Раскинув в разные стороны руки и ноги, ложусь на кровати звездочкой, пытаюсь дотянуться до Антона, но с удивлением понимаю, что его рядом нет.
Странно… Я думала, что проснусь первой, ведь он всю ночь был на посту и очень устал. Видимо, военная выправка учит высыпаться гораздо быстрее и качественнее, чем умеют обычные люди.
Открываю глаза и осматриваюсь по сторонам, Антона нигде нет. Его вещей тоже.
Наверное решил дать мне поспать и спустился на первый этаж, там всяко интереснее, чем без дела валяться в постели в ожидании моего пробуждения.
Вылезаю из-под теплого одеяла, накидываю на обнаженное тело легкий халатик и иду ванну комнату, где принимаю душ, тщательно чищу зубы, привожу себя в порядок и лишь после этого спускаюсь вниз.
— Вы не видели Антона? — спрашиваю у его друзей, сидящих за кухонным столом.
— Был где-то здесь, — сделав неопределенный жест рукой отвечает Витя и засовывает в рот кусок колбасы, отпивает из чашки.
— Он на улице, Маш, — сообщает Тихий, присаживаясь рядом с увлеченно изучающей что-то в телефоне, Лерой.
— Спасибо, — благодарю удаляясь от стола. Кушать пока не особо хочется, я лучше понежусь в объятиях любимого, а уж потом поем.
Накинув наспех куртку, выхожу на улицу, но Антона сразу не вижу и решаю обойти дом по кругу.
Снег приятно похрустывает под ногами, морозный воздух проникает в легкие и освежает лучше любой мяты. Сонливость снимает как рукой.
Наслаждаясь прекрасным видом, медленно бреду к своему излюбленному месту во дворе. Почему-то я уверена, что обнаружу любимого именно там.
Иду буквально по зову сердца.
Завернув за угол, вижу на качелях мужчину и сразу узнаю в нем Антона. Мой любимый сидит, откинувшись назад, медленно покачивается и разговаривает с кем-то по телефону.
Он меня не видит, я подхожу к нему со спины. Хочу подкрасться, закрыть глаза руками и поцеловать. От предвкушения намеченной проделки, сердце начинает взволнованно биться, я едва сдерживаюсь, чтобы не поспешить и не выдать себя с потрохами.
Представляю изумление на лице Антона и едва не начинаю хихикать. Вот будет умора!
Пересиливая нетерпение, подкрадываюсь к любимому, заношу руки, чтобы закрыть ими глаза, и замираю.
— Ну что ты, ириска, — говорит кому-то ласково. Нежность в его голосе отравленной стрелой попадает в мое беззащитное сердце и начинает его разъедать. — Отпуск уже заканчивается, я совсем скоро приеду. Не скучай давай, — ухмыляется. — Дочку поцелуй там от меня, я дико по вам соскучился.
Дочку? Ириска?.. Не веря своим собственным ушам стою как истукан и не могу сделать ни единого движения от шока.
— Да у меня все в порядке, не переживайте, — не замечая меня продолжает общаться со своей Ириской. — Небо мирное, ночи тихие. Тебе не о чем беспокоиться.
Врет, как дышит. Даже глазом не моргнет, сволочь!
Смеется еще.
Сердце болит.
— А ты поменьше интернет читай, ведь проверенным источникам, — продолжает. — Мы с парнями отлично проводим время. Нет, нам не скучно, мы смогли найти для себя интересные увлечения.
Стою, слушаю и не понимаю, почему не могу уйти. Каждое слово причиняет сокрушающую боль, а я как самая настоящая мазохистка стою и впитываю все, что он говорит.
— Испечешь к моему приезду мясной пирог? — после вопроса следует пауза. Видимо, ему обещают все сделать в лучшем виде. — Конечно! Спасибо, Ирис. А если ты сделаешь свою фирменную лазанью, то цены тебе не будет.
Отчего-то представляется Антон с этой самой фирменной лазаньей на голове. Я мысленно опускаю на него целый противень и наслаждаюсь полученным результатом. Такое он точно никогда не забудет!
— Как там дочка? Все в порядке? Не болеет, надеюсь? — спрашивает, а я, не выдержав, разворачиваюсь и со всех ног несусь назад.
Глотая горькие, соленые слезы, забегаю в дом, каким-то чудом миную кухонную зону и, оставшись незамеченной, поднимаюсь на второй этаж. Меня всю трясет, я не ведаю, что творю.
Залетаю в комнату, закрываю дверь и медленно сползаю на пол. Слезы душат, сердце истекает кровью. Так плохо мне еще не было никогда.
Сказанные другой нежные слова Антона до сих пор стоят в ушах, его интонации, смех, ласковый голос… В этом доме каждая комната ассоциируется с ним, каждый сантиметр буквально пропитан им.
Оставаться в этих стенах невыносимо. Если я немедленно отсюда не уберусь, то, кажется, сойду с ума.
Загнав эмоции в дальний угол, поднимаюсь и на негнущихся ногах иду вперед. Распахиваю шкаф, достаю чемодан и со скоростью света складываю в него все свои вещи. Через смартфон вызываю такси до железнодорожного вокзала, покупаю билет на ближайший поезд и дождавшись приезда машины, быстро спускаюсь вниз.
Антона до сих пор в доме нет.
— Маш, ты куда? — случайно встретившаяся у порога Лерка, смотрит на зареванную меня во все глаза.
— Домой, — отвечаю пытаясь казаться невозмутимой. Я не могу показать Золотаревой свою боль, ведь если сдамся под натиском эмоций, то тут же сломаюсь, расплачусь и никуда не уеду. Антон станет свидетелем моего падения, чего я уж точно никак допустить не могу.
Лучше уж домой. Там, говорят, стены помогают, а время лечит. До начала рабочей недели как-нибудь смогу собрать себя по кускам.
— У нас самолет через три дня, Маш, — Лерка смотрит на меня, словно я только что свалилась с Луны. — Ты чего? — пытается обнять.
Отстраняюсь.
— Лер, не надо, — прошу выставив вперед руки. — Я потом тебе все объясню. Хорошо?
С улицы доносится сигнал клаксона. Оборачиваюсь и вижу подъехавшее такси. Быстро озираюсь по сторонам и с облегчением понимаю, что мужчины заняты каждый своим делом, на нас с Лерой никто не смотрит.
Застегиваю куртку, надеваю шапку, беру в руки чемодан.
— Мне пора, — поспешно прощаюсь с подругой и покидаю дом под ее недоумевающий взгляд.
Нужно уехать как можно скорее. Не хватало еще расклеиться у всех на глазах.
Водитель словно почувствовав мое острое желание убраться отсюда быстрее, ловко убирает чемодан в багажник и возвращается на свое место.
Открыв пассажирскую дверь вижу вышедшего из — за угла Антона. Сердце забывает, что нужно биться и замирает.
Мы встречаемся взглядами. Меня прошибает новый виток боли.
— Маша? Ты куда? — удивлению на лице Попова нет предела. С вопросом в глазах он спешит к нам.
Опомнившись, залезаю в машину, закрываю дверь и пристегиваюсь.
— На вокзал, — нервно обращаюсь к водителю. — Пожалуйста, быстрее. Я опаздываю.
— Без проблем, — говорит трогая с места авто.
— Маша! Стой! — голос Антона доносится из приоткрытого окна. Мне становится еще хуже, чем было.
Оборачиваюсь и с ужасом вижу, как Попов бежит за машиной. Душа раздывается в клочья, а глупая надежда так и норовит сдаться, выслушать его и простить.
Не прощу. Никогда.
Ни за что!
— Вы можете прибавить скорость? — вытирая текущие по щекам слезы обращаюсь к водителю. — Я доплачу.
Он одаривает меня печальным, сочувствующим взглядом и ускоряется. Фигура Антона остается далеко позади.
Едва выдыхаю, закрываю глаза и откидываю голову на подлокотник, оживает мой телефон.
Звонит Антон.
Глава 38. Маша Елкина
Дорога до вокзала проходит словно в тумане, я действую на автомате и не задумываюсь ни о чем. Заставила себя отключить чувства.
Едва машина останавливается привокзальной площади, расплачиваюсь с таксистом и забираю чемодан. По пути к кассе вдруг вспоминаю, что ехать мне больше суток, а ни еды, ни воды не купила. Разворачиваюсь и иду в первый попавшийся магазин, где машинально покупаю все необходимое для поездки.
Все же хорошо, что в студенчестве я любила на выходных отправиться в небольшое приключение и с тех пор прекрасно умею собираться за считанные часы. Прошли годы, а список необходимых вещей для дороги не изменился. Ну, может быть стал чуть меньше, теперь в поездах есть розетки и не нужно возить с собой зарядный блок.
