Я подошла к кровати. Мои руки дрожали. Одно дело — размахивать перцовым баллончиком перед бандитами, и совсем другое — вытаскивать с того света человека, используя магию, которую я едва понимаю.

— Ну что, ледяной бог, — прошептала я, склоняясь над ним и дрожащими пальцами развязывая пояс его окровавленных белых одежд. — Ты спас меня. Значит, теперь я твой должник. А я терпеть не могу висеть в кредиторах.

[Внимание!] — мягко пискнула Система, сменив тон с истеричного на интимный. — [Активирован классический троп: «Обработка ран в закрытой комнате». Рекомендуемый уровень тактильного контакта: 100%. Желаем удачи, Пользователь].

Я проигнорировала Систему. Я решительно распахнула халат на груди Шэнь Цзыжаня, обнажая его идеальное, но сейчас покрытое испариной и кровью тело.

Время пошло на секунды. И мне предстояло провести самую сложную хирургическую операцию в своей жизни, используя только таз с водой, свою странную золотую магию и абсолютное нежелание сдаваться.

Закрытая комната на постоялом дворе «Спящий Журавль» пахла пылью, дешевым благовонием и металлическим, тревожным запахом крови.

Я стояла у кровати, тяжело дыша, и смотрела на Шэнь Цзыжаня.

Грандмастер Империи лежал на спине, его белые одежды были распахнуты, обнажая торс. И если бы ситуация не была такой критической, я бы, наверное, просто стояла и пялилась. Потому что, черт возьми, у этого человека не было ни грамма лишнего жира — только переплетение литых мышц, покрытых бледной, сейчас почти прозрачной кожей, на которой выделялись старые, белые шрамы от прошлых битв.

Но любоваться рельефом было некогда. Внимание приковала рана на его правом боку.

Она не была глубокой — Цзыжань успел уклониться в последний момент. Но края разреза были черными, и от них по венам, словно паутина, расползалось мерзкое фиолетовое свечение.

Память оригинальной Линь Юэ, лучшего токсиколога клана, услужливо подкинула файл с информацией: «Яд "Поцелуй Пурпурной Тени". Блокирует меридианы, сворачивает ци, останавливает сердце. Время до летального исхода у Грандмастера: около двадцати минут».

— Двадцать минут. Отличный дедлайн, — пробормотала я, закатывая рукава своего нижнего платья. — Главное — не паниковать. Я решала проблемы со слиянием корпораций за меньшее время.

В дверь деликатно постучали.

— Заходи! — рявкнула я.

На пороге появился бледный стражник, неся в руках деревянный таз с исходящей паром водой и охапку полотенец. Следом за ним втиснулся перепуганный местный лекарь, сжимая в руках деревянную шкатулку с травами.

— Поставьте воду сюда, — я указала на табурет у кровати. — Травы на стол. И оба вон отсюда.

Лекарь, старичок с козлиной бородкой, возмущенно затрясся:

— Но госпожа! Яд Синдиката! Я должен осмотреть.

— Вы знаете антидот от «Пурпурной Тени»? — я посмотрела на него ледяным взглядом.

— Э-э-э Нет, но я могу пустить кровь.

— Если вы пустите ему кровь, он умрет от истощения через пять минут. Вон. Из. Комнаты, — я произнесла это тоном, не терпящим возражений.

Стражник сглотнул, схватил лекаря за шкирку и вытащил в коридор, плотно закрыв дверь.

Я осталась одна с пациентом.

[Дзинь! Активирован троп: "Интимное исцеление". Напоминаем: в процессе обработки ран возможны непроизвольные стоны, зрительный контакт и внезапные порывы нежности со стороны пациента].

— Система, если он сейчас очнется и начнет проявлять нежность, я решу, что яд разрушил ему мозг, — огрызнулась я, смачивая чистое полотенце в горячей воде.

Я подошла к кровати и присела на край. Осторожно промокнула кровь вокруг раны. Кожа Цзыжаня была ледяной, почти каменной. Его мощная аура, которая обычно давила на окружающих, сейчас полностью исчезла, втянувшись внутрь тела в попытке сдержать яд.

Мне нужно было вывести токсин. В моем мире это сделали бы с помощью капельницы и антидотов. В этом мире антидот создавался из собственной ци.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Золотистая энергия, которую я открыла сегодня утром, дремала внизу живота. Я глубоко вдохнула, мысленно потянулась к ней и направила поток в свои руки.

Мои ладони засветились мягким, теплым светом.

Я прижала обе руки к груди Шэнь Цзыжаня, чуть выше раны.

Контакт.

В ту же секунду меня словно ударило током. Его тело инстинктивно сопротивлялось чужому вмешательству. Его ледяная, суровая ци ударила по моим рукам, пытаясь отторгнуть меня. Это было больно. Словно я опустила руки в прорубь с битым стеклом.

— Нет уж, босс, мы так не договаривались, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, не убирая рук. — Я не для того тащила тебя сюда, чтобы ты сопротивлялся лечению. Принимай инвестиции, упрямый осел!

Я усилила поток своей золотистой магии. Моя ци не пыталась пробить его защиту силой. Она обволакивала ее, согревала, уговаривала, как терпеливая мать успокаивает испуганного ребенка. Я вливала в него тепло, представляя, как оно проникает в его скованные льдом вены и растворяет яд.

Тело Цзыжаня выгнулось дугой. Из его груди вырвался хриплый, болезненный стон.

Я навалилась на него всем весом, прижимая за плечи к кровати, чтобы он не дергался и не усугубил рану. Мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его.

— Тихо, тихо, — зашептала я, почти касаясь губами его уха. — Я здесь. Я держу тебя. Я не дам тебе уйти.

Моя золотистая энергия проникла в его меридианы. Я буквально «увидела» (не глазами, а каким-то шестым чувством) эту фиолетовую грязь. Моя ци обрушилась на яд, выжигая его, сантиметр за сантиметром выталкивая его обратно к ране.

Это было тяжело. Я не была опытным культиватором. Мои силы таяли с пугающей скоростью. На лбу выступил пот, дыхание сбилось. Я чувствовала, как вместе с магией отдаю ему часть своей жизненной силы.

«Только не сдаваться. Ты вытаскивала компании из предбанкротного состояния. Ты вытащишь и этого мужика», — твердила я себе.

Черная кровь с мерзким шипением начала вытекать из раны, пузырясь на его коже. Яд выходил.

Я свободной рукой схватила влажное полотенце и быстро стирала эту дрянь, не прерывая поток исцеляющей энергии второй рукой.

Прошло пять минут. Или час. Время потеряло значение.

Наконец, кровь, вытекающая из пореза, приобрела нормальный, красный цвет. Фиолетовое свечение под кожей исчезло.

Я обессиленно откинулась назад, убирая руки с его груди. Моя ци иссякла, оставив после себя сосущую пустоту. Голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна.

Я тяжело привалилась спиной к спинке кровати, тяжело дыша.

— Выполнено — пробормотала я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Я взяла чистую ткань со стола лекаря, насыпала на нее какой-то кровоостанавливающий порошок (судя по запаху — тысячелистник и корень белого лотоса) и плотно прижала к ране Грандмастера, перевязывая его торс длинным бинтом.

Мои пальцы скользили по его горячей коже. Теперь он не был ледяным. Его нормальная температура вернулась, а вместе с ней вернулся и пульс — ровный, сильный, ритмичный.

Я завязала узел бинта и обессиленно уронила голову на край его подушки.

В комнате было тихо. Только потрескивали свечи.

И тут я почувствовала движение.

Слабое, едва уловимое касание.

Я повернула голову. Шэнь Цзыжань лежал с закрытыми глазами, но его правая рука, лежащая вдоль тела, шевельнулась. Его длинные пальцы слабо нащупали складку моего платья, а затем скользнули чуть дальше и накрыли мою ладонь, лежащую на кровати.

Хватка была слабой, не стальной, как обычно. Но в ней было что-то отчаянное. Словно он боялся, что если отпустит, я исчезну.

Мое сердце пропустило удар.

[Дзинь! Контакт установлен! Зафиксировано учащенное сердцебиение у обоих объектов. Начислено 200 очков Романтической Комедии!].