— Ну допустим. А если бы я тебя слушать не захотела? Ты понимаешь, как эта ситуация выглядела со стороны?

Кивает.

— И?

— Я бы сделал всё, чтобы выслушала.

Меня начинает понемногу отпускать. В висках всё еще бешено стучит пульс. Разошлась я не на шутку. Передержала собственные эмоции, но как вспомню, что Стас и Соня там, в гостиной. Так близко. Так интимно. Плакать хочется.

— Я… Ты, блин, засранец, — звучит слишком жалко, но искренне.

Обессилено утыкаюсь лбом в ключицу Стаса. Он осторожно отпускает мое несчастное запястье и обнимает за талию. Так нежно, что плакать хочется еще сильней.

— Я вляпалась в тебя, Дымов. Очень сильно.

— Мы оба вляпались, — я чувствую его улыбку, пока Стас мажет губами по моему виску и приглаживает ладонью волосы.

Поднимаю голову, провожу кончиками пальцев по покрасневшей от пощечины коже Стаса.

— Извини, я…

— Метко бьешь, — улыбается.

— Мне просто очень обидно, а еще я испугалась, что ты…

— Снова тебя обману?

— Да.

— Хорошую же я себе репутацию заработал, — невесело улыбается.

А мне и нечего ему на это ответить, потому что с доверием у нас действительно всё еще беда. И ситуация с Соней это только подтвердила. Несмотря на секс, совместные прогулки, разговоры, поездки, шутки и проблемы я при первой же критической ситуации думаю о плохом. О том, что ничего не значу для Стаса. О том, что он подготовил для меня еще один нож, которым метит попасть в спину.

И Стас тоже это понимает. Тяжело вздыхает и крепче прижимает к себе.

Мы вот так стоим несколько минут. В полной тишине. Я даже чуть-чуть стыжусь того, что сделала, но… Моя истерика случилась не на пустом месте.

— Если я тебе буду не нужна, то просто так и скажи, хорошо?

Стас невнятно мычит в ответ и прижимается носом к моей макушке.

Звонок смартфона вынуждает нас отлипнуть друг от друга.

— Это Зима. Надо ответить, — Стас смазано целует меня и уходит поговорить.

Тяжело вздохнув, я принимаюсь убирать последствия своего эмоционального поступка.

Стас долго не возвращается в дом. Нарезает круги на крыльце, кивает и что-то отвечает Зиме. Я наблюдаю за ним из окна кухни и чувствую странную тревогу, скручивающую мои внутренности. Слишком много напряжения в плечах Стаса. Брови сведены на переносице. Он то смотрит себе под ноги, пока слушает друга, то поднимает взгляд к небу и что-то отвечает короткими фразами.

— Всё… хорошо? — осторожно спрашиваю, когда Стас возвращается в дом.

— Ага. Мне еще нужно сделать п-пару звонков.

Я стараюсь прогнать панику, не дать ей расшириться. У меня еще полно работы, поэтому я переключаюсь на нее. Но тревожность всё равно упрямо сидит под рёбрами.

Когда пред глазами уже начинает плыть экран, я понимаю, что пора закругляться. Тру веки и откидываюсь на спинку стула.

Время уже близится к вечеру, а я этого даже не заметила. Закрываю крышку ноута и разминаю шею. Хочется набрать ванну и просто поваляться в душистой пене.

— Хочешь со мной? — спрашиваю у Стаса.

Он молча соглашается, даже не уточнив, что именно я ему предлагаю.

Мы почти всегда вместе принимаем ванну. Мне это до чёртиков нравится. Как всегда, устраиваюсь у Стаса на груди, лениво подхватываю ладошками густые шапки белой пены, играю с ними. Отвлекаюсь как могу.

— Что Зима рассказывал?

— Да так. Херня.

Стас обнимает меня и целует в затылок. Шепчет на ухо всякие пошлости, от которых я моментально загораюсь.

Через несколько секунд мне уже нет дела ни до пены, ни до отдыха. Стас жадно и в то же время неторопливо берет меня, расплескивая воду. Я целую его. Целую-целую-целую и хочу, чтобы мы вот так, друг в друге, оставались как можно дольше.

Может, тогда я наконец-то смогу поверить ему и не ждать от него подлого удара?

— Я буду делать всё, чтобы ты радовалась, — между глубокими толчками признается Стас и прижимается лбом к моему.

Мы оба с закрытыми глазами. Оба тяжело дышим и оба крепко держимся друг за друга.

— Буду делать всё, чтобы защитить.

У меня от его слов ком к горлу подкатывает. Это так… трогательно и по-настоящему. По-настоящему же, правда?

Кожа к коже. Движения становятся жестче, а поцелуи — жаднее. В воде всё ощущается совсем иначе. Я слишком разнежена, слишком податливая.

Продолжая расплескивать воду, Стас увеличивает амплитуду, вылизывает мои торчащие соски и ласкает пальцами между ног. Я кончаю до серебристых точек перед глазами и еще очень долго прихожу в себя.

Когда я сижу в спальне перед туалетным столиком, чувствую, что Стас смотрит на меня. Бросаю быстрый взгляд в зеркало и понимаю, что не ошиблась. Он сидит в кровати, откинувшись на спинку и наблюдает за мной.

— Что? — смущенно спрашиваю, когда наши взгляды встречаются.

Стас только улыбается. Я наношу на кончики волос флюиды, чтобы они блестели и были мягкими.

— Почему ты так смотришь?

Мне безумно интересно узнать, но Стас тянет с ответом, пока я сама не догадываюсь.

Беру расческу и резинку. Встаю и удобно усаживаюсь на край кровати.

— Поможешь?

— Да. Только я не умею.

— А я научу. Для начала просто расчеши их. От кончиков и постепенно поднимайся выше.

Стас садится позади меня и берет расческу. Его движения максимально аккуратные и бережные. Я до сих пор этому удивляюсь, потому что внешне Стас совсем не похож на мужчину, который умеет быть нежным.

Бесстыже наслаждаюсь процессом, а затем пытаюсь объяснить, как правильно заплетать косу. Пусть и не с первого раза, но у него получается. Совсем неидеальная, но я уже представляю, как завтра утром нехотя буду ее расплетать.

— Еще парочка уроков и ты обречен каждый день заплетать мне волосы, — тихо хихикаю.

— Я не п-против, — его ответ звучит очень многообещающе и интимно.

Кажется, я слишком остро реагирую на Стаса и всё, что он делает или говорит.

Поворачиваюсь к нему лицом, чтобы он мог оценить плоды своих трудов со всех сторон. Он так смотрит на меня, что внутри всё сладко и приятно сжимается.

— Как тебе? — спрашиваю чуть охрипшим голосом.

— Охуенно.

Ну да. Что еще можно услышать от этого медведя с огромными руками? Но самое забавное, что другого я и не хочу. Нам бы только чуть больше доверия, но оно будет. Я верю в это.

Мы ложимся спать поздно, потому что эта потребность друг в друге в очередной раз становится слишком сильной, чтобы противостоять ей.

На этот раз сверху уже я. Люблю Стаса каждым своим движением и поцелуем. Выгибаюсь, отклоняюсь назад, чтобы он мог всю меня увидеть. Затем мы снова лицом к лицу. Он наматывает на кулак мою косу, целует уязвимую шею, пока я трусь грудь об его и продолжаю двигаться.

Нам всё мало-мало-мало. А когда станет много — неизвестно.

Я быстро проваливаюсь в сон, даже не удосужившись перелечь на свою подушку. На груди у Стаса мне в сто крат удобней.

— Вставай, — шепчет он мне на ухо.

Не ласково и не сонно, а требовательно.

— Яра, нам нужно уезжать.

Я резко разлепляю веки и поднимаю голову.

— Что?

— Быстро одевайся. Бери только документы. Нам надо валить. Зима уже на п-подлете к нам.

Вскакиваю с кровати и несколько секунд усердно пытаюсь прийти в себя. Мы ведь только совсем недавно занимались сексом. Всё было хорошо, а теперь…

— Главное — делай, как я тебе говорю, п-поняла? — инструктирует Стас и крепко сжимает мои плечи. — Яра? Ты меня п-поняла?

Я киваю и принимаюсь быстро одеваться.

Стас сам пристегивает меня, когда я сажусь в машину. Проверяет ремень так, словно мы сейчас не поедем, а полетим на ракете изучать космос.

Мне всё это не нравится.

Руки дрожат. Желудок крутит. Сердце бьет в ребра с такой силой, словно волшебным образом превратилось в тяжелый камень.

Я не тешила себя иллюзиями. Понимала, что легко не будет и наша остановка в Барселоне — это скорей передышка, а не финальная точка. Но всё равно оказываюсь не готовой к тому, что происходит.