После того, как мы пересекли черту я не могу избавиться от пошлых и откровенно грязных мыслей.

Я. Хочу. Эту девушку.

И я не врал Яре, когда говорил, что она не выходит из моей башки. Думал, что она застряла там, когда хотела меня защитить. Но сейчас понимаю, что это случилось еще в нашу первую встречу. Маленькая наглая стерва, которая заявилась в свадебном платье качать мне права.

Сбросив пиджак, Яра закатывает рукава и встает у столешницы, чтобы нарезать овощи. Вжав стопу во внутреннюю часть бедра, она разрезает вдоль огурец и что-то тихо мычит себе под нос. Какую-то мелодию.

До нее у меня не было опыта с девственницами. Я понятия не имею, как они должны себя вести после своего первого секса. Но Яра ведет себя как обычно. Будто ничего вчера и не было.

Мой взгляд всё липнет и липнет к ней.

Хочу распустить ее волосы. Сам даже подумать не мог, что когда-то поеду крышей на женских волосах. Это даже звучит странно и совсем нездорово. Но они мне пиздецки нравятся. Причем только волосы Яры. Больше ничьи.

Моей выдержки надолго не хватает.

Одно дело — фантазировать. Другое — когда всё происходит в реале.

Я до последнего думал, что мне может не понравится. Но понравилось. Да так, что меня внутри сейчас всего рвет от желания хотя бы просто потрогать ее нежную кожу и пропустить сквозь пальцы густые блестящие пряди.

О кофе забываю. Подхожу к Яре сзади и хочу обнять. Сначала обнять, а затем залезть руками под ее рубашку. Кажется, она без лифчика. Меня будоражит эта мысль.

— Нет, — звучит уверенно и жестко.

Я застываю в полушаге от Яры. Послышалось?

Она опускает ногу и отправляет нарезанный огурец в глубокую стеклянную тарелку.

— В смысле?

— Не нужно меня касаться.

— Почему?

— Я не хочу.

Яра берет большой ярко-оранжевый сладкий перец и подходит к раковине, чтобы вымыть.

Стою как дурак на одном месте и просто тупо наблюдаю за ней.

— Я ночью что-то не то сделал?

— Нет. Всё было… м-м-м… потрясающе, — она бросает в мою сторону быстрый взгляд и даже улыбается. Невинно и вместе с тем я не вижу никакой невинности в ее глазах.

— Тогда в чем проблема?

— Ночь прошла, — просто пожимает плечами Яра. — Всё закончилось. Знаешь, как в сказке про Золушку. Была карета, а после полуночи превратилась в тыкву.

— Какая нахуй тыква? Ничего не закончилось.

— Твое право так думать.

Ее пофигизм сначала вгоняет меня в ступор, а затем вызывает раздражение. Я далеко не святой. Но трахать кого попало и пачками тоже не привык. Когда трахал Соню, я любил ее и хотел сделать своей женой. Когда в моей койке оказалась Юля я сразу очертил границы, с меня бабки, а с нее — ласка. Трахая ее, я не был с другими женщинами. А потом появился Алмаз. И всё посыпалось.

Меня шатало на эмоциях. Противоположных и нелогичных. То пытался ее ненавидеть, ведь она — племянница Алмазова. То реально хотел помочь. Хотел послать нахуй и наоборот прижать к себе.

Наш секс стал только подтверждением того, что я реально влип в эту девочку и в общем-то уже даже не сопротивляюсь. И что получаю? Бросок через бедро.

— Я нихера не понимаю, — забираю у Яры этот долбаный перец и поворачиваю ее к себе лицом.

— Что непонятного? Вчера мы были не мы. Просто мужчина и женщина, которые решил провести вечер и ночь вместе. Но сегодня всё встало на свои места. Ты — Дым. А я — племянница твоего врага, которую ты обидел, а теперь просто пытаешься загладить свою вину, спасая ее.

— Ты сейчас несешь херню.

— Нет, я просто объясняю тебе ситуацию.

Она смотрит на меня, слегка склонив голову набок.

— Этот какая-то общая хуйня у вашей семейки? Стебаться надо мной?

— Я не стебаю тебя, Стас. Наоборот, хочу быть с тобой честной. Я даже не думала, что из-за одного секса у нас возникнет конфликт. У вас, у мужчин, с этим ведь всё гораздо проще. Секс ничего не значит. Просто приятный процесс.

Я стискиваю зубы. Скреплю ими.

Действительно. Что это я разошёлся как малолетка. Просто секс. Ок.

Медленно отпускаю, но взгляд не отвожу.

— Прости, мне нужно еще завтрак приготовить, а то перед рабочим созвоном не успела.

— Валяй, — небрежно взмахиваю рукой и забираю свой кофе.

В тачке где-то валяется пачка сигарет. Надо срочно покурить.

Мы с Дымом играем в кошки-мышки.

Вернее, мне так кажется, потому что иначе нашу нынешнюю рутину я назвать не могу.

Я стараюсь пораньше встать и уйти на длительную прогулку по Барселоне, прихватив с собой легкий перекус. Когда возвращаюсь домой, быстро ухожу к себе и без крайней необходимости не высовываю нос наружу.

В рабочий период еще проще. Я так загружена, что и делать ничего нарочно не нужно. Часами сижу в спальне, разбираясь с проектами и задачами.

Иногда мы, конечно, всё равно сталкиваемся. В такие моменты я пытаюсь играть на максимум и делать вид, что наш секс вот вообще никаким образом не повлиял на меня. Эта часть самая сложная.

Я до сих пор не понимаю, откуда во мне взялось столько наглости и актерской импровизации, чтобы выдержать наше первое утро после секса. Возможно, я даже слегка перегнула палку, потому что всегда такой хмурый или просто с лицом а-ля мне_на_всё_похуй Дым в тот момент продемонстрировал мне весь спектр своих эмоций.

Стыдно признаться, но я упивалась его эмоциями. Даже чуточку злорадствовала, потому что «тупая овца» всё еще живет где-то на задворках моей памяти и время от времени напоминает о себе.

Для кого-то это может показаться глупостью, а меня слишком заело на этих словах. Даже больше, чем все последующие поступки Дыма. Вот такая я замороченная.

В редкие моменты нашего «столкновения» я буквально кожей чувствую взгляд Дыма на себе. Он даже не пытается делать вид, что не пялится на меня. Пялится, еще и как! У меня от его взглядов сердце готово проломить грудную клетку и упорхнуть. К нему. Внизу живота всё горячо сжимается и мне приходиться прикладывать максимум усилий, чтобы не дергаться и сохранять внешнее спокойствие.

Дым косы мне плести хочет, а я… Избегаю его.

Он меня взглядом ищет, а я свой отвожу в противоположную сторону.

Так и живем.

Мысленно смешу себя и успокаиваю тем, что так нам хотя бы совсем не скучно вдвоем.

А на самом деле… Я боюсь… Боюсь снова довериться Дыму. Боюсь обжечься об него и с ним.

Для меня всё слишком быстро может стать серьезным, а для него? Поиграет и выбросит? И где Юля в этой схеме? Соня? Кто из нас запасной вариант?

Нет. Мне проще вообще не думать об этом, чем пытаться разобраться.

Сегодняшнее утро, как и последние семь предыдущих, должны начаться как обычно. Я надеваю удобную одежду, завязываю волосы в хвост, собираю в рюкзак небольшой перекус и ухожу на прогулку.

Но план сбоит почти сразу же.

Дым на этот раз проснулся раньше меня. Сидит на кухне, ест с ножа свои горячо любимые яблоки и разговаривает с кем-то по телефону, прижав его плечом к уху. Мат несется такой, что хочется уши ладошками прикрыть, как в детстве. Так сразу и не скажу, ругается Дым с кем-то или это просто манера общения такая.

Мы встречаемся взглядами. Наверное, впервые после того нашего памятного разговора. У меня перехватывает дыхание. Я крепко сжимаю дверную ручку и стараюсь, как обычно, сделать лицо кирпичом.

Дым молча указывает мне взглядом сесть на свободный стул.

Ослушаться не рискую. Чутье подсказывает, что с играми сейчас нужно повременить.

Все запал, который держался на протяжении прошедшей недели, потихоньку начинает гаснуть. Я знаю это чувство. Оно мне очень хорошо знакомо. Это еще не страх, а только предчувствие. Предчувствие чего-то не очень хорошего.

Я мысленно себе напоминаю, почему вообще оказалась в этой солнечной и приветливой стране. В горле моментально пересыхает.

Сажусь и кладу полупустой рюкзак на голые колени. Сегодня так тепло, что кроме шорт и майки вообще ничего больше надевать не хочется.