Марионетки издали хриплый вой и бросились на нас.

Это не было битвой. Это была мясорубка.

Шэнь Цзыжань работал мечом, как машина. Он не убивал их — он использовал плоскую сторону клинка, рукоять, удары ногами. Он прорубал в толпе коридор, ломая им кости, чтобы они не могли подняться, но сохраняя жизни. Это было в сто раз сложнее и изматывающее, чем просто резать врагов.

Я бежала за ним, стараясь не отставать. Чьи-то серые руки вцепились мне в подол. Я ударила нападавшего рукоятью кинжала по голове и вырвалась.

Дождь смешивался с грязью и кровью.

Пятнадцать метров. Десять. Пять.

Древо возвышалось над нами, как чудовищный спрут. Его черные корни вылезали из расколотой брусчатки.

— Туда! — Цзыжань отшвырнул сразу троих оболочек мощным пинком и указал мечом на огромный, пульсирующий фиолетовой скверной корень толщиной с бочку.

Я рванула к нему.

Я сорвала с пояса первую флягу.

— А ну пошли вон, биологические отходы! — закричала я, вгоняя свой кинжал прямо в пульсирующий фиолетовый корень, пробивая кору.

Из раны хлынула черная, вонючая жижа.

Я выдернула пробку зубами и влила содержимое фляги прямо в «рану» дерева.

Реакция была мгновенной.

Древо содрогнулось. Раздался звук, похожий на крик тысяч агонизирующих душ. Фиолетовое свечение вступило в контакт с Истинной Сакурой. Раздалось шипение. Из корня повалил густой белый пар.

— Вторую! — рыкнул Цзыжань. Он стоял спиной ко мне, сдерживая напирающую толпу марионеток. Их становилось все больше. Они лезли на него, как зомби, пытаясь задавить массой.

Я сорвала вторую флягу.

Но в этот момент из черного тумана за стволом Древа вынырнула худая, сгорбленная фигура в темном плаще.

Мастер Гуй.

Сумасшедший алхимик не собирался отдавать свое творение без боя.

В его руке сверкнул длинный, изогнутый кинжал, с которого капал концентрированный зеленый яд. Он метнулся не к Цзыжаню. Он метнулся ко мне, понимая, что я вливаю антидот.

Я стояла на коленях перед корнем, вторая фляга была в моей руке. Я была абсолютно беззащитна. Увернуться я не успевала.

— Алиса! — Цзыжань обернулся.

Я зажмурилась, готовясь принять удар ядовитого клинка.

И тут произошло три вещи одновременно.

Раздался чавкающий звук.

На меня брызнула горячая кровь.

И тяжелое мужское тело навалилось на мою спину, придавив меня к мокрым корням.

Я распахнула глаза.

Шэнь Цзыжань лежал на мне. Мастер Гуй стоял над нами с перекошенным от ужаса лицом.

Его отравленный кинжал торчал из спины Грандмастера. Прямо под левой лопаткой.

Цзыжань бросился под клинок. Он снова закрыл меня собой. Но на этот раз у него не было магического щита.

— Нет — прошептала я.

Мастер Гуй отшатнулся, пытаясь выдернуть кинжал.

Но Цзыжань, даже с клинком в спине, не потерял хватки. Он резко выкинул назад руку, схватил алхимика за горло и одним невероятным, звериным рывком сломал ему шею.

Тело Мастера Гуя обмякло и рухнуло в грязь.

А Цзыжань Цзыжань медленно сполз с моей спины и повалился на бок, прямо на извивающиеся черные корни.

Я закричала.

Я не помню, как я влила вторую флягу антидота в корень. Как Древо Сакуры вспыхнуло ослепительно-розовым светом, разрывая тьму. Как сотни марионеток вокруг нас одновременно рухнули в глубокий обморок, освобожденные от контроля.

Все это не имело значения.

Я упала на колени рядом с Цзыжанем.

Дождь смывал кровь с его белого лица. Его глаза были полузакрыты. Зеленый яд алхимика — самый страшный яд в Империи — уже расползался по его венам, смешиваясь с дождевой водой.

Я попыталась закрыть рану руками, но кровь не останавливалась. Моя золотая ци молчала. У меня не было сил. Я потратила все на падение с крыши.

— Босс Цзыжань посмотри на меня, — я трясла его за плечи, захлебываясь слезами. — Ты не смеешь умирать! Мы спасли столицу! Слышишь? Проект закрыт! Мы выиграли!

Его губы слабо дрогнули. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться моего лица, но она бессильно упала на мокрую брусчатку.

— Алиса — его голос был едва слышным шелестом. — Ты плачешь.

— Я уволю тебя, если ты сейчас закроешь глаза! — я кричала, прижимая его голову к своей груди, раскачиваясь под проливным дождем. — Система! Сделай что-нибудь! Ты же можешь! Ты обещала счастливый конец!

Но Система молчала.

Древнее Древо Сакуры над нами расцвело, стряхивая с себя скверну. Розовые лепестки начали медленно падать на нас, смешиваясь с дождем и кровью.

Шэнь Цзыжань, величайший воин Империи, человек, который стал всем моим миром, тихо выдохнул, и его глаза закрылись.

Его сердце остановилось.

Его сердце не билось.

Я сидела в луже крови и дождевой воды, прижимая тяжелое тело Шэнь Цзыжаня к себе. Розовые лепестки очищенной Истинной Сакуры падали на нас, прилипая к его бледному, восковому лицу. Вокруг валялись тела бессознательных горожан, освобожденных от Темной Ци, и труп Мастера Гуя со сломанной шеей.

Тишина, наступившая на площади после смерти сумасшедшего алхимика, звенела в ушах громче любого крика.

— Система, — прохрипела я. Мой голос был сорван. Я больше не кричала. Я говорила так, как говорят люди, которым больше нечего терять. — Воскреси его.

Мерцающий синий экран, который всегда появлялся по первому требованию (или без него), на этот раз возник нехотя, словно чувствуя мою ярость.

[Анализ объекта: Шэнь Цзыжань.

Статус: Биологическая смерть.

Причина: Токсическое поражение сердца ядом «Слезы Изумрудного Дракона» в сочетании с критической кровопотерей и магическим истощением].

— Я не спрашиваю диагноз! — я ударила кулаком по мокрой брусчатке, сбивая костяшки в кровь. — Воскреси. Его. Я выполнила все твои идиотские квесты. Я танцевала под твою дудку, я отбелила репутацию, я спасла столицу! У меня должно быть достаточно очков Романтической Комедии, чтобы купить зелье воскрешения!

Экран мигнул красным.

[Отказ. В базе данных магазина Системы отсутствуют артефакты воскрешения. Жанр «Романтическая комедия» не предусматривает необратимой смерти главных героев. Произошло критическое нарушение жанровых границ из-за перехода сюжета в Темное Уся. Система бессильна].

Я уставилась на эти светящиеся буквы, не в силах поверить.

— Бессильна? — я рассмеялась. Смех получился каркающим, истеричным. — Ты бог из машины! Ты можешь менять цвет моих волос, ты можешь останавливать гравитацию, но ты не можешь завести одно остановившееся сердце?!

[Пользователь Алиса Воронцова. Вы успешно изменили сюжет. Оригинальная Линь Юэ должна была умереть в первой главе. Шэнь Цзыжань должен был жениться на Сяо Мэй. Текущая реальность — результат ваших отклонений. Система не может отменить смерть, наступившую вне скрипта].

Меня трясло. Это был не страх, не отчаяние. Это была абсолютная, концентрированная ненависть. К этому миру, к его правилам, к дурацкой магии и к самой себе. За то, что не смогла увернуться. За то, что позволила ему снова закрыть меня собой.

— Пошла вон, — тихо сказала я. — Закрой контракт. Ты бесполезна. Уволена.

Экран исчез. Больше никаких веселых колокольчиков. Никаких «дзинь!».

Я осталась одна под проливным дождем с мертвым мужчиной на руках.

Я положила ладонь на его грудь, туда, где замерло сердце. Я прикрыла глаза, пытаясь нащупать хоть каплю своей золотистой ци. Но внутри была только звенящая пустота. Я вычерпала себя до дна, когда формировала подушку для падения.

— Цзыжань, — прошептала я, гладя его мокрые, холодные волосы. — Ты обещал. Ты упрямый, ледяной придурок. Ты обещал, что мы устроим Империи аудит. Ты не можешь вот так уйти посреди квартала!

Я попыталась начать делать ему непрямой массаж сердца, как учили на курсах первой помощи в офисе. Раз, два, три, вдох. Раз, два, три, вдох.