Уже на следующее утро весь Лондон будет судачить о том, что маркиз чудесным образом раздобыл себе копию умершей Шарлотты, но копия оказалась хуже оригинала. Копия оставила на его лице синяки, потому что не дозволяла ему и слова против сказать, и не умела ничего, что положено леди. Да, плохая получилась копия. Но многие хотели знать имя и адрес этого чародея, что создает копии умерших людей. Некоторые для того, чтобы воскресить своих умерших, даже если те не очень хорошо удадутся, как плохо удалась Шарлотта, или для того, чтобы заплатить ему, чтобы он ни в коем случае никого не воскрешал…

Когда гости наконец ушли, а дамы поднялись наверх, маркиз остался наедине с братом. Эрон весь вечер вел себя тихо, но теперь ему было, что сказать.

— Ты хоть сам понял, что натворил? — набросился он на Дерека, — тебя ещё на костре сожгут за чернокнижие! Ну где, где ты нашёл эту женщину? Ладно, весь Лондон на ушах стоит, так Доменика сказала мне, что невозможно находиться в комнате с человеком, которого всё время путаешь с умершей! Это выше её сил!

— Доменика может не находиться в одной комнате с Рейчел, у неё есть свой дом в Йорке, — пожал плечами Дэр.

— То есть ты и нас хочешь выгнать? Притащил сюда этого Франкенштейна, и теперь мы все тебе не нужны? Леди Амалию уже выставляешь подальше от дома, чтобы не мешалась, так и нам указываешь на дверь?

Брат раскраснелся, и было видно, что он говорит именно то, что думает, и что ему очень обидно, что они все вдруг стали не нужны.

— Я никого не выставляю из дома, — Дерек поднял брови, — но и Рейчел я тоже не могу выставить, потому что это и её дом. Если вам не хочется её видеть, то кому-то придется уехать, и это будет явно не она. Что до леди Амалии, то она всегда хотела увидеть Париж. Я предложил ей отправиться туда теперь, когда она освободилась от опеки над девочками.

— То есть и девчонок у неё тоже отобрали, — засмеялся Эрон.

— Рейчел будет сама заниматься дочерьми, так как их не разубедить, что она не их мать. Они слишком малы для этого. Тот, кто начнет убеждать их в обратном, будет выставлен из дома в три счета. Это так, на всякий случай.

Эрон продолжал молча смотрел на него, и Дэру даже показалось, что брат ударит его, так сильно сжались его губы.

— А ты не мог жениться на нормальной, обычной женщине? — наконец спросил он, — которая не стала бы яблоком раздора среди семьи и всего Лондона? Ты поставил всех нас в идиотское положение. Ты заставляешь девочек считать, что их мать воскресла. Ты подсовываешь нам ложную Шарлотту. Маргарит рыдает весь день, потому что ей больно видеть призрак своей подруги. Ты даже не заметил, что она не спустилась к ужину! Ты не подумал, как леди Амалия должна чувствовать себя, видя ложную дочь? Странно, что она не умерла вчера от разрыва сердца. Доменика смотрит на твою Рейчел в ужасе, будто видит призрак. И ты не смеешь осуждать её! Мы никуда не поедем из Лондона, но я бы на твоем месте увёз Рейчел в поместье или в другую страну!

— Рейчел останется, — спокойно произнёс Дерек, когда брат наконец замолчал, — теперь она — леди Инглтон, и мне всё равно, что и кто о ней думает! Она только на первый взгляд похожа на Шарлотту, у неё совсем другой характер.

— Да, она избивает мужчин, — хохотнул Эрон, покосившись на его скулу.

— Она достаточно простая и добрая женщина. И я бы на месте Доменки постарался подружиться с ней, а на месте Маргарит утёр слезы и попробовал бы узнать её прежде, чем так переживать. Всего хорошего, братец. Подумай над тем, что я сказал.

И маркиз поспешил подняться к себе.

Рейчел в комнате не было. Конечно же, она устроила вчера сцену и теперь спала в комнате маркизы, где когда-то жила Шарлотта, а до этого его мать. Дерек не знал, легла она или нет, но ему было скучно спать одному. За то время, что они были женаты, он привык к Рейчел и к тому, что она спит с ним рядом. К её улыбке, к её постоянной болтовне, к её смеху, а самое главное к её страсти. Вчера был тяжелый день, и он всё испортил сам. Рейчел, конечно, была в шоке не меньше, чем его родня, и маркиз понимал, что ей тяжело смириться с тем, что все её принимают за кого-то другого. Однако спать в одиночестве Дэру не хотелось. Рейчел его жена и обязана разделять с ним ложе.

Он разделся, освежился из чана с розовой водой, и накинув халат, отправился в соседнюю комнату. Пусть говорит, что хочет, но спать она будет с ним!

Рейчел сидела на кровати и жевала персик, который держала в руке. Рядом на столике стояла ваза с фруктами.

Когда он вошёл, она даже не повернула головы. Дэр понимал, что она была зла на него, и торжественный ужин не придал ей желания с ним общаться. Все взгляды были обращены на неё, и разглядывали её совершенно беззастенчиво, выискивая черты, которые делали её непохожей на его предыдущую жену. Наверняка кусок не лез ей в горло, слова не шли, и она сидела, как мраморное надгробие на памятнике Шарлотты, и позволяла глазеть на себя всем этим разодетым леди и джентльменам.

— Я смотрю, ты не очень мне рада, — тихо произнёс Дерек, и Рейчел подняла голову.

— Совсем не рада, — согласно кивнула она, — более того, я тебя сюда не звала.

— Я имею полное право входить к тебе.

— Ну входи, раз имеешь право... Доброй ночи. Когда будешь уходить, закрой пожалуйста дверь.

Она дернула плечом и откусила персик. От резкого движения лямка её прозрачной сорочки сползла вниз оголяя молочно-белую кожу, а роскошные золотистые локоны каскадом рассыпались по спине.

От вида подобной картины Дэр ощутил невыносимую боль в чреслах.

— Я требую исполнения супружеского долга, — сказал он напрямую, пропустив её колкость мимо ушей.

— А я тебе отказываю, — величественно парировала она.

— Мне снова идти к шлюхам? — ядовито поинтересовался маркиз.

Рейчел с любопытством подняла на него голубые глаза, довольно рассмотрев синяк, который сейчас был хорошо виден и украшал его скулу, как знак её победы.

— Попробуй. Если лица не жалко. И репутации.

— Репутации? — удивился он.

— Ну как... — Рейчел снова откусила кусочек фрукта, будто невзначай проведя языком по пухлой губе. — репутация подкаблучника, которого после каждой ночи в публичном доме избивает жена вряд ли тебе понравится.

— Если ты ещё раз ударишь меня, я ударю тебя! — прорычал он, чувствуя, что находится на грани. Рейчел дразнила его как самая настоящая ведьма, возбуждая всё больше.

— Не ударишь! Иди спать, Дерек, не мешай мне ужинать. Из-за твоих дурацких игр я так и не смогла притронуться к еде, всё боялась сделать что-то не так. Не так, как Шарлотта. Хотя мне очень хотелось лепить комочки из пюре и кидать их в гостей.

Глаза Дерека полезли на лоб, когда он представил себе эту картину.

— Я рад, что ты всё же сдержала это желание, — похвалил её он.

Рейчел звонко засмеялась, откинувшись на подушки. Она представляла собой очень соблазнительное зрелище и сейчас совсем не была похожа на Шарлотту.

— Если ты будешь мне надоедать, то я перестану сдерживаться, — сказала она сквозь смех, — и ты узнаешь, что я очень изобретательна на каверзы. Мои родители могли бы тебе рассказать, на что я способна, но увы, их тут нет. Напиши им письмо, тебе будет очень интересно узнать что-то новое о своей жене, которую ты воскресил из мертвых!

Дерек вздрогнул. Конечно же, Рейчел слышала, что шептали у неё за спиной. Конечно, она не была дурочкой и понимала, что за скандал разразится уже завтра в Лондоне.

Он присел на кровать, нежно коснулся её руки, и, пользуюсь её замешательством, осторожно прилёг рядом.

— Рейчел, в тебе нет ничего от Шарлотты, кроме некоторых черт лица, — тихо прошептал он приблизившись к её лицу, — и я не знаю, хорошо это или плохо.

— Ты хотел жить с призраком? — она вопросительно подняла брови, а затем склонилась к нему и повела рукой по его груди, — расскажи мне, что нужно делать? Что делала Шарлотта, я повторю за ней.

— Она никогда не позволила бы поставить мужу синяк в пол лица, — процедил он, начиная злиться.