Я опустилась на колени прямо перед ним, не обращая внимания на грязь и кровь.

Я обхватила его лицо руками, глядя в его потрясающие глаза.

— Шэнь Цзыжань. Ты — самая нелогичная, опасная и убыточная инвестиция в моей жизни, — я улыбнулась сквозь слезы, мой голос дрожал. — И я согласна. Я согласна быть твоей женой, твоим партнером и твоим личным аудитором до конца наших дней. И пусть только кто-нибудь попробует сказать, что наш брак недействителен.

Он закрыл глаза, выдыхая так, словно сдерживал дыхание всю жизнь. А затем он подался вперед и поцеловал меня.

Это был не отчаянный поцелуй выживших. Это была клятва. Глубокая, нежная, полная абсолютной уверенности в завтрашнем дне.

Вокруг нас, словно по команде, Древнее Древо Сакуры сбросило гигантское облако розовых лепестков. Они закружились над нами, создавая живой, сияющий купол.

Толпа на площади взорвалась аплодисментами. Люди кричали, плакали, стражники стучали копьями о щиты. Даже Император, осознав политический вес момента, заставил себя выдавить вежливые хлопки.

[ДЗИИИИИИИИНЬ!] — Система, которая, казалось, ушла в спящий режим, внезапно разразилась фанфарами, перекрывающими шум толпы.

[ГЛОБАЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «Свадьба-экспромт на руинах». Уровень Романтики: Божественный. Троп: «И жили они долго и счастливо (пока что)». Пользователь, вы официально сломали алгоритмы! Завершение основной сюжетной арки подтверждено!].

Мы оторвались друг от друга. Цзыжань улыбался, и в этой улыбке не было ни капли прежнего льда. Только тепло.

— Свидетели есть. Небо все видело, — он посмотрел на Лю Чэня, который утирал слезы умиления. — Думаю, теперь Канцелярия Императора будет удовлетворена.

— О, они будут в восторге, — я рассмеялась, помогая ему подняться на ноги. — А теперь, муж мой, пошлите к черту эту площадь. Нас ждет Императорская колесница и наш личный, автономный Пик.

Мы пошли к поданной колеснице, запряженной тремя белоснежными львами. Толпа расступалась перед нами, усыпая наш путь лепестками сакуры.

Я забралась в роскошную кабину, Цзыжань сел рядом, тяжело опираясь на мягкие подушки, но его рука тут же нашла мою и крепко сжала ее.

Колесница плавно оторвалась от земли, взмывая в чистое, очищенное небо Империи Шэнь. Внизу оставался разрушенный, но спасенный город, побежденные враги и Император, который теперь будет вздрагивать при каждом упоминании нашего имени.

А впереди нас ждал Пик Холодного Облака. Наш дом. Место, где мы будем заново строить свою жизнь. Без Системы, без эпидемий и без интриг.

Я прижалась к плечу своего мужа, закрыла глаза и впервые за все время своего перерождения поняла, что я абсолютно, безоговорочно счастлива.

Главный проект моей жизни был успешно закрыт. И я не собиралась отдавать его конкурентам. Никогда.

Спустя месяц после битвы за столицу я официально пришла к выводу: понятие «медовый месяц» в Древней Азии катастрофически недооценено.

Наш автономный Пик Холодного Облака превратился в неприступную крепость уюта. Император, до смерти напуганный перспективой того, что я могу «случайно» обрушить экономику Империи, исправно присылал нам лучшие шелка, чай и провизию, даже не пытаясь вмешиваться во внутренние дела. Старейшины Белого Лотоса обходили нашу гору за десяток ли, предпочитая делать вид, что нас не существует.

А мы мы просто наслаждались тем, что выжили.

Было раннее утро. Я сидела на широкой деревянной террасе, свесив ноги над пропастью, в которой клубились пушистые белые облака. На мне был легкий шелковый халат — не пафосный, с журавлями, весящий тонну, а простой, нежно-голубой и невероятно приятный к телу. В руках я грела пиалу с жасминовым чаем.

Позади меня раздались тихие шаги.

Я не стала оборачиваться, просто откинулась назад. Моя спина привычно уткнулась в твердую, теплую грудь Шэнь Цзыжаня. Он сел позади меня, обняв длинными ногами, и обвил руками мою талию, утыкаясь подбородком мне в макушку.

— Вы нарушаете мой график ничегонеделания, босс, — лениво пробормотала я, делая глоток чая. — У нас по плану еще два часа медитативного созерцания облаков, а потом завтрак.

— Я созерцаю, — его голос, низкий и бархатистый, вибрировал у меня между лопаток. — Просто мой объект созерцания гораздо интереснее облаков.

Я тихо рассмеялась, накрыв его ладони своими. За этот месяц он изменился. Отдав половину своего ледяного ядра, он перестал быть божеством, вокруг которого замерзает воздух. Он стал теплее. Во всех смыслах этого слова. Его кожа больше не обжигала холодом, а в серых глазах исчезла та пугающая, вековая усталость.

— Ваша корпоративная лесть достигла небывалых высот, Грандмастер Шэнь, — я повернула голову и потерлась щекой о его плечо. — Как твои меридианы?

— Стабильны, — он легко поцеловал меня в висок. — Зеленая ци Сяо Мэй и твоя золотая магия сделали свое дело. Я больше не смогу заморозить океан или разрубить небо, как месяц назад. Но защитить свой дом и свою жену сил у меня хватит с избытком.

— О, я в этом не сомневаюсь, — я лукаво улыбнулась.

Мы замолчали, наслаждаясь идеальной тишиной. Ветер играл в кронах древних сосен. Где-то далеко внизу, в долинах, просыпалась Империя, которой мы подарили мир. Мой внутренний кризис-менеджер, который тридцать семь глав орал благим матом, требуя планов, стратегий и аудитов, наконец-то ушел в оплачиваемый отпуск.

«Счастливый конец», — подумала я, закрывая глаза. «Система не обманула. Мы победили всех плохих парней, закрыли гештальты и ушли в закат. Идеальный ромком».

Как же жестоко я ошибалась.

Все началось с чая. Поверхность золотистого напитка в моей пиале вдруг пошла мелкой рябью. Сначала я подумала, что это от ветра. Но затем пиала в моих руках мелко задрожала.

Земля под террасой издала низкий, утробный гул, похожий на рычание просыпающегося зверя.

Цзыжань мгновенно напрягся. Его объятия из расслабленных стали стальными.

— Землетрясение? — я нахмурилась, ставя пиалу на деревянный настил. Чай выплеснулся через край.

— Нет, — его голос мгновенно потерял всю утреннюю теплоту, сменившись ледяной концентрацией воина. — Это не из-под земли. Это сверху.

Мы одновременно вскинули головы.

Небо над Пиком Холодного Облака, секунду назад бывшее пронзительно-синим, начало стремительно темнеть. Но это были не тучи.

Пространство над нами искажалось. Оно шло волнами, как перегретый асфальт, а затем начало рваться. Это не было похоже на тот портал, из которого появился Западный Владыка. Тот был хирургическим разрезом. Это же выглядело так, словно кто-то гигантскими когтями вспарывал небесный свод, выворачивая его наизнанку.

Из разломов хлынул свет. Но не спасительный, золотой или белый. Это был больной, пульсирующий багрово-медный свет, от которого мгновенно заболели глаза. Воздух наполнился запахом горящего металла, серы и озона. Давление скакнуло так резко, что у меня заложило уши.

— Какого демона — прошептала я, вскакивая на ноги. Цзыжань встал рядом, инстинктивно задвигая меня за свою спину. В его руке из воздуха соткался меч — не чисто ледяной, как раньше, а стальной, покрытый тонкой кромкой мороза.

Из багровых разломов в небе начали медленно, словно нехотя, выплывать силуэты.

Это были корабли. Но они не имели ничего общего с теми изящными, хоть и мрачными парусниками Западной армады, которые мы уничтожили над столицей.

Эти махины были колоссальными. Они выглядели так, словно их выковали из цельных кусков черной стали и запекшейся магмы. Никаких парусов — только массивные турбины, извергающие багровое пламя, и трубы, из которых валил густой, удушливый черный дым. Они сочетали в себе грубую, почти индустриальную механику и темную, первобытную магию. Словно стимпанк-кошмар ворвался в нашу классическую азиатскую сказку.