смотрится потому, что он предпочитал видеть на ней только кружевную сорочку, а лучше и вовсе ничего?

С трудом дождавшись момента, когда можно будет подняться к себе, Дерек приказал служанке принести наверх чай и фрукты и сервировать столик в комнате Рейчел. Он встал, показывая, что и Рейчел пора уходить. Та послушно поднялась со своего места и даже подала ему руку, от чего он весь вспыхнул, как мальчишка, ожидающий в кустах свою первую возлюбленную.

У своей двери его жена попрощалась и исчезла, будто растворилась в воздухе. Дэр усмехнулся. Он бросился в свою комнату, быстро переоделся в домашнее и постучал в дверь, разделявшую их спальни.

Дверь не была заперта. Впрочем, она всегда была открыта с тех пор, как он запретил её запирать пару дней назад. Не услышав ответа, он распахнул дверь и вошёл, остановившись перед соблазнительной картиной, которую представляла собой его жена.

Рейчел сидела за столиком и пила чай с пирожными. Одно она уже съела, и теперь принялась за другое. На ней была только та самая кружевная сорочка, которых для неё накупила Вероника, а золотистые волосы струились по плечам, сияя в свете свечей настоящим золотом.

— Не пригласишь меня к столу? — маркиз подошёл ближе и положил руки ей на плечи.

Рейчел нервно дернула плечиком, скидывая ту с себя.

— Садись, — безразлично произнесла она.

— Тебе нравится моё угощение? — спросил Дерек, присев напротив.

— Нравится, — Рейчел отправила в рот ещё кусочек пирожного, не забыв при этом облизнуть пальцы, — хотя ты же сам запрещал мне есть нечто подобное.

— Мне захотелось тебя порадовать, — хрипло произнёс маркиз, не пряча улыбки, — в рамках ухаживаний.

Её лицо приняло насмешливое выражение. Голубые глаза распахнулись, и она положила ложечку на блюдце.

— Боже мой, и ты думаешь, что я соглашусь спать с тобой из-за пирожных с клубникой?! Дерек, ты неисправим!

Она звонко засмеялась, откинув голову, совсем не так, как положено смеяться леди.

— А разве я не выполнил твоё условие? — удивлённо спросил маркиз, начиная злиться.

— Конечно же, нет, — заявила она, — хотя пирожные мне очень понравились. Ты тоже можешь попробовать, — она пододвинула к нему третье пирожное, — тебе налить чай с молоком или без молока?

Дэр резко поднялся.

— Можешь оставить чай себе. И есть третье пирожное самостоятельно, — резко бросил он, — и будь добра сообщи мне наконец, что именно тебе требуется, чтобы прийти в доброе расположение и пожелать принять меня на своей половине! Гадать я больше не намерен!

Рейчел смотрела на него снизу-вверх и была ужасно соблазнительна.

— Но тебе придется гадать, — утвердительно сказала она, снова не сдерживая звонкий смех, — и, надеюсь, ты будешь благоразумен и проведёшь ночь дома. Я проверю.