— Самолёт самый безопасный вид транспорта, — заключает с самодовольной ухмылкой.

На самом деле, ни он, ни его друзья не переживают. Они единственные, кто чётко соблюдает требования безопасности, остальные же почти все истерят.

— Зато если случается крушение, то погибают все без исключения находящиеся на борту, — нервно фыркаю и отворачиваюсь от мужчины.

Снова смотрю в окно.

— Машка, мне страшно, — Лера тянется ко мне и с силой сжимает мою руку. — А что, если мы разобьемся? Я не хочу умирать! Я ещё слишком молода!

— И красива, — подмечает сидящий сбоку от Лерки мужик.

Он из “этих” и его присутствие знатно меня нервирует. Но я стойко держу свое раздражение на коротком поводке и не подаю вид.

Мы скоро приземлимся, разойдемся в разные стороны и больше никогда друг друга не увидим.

— Благодарю, — кокетливо произносит Лерка, поправляя причёску.

Несмотря на откровенную тряску, ни один из собранных локонов, не выпал. Не к чему придраться, волосы лежат идеально. Подруга всегда так делает, когда хочет произвести на мужика впечатление и даже такому явлению как турбулентность, её не остановить.

— Валерия, — представляется игриво.

— Алексей, — произносит в ответ.

Тряска стихла, аварийное освещение отключили и самолёт снова летит в штатном режиме. Я выдыхаю, нацепляю наушники и ложусь спать.

— Ёлкина, подъём! — раздаётся над ухом бодрый голос подруги. С трудом разлепляю веки и спросонья смотрю на неё.

Мне требуется некоторое время, чтобы понять где мы находимся и что здесь делаем, в голове полный кавардак. Воспоминания обрушиваются на меня в одночасье и мне становится стыдно до секущихся кончиков моих длинных волос.

— Хватит дрыхнуть! Вставай давай! — не унимается Лерка. — Мы прилетели, — говорит нараспев.

— Уже? — ахаю и кошусь в иллюминатор, а там уже нет бескрайнего неба. Вместо него привычная человеку земля.

— Давай шустрее, нас ждёт машина. Мне водитель уже позвонил, он идёт нас встречать, — сообщает довольная тем, как складываются обстоятельства.

Мы покидаем самолёт и при помощи “рукава” попадаем прямиков в здание аэропорта, а едва выйдя из предполетной зоны, замечаем стоящего с табличкой старичка.

— Это за нами! Ура! — верещит Лерка и тут же ускоряет шаг. Мне приходится спешить следом, я ведь не хочу отстать и остаться одна.

Пока идём, ловлю себя на мысли, что ищу большую мужскую компанию. Но так и не нахожу.

— Кислый, да ё-мое, — рычу таща на себе сослуживца. — Нафига было так нажираться в самом начале отпуска? До места не мог дотянуть?

— Так от тебе и ответил, — пыхтит идущий рядом со мной Димка. — Сане-ек, — говорит на повышенных и ощутимо хлопает Кислякова по щекам несколько раз. — Ноль на массу. Он овощ, а не человек.

— Да я вижу, — бурчу не скрывая своего отношения к подобным выходкам. Не одобряю и никогда не пойму нафига так делать.

Снять стресс, утопить печаль и сбежать от проблем можно тысячей и одним более грамотным способом. Нарезаться до невменяемого состояния самое последнее, что нужно делать.

Кисляков задолбал.

Благо хоть на протяжении всего полета храпел, а не распевал песни и не устраивал пляски. Этот, блин, может.

— Тяжелый капец, — подмечает Димка. — Погоди. Давай передохнем. Я запарился его тащить.

Останавливаемся, перехватываем Саню удобнее и продолжаем движение в сторону ожидающего такси.

— Ты со своей кралей хоть номерами обменялся? — интересуется как бы между прочим, но я-то знаю, наш подпол никогда просто так не будет задавать вопрос.

— С какой? — делаю вид, будто не понимаю.

Хмыкает.

— С той, чей чемодан чинил, — выдает не давая мне соскочить с темы.

— Нет, не обменялся, — вынужден признаться. — Истеричка, а не баба. Ходячее недоразумение, сущее невезение, — невольно вспоминаю несуразные ситуации, в которые за наше короткое знакомство Маша успела попасть. — Нахрен мне такая? Мне своих проблем хватает, чтобы еще чужие разгребать.

— Ну-ну, — хмыкает Димка и бросает в меня многозначительный взгляд. — Зря не взял ее номер. Нормальная девка.

— Ну уж нет! Не для меня, — категорично отрезаю ему.

Девка-беда. Такая пусть идет лесом.

Мне другая нужна, только вот пока я ее никак не найду.

— Вы скоро? — спрашивает Тихий высовываясь из салона.

Мужики уже закинули в багажник вещи, расселись по местам и терпеливо ждут, когда я с Димоном дотащу Кислого.

— Принимайте пациента, — усаживаем Санька на заднее пассажирское.

— Где я? Мы уже прилетели? — Кислый едва ворочает заплетающимся языком.

— Ой, помолчи, — отмахивается от него Тихий. — Благодари, что в самолет пустили.

— Я был тихим, — тыча пальцем вверх, словно излагает умную мысль, бубнит тот.

Кислый выглядит жалким и разбитым, он тяжело переживает разрыв с женой и поэтому мы с решили пока на него не наезжать. Дадим пару дней утопить свое горе, а после вправим мозги, ибо нехрен.

— Вы езжайте, мы заскочим в местную часть, — даю команду своим.

— Ты не старший по званию, чтобы указывать, — ловко подмечает Малышев.

— Извините, товарищ подполковник, — выпрямившись, поворачиваюсь к нему. — Был не прав! Больше не повторится!

И сразу после моих слов мы все дружно прыскаем со смеху.

— Ладно, парни, мы с Антохой к Крапивину. Вы езжайте сразу на точку, встретимся там, — расставляет приоритеты Малышев.

— К Егору? — услышав фамилию однокашника тут же оживляется Тихомиров.

— Ну да, — киваю, подтверждая его догадку.

— Он здесь? В Сочинской части? Да ладно? — Тихий расплывается в довольной улыбке.

— Перевелся пару месяцев назад. Сегодня дежурный, — поясняю Лехе.

Я, Крапивин и Тихомиров однокашники. И если я с Егором учились в одном взводе и спали на соседних кроватях в кубрике, то Тихий был в третьем взводе и многое из наших общих приколов пропустил. Мы с Лехой сдружились уже после попадания в одну часть, а с Егором у него остались просто хорошие, приятельские отношения.

— Я с вами, — заявляет выбираясь из авто. — Сто лет его не видел! Не упущу возможность посмотреть на его раздобревшую рожу.

— Скорее на осунувшуюся, — поправляю вспоминая последние фотки Егора. Тот знатно похудел.

— Вы едете или как? — нас окликает Малышев.

Пока мы с Тихим общались, он уже успел остановить машину и договориться о проезде. Теперь активно зазывает нас на борт.

— Едем, — бросаю ему и помогаю Тихому перелезть через дрыхнущего без жадних ног Кислого.

Леха кое-как выбирается на свежий воздух, проверят на месте ли документы и мы отпускаем своих на базу.

— Тяжело им придется, если Кислый проснется, — пока мы идем к Малышеву, Тихомиров озвучивает мои мысли.

— Если он не загадит салон такси, то им крупно повезет, — добавляю задумчиво я.

Подойдя ближе к старенькому серебристому седану я с удивлением отмечаю отменный выбор тачки. Малышев остановился на на абы-какой, а взял полноприводную малышку, что по нынешней трассе самое то.

С неба падает легкий пушистый снег и выглядит это все достаточно красиво. Но я не обольщаюсь. Мы в горах.

Горы коварны и не прощают ошибок, здесь всегда нужно быть начеку.

Дорога до местной части не занимает много времени и спустя сорок минут мы уже пьем кофе у Крапивина в гостях.

— Неплохо ты тут устроился, — озвучиваю вердикт после беглого осмотра части.

— А то, — хмыкает друг. — У нас тут все по высшему разряду.

— И нагрузка в том числе, — подмечает Димка оценивая количество находящихся на боевом дежурстве офицеров.

— Что есть, то есть, — не может не согласиться Крапивин. — Но ты же сам понимаешь, каждый знает для чего он здесь. Мы не на поваров-кондитеров учились.

— На ювелиров, — ржет Тихий.

— И крановщиков, — добавляю я.

Пока наш дружный хохот отлетает от стен, Малышев лишь цокает и обреченно качает головой. Он всем своим видом показывает свое отношение к нашим шуточкам, но нам на это просто насрать.