Я обошла стол, приближаясь к Системе.

— Вы думаете, я променяю человека, который разрубил ради меня свои собственные принципы, на кресло генерального директора? Я кризис-менеджер, уважаемый. Я умею оценивать активы. И эта ваша реальность — банкрот!

— Вы совершаете ошибку! — мужчина в сером вскочил. Его лицо начало искажаться, превращаясь в цифровой шум. Офис вокруг нас мелко задрожал. — Если вы откажетесь от слияния с оригинальным телом, ваше сознание застрянет между мирами! Вы погибнете! Выбирайте выживание!

— Выживание без него — это просто биологическое существование. Скучная, убыточная статья расходов, — я криво усмехнулась.

И тут офис содрогнулся.

Панорамное окно треснуло сверху донизу. Сквозь трещину в стерильный кабинет ворвался не нью-йоркский дождь, а ревущий, ледяной ветер, пахнущий морозом и древней магией.

Сквозь этот ветер я услышала голос. Настоящий. Сорванный, отчаянный, полный боли.

— Алиса!

Это был Цзыжань. Он звал меня. От звука его голоса у меня перехватило дыхание.

Трещина в стекле расширилась. Оттуда ударил ослепительный, золотой свет. Свет, который я знала слишком хорошо — свет Истинной Магии, свет самой жизни.

— Он делает Ритуал! — в панике закричала Система, ее голос распадался на пиксели. — Он отдает свое ядро! Запретите ему! Вы разрушите оба мира!

— Я увольняюсь, — бросила я Системе.

Я разбежалась и прыгнула прямо в разбитое окно небоскреба.

Стекло брызнуло в разные стороны. Но я не падала на улицы Манхэттена. Я падала в бесконечную, звездную пустоту. Мой строгий костюм растворился, сменившись простыми, окровавленными одеждами. Вокруг меня кружились лепестки розовой сакуры и осколки черного льда.

Где-то внизу, в центре этой пустоты, пульсировала золотая сфера. От нее тянулась тонкая, прочная серебряная нить.

Я знала, что это такое. Это была его душа. Его ци. Он расколол свое ядро Грандмастера, он сжег свое бессмертие, чтобы создать мост для моего сознания.

— Идиот Мой любимый, упрямый идиот, — прошептала я сквозь слезы.

Я протянула руку и ухватилась за эту серебряную нить. Она обожгла ладонь невероятным, спасительным холодом.

Как только мои пальцы сомкнулись на ней, пустота вокруг взорвалась.

Физическая боль обрушилась на меня, как цунами.

Тело горело. Грудь разрывалась от попытки сделать вдох. Меридианы, которые были выжжены дотла, теперь растягивались, наполняясь густой, чужой, но такой знакомой энергией.

Я с хрипом втянула в себя воздух. Запах трав, благовоний и сандала.

Я с трудом разлепила тяжелые веки.

Полумрак. Знакомый потолок комнаты на Пике Целителей.

Надо мной нависало лицо. Бледное, как мрамор, с заострившимися чертами и темными провалами под глазами. Его длинные черные волосы в беспорядке падали на плечи. На его щеке был след от запекшейся крови.

Шэнь Цзыжань.

Он стоял на коленях у моей кровати. Его обе руки крепко, до побеления костяшек, сжимали мою ладонь. Между нашими сцепленными пальцами медленно угасало золотистое свечение Плода Жизни.

Когда он увидел, что мои глаза открыты, он замер. Он даже перестал дышать. Словно боялся, что если он пошевелится, иллюзия рассеется.

— Босс — прохрипела я. Мой голос был похож на скрежет ржавой двери, но это был мой голос. — Вы выглядите так, словно не спали весь финансовый квартал.

Его плечи дрогнули. Один раз. Второй.

Величайший воин Империи Шэнь, Грандмастер, перед которым трепетали демоны и императоры, склонил голову. Он уткнулся лбом в наши сцепленные руки.

Я почувствовала, как на мои пальцы упала горячая капля. Потом еще одна.

Он плакал. Беззвучно, содрогаясь всем телом. Человек, который состоял изо льда и правил, сейчас был полностью разрушен и собран заново в одно простое, человеческое чувство.

Я с трудом, превозмогая слабость, вытащила вторую руку из-под одеяла и слабо зарылась пальцами в его волосы.

— Тише, — прошептала я. — Я здесь. Я никуда не ушла. Я разорвала контракт с Манхэттеном. Условия оказались неконкурентоспособными.

Цзыжань поднял голову. Его серые глаза были красными, влажными, но в них разгоралось такое отчаянное счастье, что оно осветило всю комнату.

Он подался вперед и прижался губами к моим губам. Это был осторожный, трепетный поцелуй. Словно я была сделана из тончайшего стекла. Он боялся сломать меня. Он дышал мной, вливая в меня остатки своей энергии.

— Ты вернулась, — выдохнул он мне в губы. — Я думал когда твой пульс пропал Я думал, что потерял тебя во тьме.

— Тьма не в моем вкусе. И потом, кто-то должен вести бухгалтерию на Пике Холодного Облака. Без меня вы там все развалите, — я попыталась улыбнуться.

Только сейчас я заметила, что его аура изменилась.

Она больше не подавляла. Она больше не несла в себе той леденящей, божественной мощи, от которой промерзали стены. Она была сильной, но человеческой.

— Цзыжань, — я нахмурилась, чувствуя, как внутри сжимается тревога. — Что ты сделал? Твоя ци она стала слабее. Ты.

— Я отдал половину своего духовного ядра Плоду Жизни, — спокойно перебил он, поглаживая мою щеку. В его голосе не было ни капли сожаления. Только абсолютная, железобетонная уверенность.

— Половину ядра?! — я попыталась сесть, но он мягко удержал меня за плечи. — Ты с ума сошел?! Это же необратимо! Ты больше не Грандмастер высшей ступени! Ты потерял статус! Ты потерял бессмертие!

— Я потерял цепи, — он смотрел на меня с нежной, усталой улыбкой. — Бессмертие в одиночестве, Алиса — это худшее из проклятий. Я был богом во льдах двадцать лет. А сейчас сейчас я просто мужчина. У которого хватит сил защитить свою женщину, но который больше не обязан тащить на себе всю Империю.

Я смотрела на него, и слезы, которые я так долго сдерживала, наконец-то покатились по моим щекам.

Он совершил самую нерентабельную сделку в истории магии. Он отдал свою божественность за право просто быть со мной. За право стареть рядом со мной.

— Ты самый ужасный инвестор в мире, Шэнь Цзыжань, — всхлипнула я, обнимая его за шею и прижимая к себе. — Как я вообще с тобой работаю?

Он тихо рассмеялся, обнимая меня в ответ, крепко и надежно.

— Тебе придется взять управление моими активами в свои руки, госпожа кризис-менеджер.

В дверь палаты робко постучали. В проеме показалась голова Сяо Мэй. Когда она увидела, что я сижу и разговариваю, ее глаза расширились до размеров блюдец.

— Старейшина Линь! — она взвизгнула, забыв про все правила этикета, ворвалась в палату и бросилась к кровати, обнимая меня поверх рук Цзыжаня. — Вы живы! Шицзунь сделал это! Хвала Небесам!

За ее спиной в коридоре начали собираться другие целители и мастера. Новость о том, что Грандмастер вытащил меня с того света, разлеталась по клану со скоростью лесного пожара.

Цзыжань отстранился, его лицо снова приняло строгое выражение, хотя глаза продолжали улыбаться.

— Сяо Мэй, успокойся. Ей нужен отдых, — скомандовал он.

— Ох, простите, Шицзунь! — девушка отскочила, краснея. Но тут же заговорщически прошептала мне: — Я знала, что вы вернетесь! Я уже начала шить вам красное платье для церемонии!

— Какой церемонии? — я непонимающе моргнула.

Цзыжань вдруг смущенно кашлянул. Великий и ужасный воин, который только что ограбил Пик Смерти, отвел взгляд, и на его бледных щеках проступил едва заметный румянец.

— По законам Белого Лотоса, — начал он, тщательно подбирая слова, — если два культиватора совершают Ритуал Обратной Связи и добровольно сплетают свои меридианы на уровне души они автоматически считаются связанными Узами Неба и Земли.

Я уставилась на него. Мой корпоративный мозг быстро проанализировал информацию.

— То есть юридически.

— Юридически мы теперь женаты, — выдохнул Цзыжань. — Это нельзя отменить. Никаким Императорским указом.

Повисла тишина.

А затем я расхохоталась. Я смеялась до слез, до боли в ребрах, уткнувшись ему в плечо.