Раньше он не любил прикасаться ко мне вне секса, но теперь это одна из составляющих его личности.

Мы приближаемся к тому месту, куда я хотел бы его отвести, но на нем чертова джерси. Я даю ему свою куртку и накидываю ее на плечи.

— Мне не так уж и холодно, — он покачивается на ногах, немного пьяный, но при этом ухмыляется мне. — Но я не против поглазеть на твои огромные мышцы. М-м-м.

— Не будь сопляком.

— Пф-ф. Тебе нравится, когда я такой.

— Твоей заднице это тоже понравится, позже.

— Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением, малыш.

Всякий раз, когда он так меня называет, меня пронзает удар в грудь и заканчивается в животе.

Я хватаю его за руку и тащу за собой, чтобы моя эрекция не увеличивалась дальше.

— Может, нам стоит взять такси, — он прикусывает нижнюю губу. — Я хочу показать тебе кое-что наедине.

— Сначала я хочу кое-что тебе показать.

— Что…? — его глаза загораются интригой, волнением и переполненной привязанностью.

— Но передумал, потому что у тебя на спине написано чужое имя.

Он останавливается у тротуара, вынуждая меня сделать то же самое.

Щеки Гарета, даже его веснушки, покраснели от алкоголя, а когда он хмурится с таким лицом, то выглядит чертовски очаровательно.

Я пока не могу поглотить его.

Пока.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.

— Джерси Кейна, которую ты купил.

Он снимает мою куртку, затем разворачивается на неуверенных ногах, и я хватаю его за руку, чтобы он не упал.

Он показывает назад.

— Разве не понятно? Здесь написано Девенпорт, — он постукивает себя по плечу, а затем снова поворачивается лицом ко мне. — Насколько я знаю, это твоя фамилия.

— Так ты купил ее, чтобы носить… мою фамилию на спине?

— А зачем еще? — он качнул головой в сторону, а потом усмехнулся. — Я всегда ее хотел. Твою фамилию.

Блять.

Вот почему он выглядел таким воодушевленным, когда покупал джерси.

Я хватаю его за талию, практически тащу за собой, потому что он не может за мной угнаться.

Гарет хихикает, звук его смеха эхом разносится в воздухе, когда я тяну его за собой.

— М-м-м, ты ведешь меня в переулок, чтобы я мог подавиться твоим членом?

— Тише, Гарет.

— Хорошо. Я определенно буду потише.

— Малыш, тебе нужно перестать искушать меня.

— Но я хочу, чтобы ты трахнул меня, пока на мне джерси с твоей фамилией.

— Иисус, блять, Христос, — я останавливаюсь и прикасаюсь губами к его губам, легчайшее прикосновение. — Заткнись хотя бы на секунду.

Он смотрит на меня, потом улыбается.

— Ты же знаешь, что тоже этого хочешь.

— Хочу, но сначала посмотри вокруг.

Он снова моргает, а затем изучает наше окружение. Это дом, мимо которого мы уже проходили, хотя назвать его домом – это еще мягко сказано. Это чертов особняк на холме, с которого открывается вид на город.

Гарет как-то сказал, что это идеальный дом: достаточно близко к городу и его родителям и в то же время в двух шагах от будущего места жительства остальных его друзей.

И хотя он настаивает на том, чтобы закончить юридический факультет на острове, где живут его друзья, а я могу работать из лондонского филиала, со временем он захочет вернуться.

Это если он не передумает в ближайшее время.

Во всяком случае, это его дом. Наш дом.

Гарет ступает в освещенный сад, вдоль бассейна, и его глаза расширяются.

— Ты купил его?

— Для тебя.

— Только потому, что я сказал, что он мне нравится?

— Вполне уважительная причина.

— Но он не продавался.

— Любая вещь продается, если я захочу ее купить.

— Я даже не удивлен, — он улыбается мне, а затем продолжает изучать местность. — Мне так нравится. Мы можем завести для Моки несколько братьев и сестер. Я могу организовать здесь стрельбище, а ты сможешь использовать бассейн для плавания по утрам. Если есть еще один внутр…

Его голос срывается, когда он поворачивается и застает меня стоящим на одном колене. Я никогда не стоял на коленях ради кого-то другого. Я попросил Кассандру выйти за меня замуж за чашкой кофе, как будто это была деловая сделка. И в каком-то смысле так оно и было. Мы подняли тост за это, и на этом все закончилось.

Но сейчас все по-другому.

Гарет – единственный, ради кого я готов встать на колени.

— Ч-что происходит…? — шепчет он, его глаза расширяются, а по шее ползет краснота.

— Я знаю, ты сказал, что не веришь в брак, и можешь отказаться, если действительно его ненавидишь, но ты также сказал, что тебе нравится носить мою фамилию, так что… — я тянусь в карман своих брюк и достаю кольцо с моим и его именем, выгравированным на внутренней стороне. — Я люблю тебя так, как считал невозможным, и хочу провести остаток своей жизни, будучи твоим, а ты – моим. Гарет Энтони Карсон, ты выйдешь за меня?

— Черт, ох черт… — он опускается передо мной на колени, берет мою руку в обе свои, мягко, с благоговением.

Он дышит так тяжело, что почти задыхается.

— Ты женишься на мне? — спрашивает он невнятно. — Ты дашь мне свою фамилию?

— Нет ничего, чего бы я хотел больше в этой мире, малыш.

— Кейд, блять… да… да… это чертово «да».

— Спасибо, блять, — я надеваю кольцо на его палец, целую его руку, и он дрожит, мой маленький монстр, прижимаясь ко мне.

— У тебя есть еще одно кольцо? — спрашивает он с блестящими глазами.

Я киваю и кладу подходящее кольцо в его ладонь.

Гарет надевает его на мой палец, затем берет меня за руку и ухмыляется.

— Оно выглядит прекрасно.

— Это единственное кольцо, которое я буду носить до конца жизни, малыш.

— Блять… ты мне нужен… — он собирается поцеловать меня, но потом останавливается. — Подожди.

— Что случилось?

— Есть кое-что, что я хочу тебе показать. Мой подарок на память о предложении, — он возится с рукавом майки, а потом задирает ее до локтя.

Мои глаза расширяются.

Там, где когда-то были шрамы от порезов, теперь виднеется новая татуировка.

Череп вписан в плоть, его впалые глаза смотрят на меня с леденящей душу силой. Вокруг зазубренной кости обвилась змея, до жути похожая на мою, ее гладкое тело проникает сквозь трещины черепа, словно живое, извивающееся прямо под поверхностью.

Чернила свежие, жирные черные линии все еще яркие на его коже, прорезая старые шрамы, как вызывающая, постоянная демонстрация. Над ним, выгравированные с суровой окончательностью, слова «Мой злодей К.Д.» Каждая буква – смелый, грубый крик преданности.

— Я знаю, что ты всегда ненавидел эти шрамы, — он улыбается. — Поэтому скрыл их и заменил чем-то более глубоким, что можем понять только мы.

— Ты спрятал их и ради меня? — спрашиваю я низким голосом.

— Ради нас. Чтобы мы могли убить прошлое и просто быть нами. Я обещаю никогда больше не причинять себе боль, а ты уже пообещал никогда больше не причинять мне боль, — он целует мой лоб, глаза, щеку. — Это наше новое начало.

— Теперь мне придется набить какую-нибудь клишированную татуировку с твоим именем, — я тяну его за руку и целую вокруг татуировки.

— Тогда я тоже набью такую же с твоим полным именем. Мы должны сделать это вместе. Пусть клише, но кому какая разница? Мы все равно будем женаты.

Я хмыкаю ему в губы.

— Ты будешь моим мистером Девенпортом?

Его глаза загораются, как огонь.

— Да, черт возьми. Мистер и мистер Девенпорт – звучит охренительно.

— Мне нравится. Очень, если честно.

— Мне тоже. От одной мысли о том, что ты станешь моим мужем, я начинаю возбуждаться.

— Я должен немедленно позаботиться об этом. Не могу же я позволить своему мужу страдать, верно?

Он прижимается своими губами к моим, и я несу его на руках к началу нашей новой совместной жизни.

Как муж и муж.

Злодей и монстр.

Две изломанные души, которые идеально подходят друг другу.

Гарет – это разум и безумие.