Он расслабил плечи, откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. Той самой легкой, кривой улыбкой, которую я видела только пару раз в самые интимные моменты.

— Знаете, госпожа, — его голос стал бархатистым и низким. — Возможно, вы правы. Линь Юэ действительно бывает невыносима. Она постоянно пытается мной командовать. Она говорит странными, непонятными словами. Она совершенно не умеет себя вести.

У меня отвисла челюсть.

Мое сердце рухнуло куда-то в район желудка.

Он жаловался на меня?! Этой фальшивой, слащавой незнакомке?!

— Вот видите! — пискнула я, чувствуя, как внутри закипает настоящая, не системная ярость. — Я же говорила! Вам нужна покорность. Нежность.

— Покорность? — Цзыжань чуть наклонился вперед, глядя мне прямо в глаза. В его грозовом взгляде плясали какие-то опасные искры. — Возможно. Но, признаюсь честно, с ней никогда не бывает скучно. Она спасла мне жизнь. Несколько раз.

— О, это просто инстинкт выживания! — я (или уже не совсем я) фыркнула, забыв про тонкий голосок. — Любая на ее месте.

— Любая на ее месте умерла бы от страха, — перебил он, не сводя с меня глаз. — А она она пыталась ослепить мутантов перцем. Она заставила меня стоять на коленях, чтобы ударить врага током. Она шантажировала принца бухгалтерскими книгами.

Он перечислил все это с такой теплотой в голосе, что я растерялась.

— Так вы вы любите ее? — тихо спросила я, забыв про роль.

Цзыжань молчал несколько долгих секунд.

— Я не знаю, применимо ли слово «любовь» к тому, что я к ней чувствую, — произнес он.

Эти слова ударили меня как пощечина. Не знает? После всего, что было?! Мои глаза наполнились настоящими слезами. Я почувствовала себя полной дурой. Зачем я согласилась на этот идиотский квест?

Я вскочила на ноги.

— Я поняла вас, Грандмастер. Переговоры окончены. Травы вы не получите. Прощайте.

Я развернулась и бросилась вон из беседки, глотая слезы обиды.

Но я не успела сделать и трех шагов по мостику.

Сильная рука перехватила мое запястье, резко разворачивая меня.

— Куда ты собралась, Алиса? — голос Цзыжаня прозвучал прямо над моим ухом. В нем не было ни капли льда. Только откровенное, не скрываемое веселье.

Я замерла, как вкопанная.

— Что как вы меня назвали?

— Я назвал тебя твоим настоящим именем, — он притянул меня к себе, игнорируя то, что внешне я все еще выглядела как покорная дева с каштановыми кудрями. — Ты действительно думала, что какая-то магическая тряпка на лице и писклявый голос смогут меня обмануть?

Я вытаращила глаза (карие, фальшивые глаза).

— Вы вы знали?! С самого начала?!

— Я не знал, — он усмехнулся, касаясь пальцем моего носа. — Пока ты не сказала фразу «переговоры окончены». И пока я не увидел, как ты сжимаешь кулаки, пряча их в рукавах, точно так же, как делаешь это перед тем, как сказать какую-нибудь дерзость. И твоя аура она пахнет розами, да. Но под этим запахом я чувствую искры твоей золотой ци. Я знаю твою энергию лучше, чем свою собственную.

Мое лицо вспыхнуло.

— И вы вы сидели там и издевались надо мной?! Вы говорили, что я невыносима!

— Потому что ты невыносима, — он тихо рассмеялся, обнимая меня за талию. — Кто в здравом уме устраивает своему мужчине свидание вслепую с самой собой, чтобы проверить его на верность? Это как ты говоришь? Абсолютно нерентабельная трата времени.

Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя себя самой большой идиоткой в Империи Шэнь. С одной стороны, мне было стыдно до ужаса. С другой — я была невероятно счастлива.

Он узнал меня. Несмотря на магию, несмотря на полное изменение внешности. Он узнал меня по моим привычкам, по моим дурацким словечкам и по скрытой искре моей магии.

Я мысленно потянулась к артефакту и деактивировала его. «Вуаль Тысячи Лиц» растворилась. Мои черные волосы рассыпались по плечам, карие глаза снова стали моими, а лицо обрело привычные, чуть резковатые черты.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Вы сказали, что не знаете, применимо ли слово «любовь» к тому, что вы чувствуете, — припомнила я ему, обиженно надув губы.

Цзыжань перестал улыбаться. Его взгляд стал серьезным и очень глубоким.

— Не применимо, — тихо сказал он, убирая прядь волос с моего лица. — Потому что слово «любовь» слишком слабое, Алиса. Оно не описывает того факта, что без тебя этот мир для меня пуст. Что я готов сломать эту Империю, если кто-то попытается забрать тебя. Это не любовь. Это одержимость. И я не собираюсь от нее лечиться.

Мое сердце остановилось, а потом пустилось вскачь с удвоенной скоростью. Мой суровый, ледяной бог войны только что выдал такое признание, от которого зарыдали бы все сценаристы ромкомов моего мира.

Я потянулась на носочках и притянула его к себе за воротник его безупречно белой мантии.

— Знаете, босс, — прошептала я прямо ему в губы. — Ваша одержимость — это самый выгодный долгосрочный контракт в моей жизни.

[ДЗИИИИИИИИНЬ!] — Система чуть не оглушила меня победными фанфарами. — [КВЕСТ ВЫПОЛНЕН! Ожидания Системы превзойдены! Уровень доверия: 1000%! Троп «Тайная проверка» разрушен с максимальным уровнем романтики! Начислено 2000 очков! Блокировка магии снята!].

Я почувствовала, как внутри меня, словно открылись шлюзы, хлынула золотистая ци. Она была мощной, теплой и абсолютно подконтрольной.

Я ответила на поцелуй Цзыжаня, позволяя своей магии смешаться с его ледяной энергией прямо там, на мостике над Озером Лотосов.

Спустя несколько недель после фиаско со свиданием вслепую, жизнь решила, что период «уютного болота» затянулся.

Началось все безобидно: с легкого утреннего кашля одного из младших послушников. К вечеру кашель перерос в кровавую пену, а температура послушника подскочила так, что от его кожи шел пар. Но самое страшное было не это. Его аура, обычно светлая и чистая, как и положено адептам Белого Лотоса, почернела, начав излучать гнилостный, сладковатый запах разложения.

На следующее утро слегли еще пятеро. К обеду счет пошел на десятки.

Белый Лотос, клан, славящийся своими целителями и чистотой духовных практик, столкнулся с чем-то, что не мог объяснить ни один древний медицинский трактат.

Я сидела в кабинете Цзыжаня, обложившись свитками по алхимии и эпидемиологии (которые я по памяти восстанавливала из своего прошлого опыта управления кризисными центрами). Грандмастер стоял у окна, глядя на внутренний двор. Его лицо было мрачнее тучи. Двор, обычно полный тренирующихся учеников, был пуст.

— Старейшина Пика Целителей доложил, что это не яд, — голос Цзыжаня звучал глухо. — Это паразитарная Темная Ци. Она передается воздушно-капельным путем или через контакт аур. Она пожирает светлую энергию изнутри, превращая человека в оболочку.

— Инкубационный период — менее суток, — пробормотала я, делая пометки тушью на пергаменте. — Летальность пока неизвестна, но те, кто заболел первыми, уже в коме. Босс, это не спонтанная вспышка. Это биотерроризм.

Он резко обернулся.

— Биотерроризм?

— Спланированная атака с использованием биологического то есть, магического оружия, — пояснила я. — Вспомните, как работает Синдикат Теней. Они всегда бьют исподтишка. Мы думали, что уничтожили их, убив Вэй Ханя. Но что, если принц Чжао, объединившись с остатками Синдиката, решил отомстить нам масштабнее?

Цзыжань сжал кулаки. Воздух в комнате заметно похолодел.

— Если это дело рук Чжао, я заморожу Северный Монастырь вместе с ним. Но сначала мы должны остановить заражение. Целители пытаются выжечь Темную Ци, но это истощает пациентов до смерти.

— Целители мыслят магически. Они пытаются лечить симптом, а не прерывать цепочку передачи, — я отбросила кисточку и встала. — Пора вводить протоколы биологической опасности.

Я выбежала из кабинета, Цзыжань последовал за мной.

Мы прибыли на Пик Целителей. Зрелище было удручающим. Десятки стонущих учеников лежали прямо на полу в главном зале, потому что коек не хватало. Целители в белых халатах суетились между ними, передавая друг другу миски с водой и полотенца, вливая свою чистую ци в больных.