— Это сигнальные чары, — объяснил Кадриан, — Если кто-то попытается проникнуть на территорию замка, мы узнаем. А теперь быстро внутрь!

Но как раз в этот момент прозвучал противный звук, похожий на сирену из нашего мира. Кадриан мгновенно обратился полуящером, создав броню из чешуи и оскалившись острыми клыками. А я спряталась за его спину.

Вместо врагов из кустов выпрыгнула Искряшка и бросилась к нам. Живая!

Я закричала от радости и бросилась к ней. А Кадриан выдохнул и вернул себе обычный облик.

— Какая же ты боевая малышка!

Я ласково гладила прохладную спинку ящерки, а та стреляла своим раздвоенным языком по моим пальцам. Облизывать как собачка она не могла.

— Ну же, скорее! — поторопил Кадриан, уже открыв тяжелую парадную дверь.

Мы с Искряшкой поспешили к нему. Едва переступили порог, все вздохнули свободнее. За стенами средневекового замка и вправду чувствуешь себя в безопасности.

Кадриан снова приблизился ко мне, взял за плечи и осмотрел с головы до ног.

— Ты точно не пострадала? Ничего не болит?

— Точно. Со мной правда все хорошо.

Вдруг лицо Кадриана изменилось. Его взгляд был прикован к моей ключице. Я что, все-таки получила ранение и не заметила этого?

— Что такое? — с тревогой спросила я, не решаясь опустить глаза.

— Метка… — выдохнул Кадриан.

Я все-таки опустила подбородок и попыталась посмотреть, что случилось с меткой.

Она изменилась! Теперь из бесформенной черной кляксы появился маленький силуэт дракона.

— Что это значит?

Я подняла глаза на Кадриана. Он продолжал смотреть на меня так, словно впервые увидел.

— Ты моя истинная, — также тихо ответил он.

Кадриан хотел что-то объяснить, но вдруг снова зашелся сильным кашлем. Как будто ему внезапно сдавливали горло, и он начинал бледнеть и задыхаться. Я подскочила к нему, но Кадриан поднял руку и покачал головой, показывая, что все нормально.

В этот момент на шум как раз прибежали Аркана и Кэрвин. Последний уже успел оказаться внутри замка.

— Господин, вы…

Аркана замолчала на полуслове. Ее изумленный взгляд был прикован к моей метке. Кэрвин тоже тупо уставился на драконий знак. Я невольно смутилась под их изумленными взглядами.

Да что за шум такой из-за этой метки?

Первым от изумления оправился Кэрвин. Он подошел к хозяину замка и поклонился.

— Что-нибудь прикажете, господин? Я слежу за охраной замка. Мы слышали взрыв. Испугались, что вы пострадаете.

Я бросила в сторону Кэрвина подозрительный взгляд. Если он в этом замешан, ему можно дать балл за лицемерие. До чего же скользкий тип!

— Нет, Кэрвин, ничего не нужно.

Аркана едва открыла рот, но Кадриан тут же ее перебил:

— От тебя тоже ничего не требуется, Аркана. Вы оба можете быть свободны.

— Но вам не помешает горячий чай и ванна, господин…

— Аркана, я уже сказал, что ничего не нужно. Ступайте!

Слуги снова поклонились и ушли. Искряшка тоже ускакала по своим ящериным делам. Кадриан медленно, словно в тумане, направился в ближайшую залу. Будто забыл обо мне. Я поспешила следом.

— Так что это значит? Почему метка изменилась?

Просто так ему не отвертеться! Пусть все мне расскажет. Не отстану, пока не узнаю!

Кадриан понял это по моему лицу, так что вздохнул и принялся рассказывать:

— Это значит, что ты моя истинная — несмотря на отсутствие магии.

— Понятнее не стало, — протянула я.

— Между нами теперь нерушимая связь: дракона и женщины. Только истинная может родить от такой связи по-настоящему сильного наследника. Обычного наследника может родить любая. Но лишь истинная создаст одаренного мага, будущего главу клана.

Снова все только о наследнике! Однако Кадриан добавил:

— Кроме того, это… это… не знаю, даже как понятнее объяснить. Это связь душ, тела, судьбы — всего, что только есть. Полное единство! Одновременно дар и проклятье. Каждый дракон мечтает найти свою истинную. Но я на это даже не надеялся. Думал, из-за проклятья это невозможно. Вот почему отец был убит горем.

— Но как я могу быть твоей истинной? Ведь я не драконесса!

— Это не обязательно. Да, обычно истинной становится драконесса. Но теоретически может стать любая женщина. В истории бывали подобные случаи. И тогда дракон был вынужден жениться на безродной. Но вот чтобы истинной стала попаданка… Такого я не припомню.

— В общем, истинная — значит, жена и возлюбленная.

— Не всегда. Любовь здесь совершенно ни при чем. Говорю же — это и дар, и проклятье. Повезло, если любовь при этом есть. Но это далеко не всегда так. Подобная пара в заложниках у судьбы. Бывало, они даже ненавидят друг друга. Но вынуждены вступить в брак и прожить всю жизнь рука об руку. Все ради продолжения сильного рода и принятия своей судьбы.

— Как все это странно, — пробормотала я.

— Мне невероятно повезло.

— Повезло? Почему?

— Влюбиться в свою истинную — редкая удача.

Я с изумлением подняла на него глаза.

— То есть ты…

— Влюблен.

Вот так просто. Такое естественное и спокойное признание. Мое сердце бешено забилось в груди, а по спине побежали мурашки. Он любит меня, любит! Да к тому же я его истинная. Это просто невероятно! Я могу родить ему самого сильного и могущественного дракона!

— Повтори, — тихо попросила я.

Кадриан медленно приблизился и приобнял меня за талию. Кажется, мое сердце в этот момент пропустило удар.

Дракон наклонился ко мне. Запах корицы и табака. Возбуждающий запах моего мужчины.

— Я люблю тебя.

Колени подкашиваются.

— И я тебя.

Не успела я договорить, как сильная рука резко притянула меня еще ближе. Прижал к себе всем телом и впился в мои губы. Сильно, властно, почти грубо. Целовал так, будто сейчас все исчезнет, и это последний поцелуй в мире.

Я прижала ладони к его груди и, приподнявшись на цыпочки, пылко отвечала на поцелуй. Почувствовала, как его рука зарылась в мои волосы. Черные пряди намотались на кулак. Теперь я даже при желании не смогла бы отстраниться.

Все происходило так быстро. Я не успевала даже ничего понять. Не сразу осознала, как он срывает с меня платье, как трещит разорванная ткань. Верхнее платье отправляется на пол, а за ним прямо на мне разрывается нижнее. Сам Кадриан резкими, нетерпеливыми движениями сбрасывает камзол и черную рубашку. И вот я снова могу гладить его обнаженную кожу, любоваться накаченным, крепким торсом.

Одним движением Кадриан подхватил меня на руки, отнес к большому дивану, стоявшему рядом, бросил на него и навис сверху. Я возбудилась еще сильнее, когда почувствовала приятную тяжесть разгоряченного, мужского тела. Я снова под ним — маленькая и беззащитная. Вся как пластилин в его руках.

Кадриан продолжал целовать мои опухшие, покрасневшие губы. Властно сжимал обнаженную грудь, дразнил чувствительную кожу бедер. Когда он наклонился и взял в рот сосок, я уже стонала на весь замок.

Кадриан снова поднял голову и вместе с поцелуем прошептал мне в самые губы:

— Тише! Тебя услышат слуги.

— Плевать! — выдохнула я, снова целуя его.

Я уже вся текла и желала большего. Если он снова не даст мне то, что я хочу — я уничтожу все, что попадется мне под руку! По моему лицу он ясно видел, что больше не сможет найти никаких отмазок. Да и сам этого не захочет. Сегодня я буду принадлежать ему! И пусть хоть весь мир будет против.

Кадриан прошелся дорожкой из поцелуев от груди до самого лобка. Руками раздвинул мои стройные ноги. Опустился на колени, обхватил мои ягодицы и рывком подвинул на край дивана. Я при этом проехалась спиной по дивану.

Он что, собирается… О да! Ни один мужчина раньше не делал для меня такого! Всегда было интересно, какие от этого ощущения.

Я почувствовала его обжигающее, раскаленное дыхание на своих самых заветных местах. И вся изогнулась от нетерпения. Он не спешил и с коварной улыбкой пока лишь дразнил дыханием, либо едва ощутимым касанием губ.