Мысль, что «все уладится» благодаря очередному звонку отца, вызвала новую волну раздражения. Артем не менялся. Не взрослел, не становился серьезнее. Его устраивала легкость бытия, в которой все сложное, тяжелое и неприятное исчезало как по мановению волшебной палочки, а проблемы регулировались другими. Легко сохранять оптимизм, когда тебе остается только наслаждать жизнью. Вчерашний разговор с Дмитрием — честный, прямолинейный, двух равных и сильных личностей, точно выжег из души терпимость к вечно детской позиции.

— Я не обиделась, — холодно отрезала Орлова, поднимаясь с кровати и подхватывая с кресла халат. — Я устала. И мне надо поработать в тишине над делами бюро.

Видя, что ласки не сработали, парень понимающе улыбнулся, мгновенно меняя тактику:

— Тогда поехали в Солнечное к родителям! Отдохнешь в банном комплексе, ты же еще не видела мамин новый хамам с бассейном? Это что-то с чем-то, Миланка визжала от восторга. Говорит, такого нигде в Питере нет. Они и массажиста из Турции выписали, разомнет твои застоявшиеся блоки. Голова перестанет болеть. Ты же знаешь, что все боли от застоев энергии и закрытых чакр?

Алена закатила глаза, но жених не заметил скепсиса, продолжая одновременно рекламировать спа-процедуры и хвалиться роскошью родового гнезда Митрофановых.

— А еще папа сказал, что они закончили монтаж апидомика. Слышала о таком? — Тема замер на мгновения и, дождавшись удивленно выгнутой брови невесты, заворковал, — это новое слово в оздоровительной медицине — сон на ульях. Позитивная вибрация пчел вступает в положительный резонанс с организмом человека, а воздух, напоенный продуктами жизнедеятельности насекомых, омолаживает тело круче инъекции стволовых клеток.

— Тебе рано омолаживаться, — парировала Орлова, подразумевая, что до взрослого мужчины Артему еще расти и расти, но жених не уловил ехидности в замечании девушки продолжая:

— Заботиться о себе надо смолоду. Одно дело сохранить красоту и совсем другая сложность — вернуть утраченное! Ты видела комментарии в мамином блоге? На апидомики сейчас бешеный спрос, а у нас с тобой есть возможность провести в них не просто полчаса, но целую ночь. Что скажешь — начнем медовый месяц на недельку пораньше? — Митрофанов прищурился и подался вперед, прикусывая губы, изображая соблазн и похоть. Рука парня уже ласкала поверх одеяла восставшую и требующую разрядки плоть.

— Я в душ. — Алена проигнорировала мужскую потребность в утреннем сексе, скрывшись за дверью ванной комнаты. Близости с Артемом не хотелось совершенно. Он внезапно показался слишком сладким, слишком слабым и слишком пустым. Зато язык, скользнувший, облизывая, по внутренней стороне губ напомнил поцелуй на рассвете, ветер, честность и свободу поступать, как хочется, без оглядки на всех.

Последнее, чего хотелось Орловой — провести день в показной роскоши загородного имения Митрофановых. Но это был идеальный предлог не оставаться с женихом наедине в четырех стенах.

Поселок Солнечное встречал Аленин хетчбэк золотом сосен, песчаными дюнами и бесконечной чередой заборов, вдоль полосы асфальта, за которыми скрывались родовые замки и дворцы богачей Северной Пальмиры. Пустырей, покосившихся оград и сожженных остовов деревянных дач с каждым годом становилось все меньше — земля здесь стоила дорого. Значительно дороже не только принципов несговорчивых наследников, но зачастую и жизни. Отметив, что участок на углу, где еще в начале весны чернели руины разрушенного коттеджа, а корявые яблони тянули к низкому небу изломанные ветви, теперь активно разрабатывается под очередной шедевр современной частной архитектуры, Орлова невольно вспомнила Спартака Татляна -цепкие холодные глаза на лице, сохранившем отпечаток суровых времен, когда выживал сильнейший, а вместо закона дела решали «по понятиям». Много ли изменилось сейчас? Ей, хоть и молодому, но уже почти пять лет практикующему юристу, иногда казалось, что цивилизованность и отстраненная мягкость двадцать первого века лишь прикрыла звериную суть, обнажающуюся в условиях экстремальных перемен. Ее отец начинал одновременно с Татляном. Но если Владимир Орлов был осмотрителен и планомерен в движении от простого инженера к совладельцу верфи, то Спартак явно не гнушался ни чем в достижении цели.

На лбу выступил пот, который Алена смахнула незаметно от жениха — дурость Митрофанова затащила их на минное поле не просто большого бизнеса, но суровых «голодных» игр, где ты либо пан — либо пропал. А пропадать Елена Владимировна Орлова точно не планировала.

Юридический бутик Алены специализировался на конкурентном праве, одновременно решая вопросы двух противоборствующих сторон — корпораций-монополистов, захватывающих рынки, и мелких и средних предпринимателей, отстаивающих свое право на бизнес. Для кого-то подобная всеядность могла показаться продажностью или заявкой на провал, но девушка считала, что только таким образом можно удержаться в шатком равновесии — сегодня выступая адвокатом для акул, а завтра прокурором для рыбешек. Крупных клиентов на первых порах ей подкинули отец и будущий свекор, а мелкие подтянулись следом за громкими именами. Собственный штат, офис в центре, контракты, гарантирующие стабильный доход — в двадцать пять Орловой было чем гордиться. Конечно, она не смогла бы добиться этого будучи простой выпускницей универа. Владимир Орлов не только дал старшей дочери отличное образование, но и обеспечил ценный для молодых специалистов опыт работы. Вот только в отличие от большинства богатых наследников, Алена получила не просто запись в трудовой, но реальный стаж, отточивший профессиональные навыки. Она умела ставить цели и добиваться желаемого. Даже если для этого надо было задвинуть саму себя куда подальше. И все равно для большинства даже в ближайшем окружении она оставалась дочерью богача, от нечего делать открывшей свой бизнес.

Милана однажды открыто спросила: «Зачем тебе этот геморрой? Это же так сложно. Можно просто купить помещение и сдавать его в аренду». «Слишком низкая рентабельность и долгий срок окупаемости», — автоматически тогда ответила Орлова, но, увидев недоумение в широко распахнутых глазах, перешла на более простой и привычный язык: «Могу себе позволить, тем более если хочу. Да и Темику нравится снимать блог в моем кабинете и что у него невеста — бизнесвумен».

Вот и сейчас, подъезжая к кованым воротам в стиле ампир, девушка натянула привычную маску сдержанного высокомерия, разбавляемого дежурными улыбками и ленивым пренебрежением ко всем, кто не достоин сидеть с ней за одним столом.

— Смотри, мамуля доделала фонтан! — заорал Тема, прильнув к окну с восторгом ребенка, впервые попавшего в парк аттракционов. Идеальная улыбка на лице Орловой дрогнула, но удержалась — в конце концов, она сама отчасти виновата в модели поведения Митрофанова. Так же как ее мать много лет потакала властному абьюзу со стороны отца, по сути приняв роль жертвы и позволив мужу превратиться в себялюбивого эгоиста, так и же она, Алена, выбрав себе в спутники милого мальчика, долгое время наслаждалась контрастом с тем, что происходило в ее семье. Артем был добрым, ласковым и по своему заботливым. А еще он действительно радовался ее успехам и гордился не только красотой, но и достижениями невесты. А это дорогого стоило в мире, где женщинам отводилась роль эффектных кукол, подавшихся в бизнес не ради прибыли и амбиций, а от скуки и ради броских статусов в соцсетях.

Мама Артема была из таких. Фотомодель и манекенщица в прошлом, теперь она по полной отыгрывала образ светской львицы, разбирающейся в моде, искусстве и правильном уходе за собой. Блог Ксении Митрофановой пестрел выходами в оперу и театры, открытиями выставок и перфомансов, фотографиями на фоне шедевров архитектуры и объятиями с видными деятелями всех возможных искусств. А еще она активно раздавала советы о стиле, косметике, макияже и всевозможных оздоровительных практиках, внезапно оказываясь то нутрициологом, то энерготерапевтом, то натуропатом. Веяния материнского блога сын поддерживал и даже два года назад был амбассадором какого-то волшебного препарата, за один курс снимающего все ментальные блоки и нейтрализующего негативное воздействие внешней среды. Алена же на все потуги будущей свекрови вовлечь ее в «секту» последователей реагировала сдержанно, здраво предполагая, что внешней привлекательностью Ксения Митрофанова обязана не чудесным пилюлям, а куче свободного времени и огромному количеству вложенного в красоту бабла. Но была у женщины еще одна страсть, которую Орлова разделяла на все сто — фонтаны. Потому для свадьбы был выбран Летний дворец в Петергофе, а фотопрогулка молодых планировалась в специально закрытом по такому случаю для других посетителей знаменитом парке фонтанов.