— Тогда какого чёрта полезла к нему?!

Я молчу несколько секунд и пытаюсь подавить свои эмоции. Нам не нужен скандал. Он никому не пойдет на пользу, особенно ребенку.

— Потому что хотела помочь, — отвечаю севшим голосом.

На кухне наконец-то виснет тишина. Такая плотная и давящая, что хочется стряхнуть ее с плеч или открыть окно, чтобы она упорхнула в него и освободила немного места для свежего воздуха.

— К нам в дом ни раз уже врывались среди ночи. Мы тебе об этом не говорили, чтобы ты не волновалась. Всё было очень серьёзно, Сонь. Я не могла просто сидеть и ждать, когда в один прекрасный день нас всех… убьют.

— Ты преувеличиваешь. Дядя Саша…

— По уши в долгах, — перебиваю. — Он должен очень опасным людям, Сонь. Если бы он поступил с Дымом по-другому, возможно…

— То есть, ты меня сейчас хочешь в чем-то обвинить? — Соня смотрит на меня так, словно я ей только что дала звонкую пощечину.

— Я вообще об этом ничего не говорила.

— Но ты об этом думаешь. Если бы я ему не отказала и вышла замуж, тебе не пришлось сейчас это делать вместо меня.

— Ничего другого я придумать не смогла. Нам нужны деньги. Они тебе нужны. И ребенок… Вдруг ему тоже захотят в будущем причинить вред, чтобы отомстить дядя Саше?

— И что он хочет взамен за свою… помощь?

Я слегка теряюсь, потому что Дым еще ни разу не озвучил свои требования, кроме того, что я должна пригласить родных на нашу свадьбу.

— Не знаю. Я предложила ему долю в нашем бизнесе. Свою долю.

— Нет, ты точно с ума сошла! — фыркает сестра и встает со стула, чтобы вылить в раковину чай, который я так заботливо для нас готовила. — Он нас оберёт до нитки и исчезнет.

— Это всё равно лучше, чем быть убитыми.

— А ты уверена, что он сам не захочет нас убить? — Сонька поворачивается ко мне и чуть-чуть приподнимает одну бровь. — Если уж мы так плохо с ним обошлись, где гарантии, что всё это, — она делает неопределённый жест рукой, — не часть его грандиозного плана?

— Бред. Откуда Дым мог знать, что я заявлюсь к нему прямиком в тюрьму?

— Может, и не знал, но решил воспользоваться случаем. А что? Ты же сама ему себя предложила, какой дурак откажется?

Домой, то есть в квартиру Дыма, я возвращаюсь в паршивом настроении. О свадьбе, приглашении и прочем, конечно же, ничего не сказала. Не до этого.

Когда я ехала в СИЗО меньше плакать хотелось, чем сейчас. Я чувствую себя какой-то… грязной. Грязной и глупой идиоткой, которой просто захотелось привнести немного адреналина в свою относительно спокойную и сытую жизнь.

Смотрю на свою сумку, в которой у меня лежит рабочий ноутбук и несколько папок. Я уже знаю, чем займусь, когда приеду. Буду работать до тех пор, пока не останется сил культивировать в себе чувство вины и я не отключусь как игрушка, из которой вынули батарейки.

А приглашения… Пришлю их просто по почте. Объяснять ведь ничего уже не нужно.

Но как только переступаю порог квартиры, понимаю, что сегодня в одиночестве не останусь. Домой приехал Дым.

Он не один.

С ним эта… Юля.

Я здороваюсь, потому что привыкла быть вежливой, но не получаю ничего, кроме очередной порции игнора. Причем не деланного, а самого обычного, естественного. Будто я… например, настольная лампа ну или ваза. Зачем на эти предметы тратить лишнее внимание, верно? Стоят себе и стоят.

Во мне что-то мало-помалу начинает сжиматься. Какая-то невидимая пружина, которая ждет удобного момента, чтобы выстрелить. Причем выстрелить так, чтобы звон в ушах застыл.

Встреча с Соней меня серьезно расшатала.

Не то чтобы я раньше была на все сто уверена в правильности своего поступка, но сейчас… кажется, мне страшно. Те вопросы, которые задала мне сестра, я самой себе не задавала. Ни разу. И вообще не смотрела на ситуацию под таким углом.

Но вместо того, чтобы прояснить ситуацию, я вынуждена запереться в своей комнате. Дым не один и ему явно сейчас не до меня и моих вопросов.

Я наивно надеюсь, что они вот-вот куда-нибудь уедут. Но этого не происходит. Пока я пытаюсь вникнуть в суть нового рекламного проекта за стенкой сначала раздаются характерные шлепки обнаженной кожи, а затем добавляются еще и стоны. Ее стоны.

Они как будто делают это специально!

Или, может, их заводит мысль, что они дома не одни?

Я так сильно начинаю злиться, что ничего не могу сделать с этим чувством. Оно стискивает меня изнутри.

Сгребаю бумаги, ноут, шнуры от зарядок и ухожу на кухню. Сюда не доносятся никакие посторонние звуки, но я вставляю в уши наушники и включаю музыку. Чтобы наверняка. Погружаюсь в работу. Мне даже каким-то чудом удается сосредоточиться на задаче. Правда, ровно до того момента, пока на пороге я не замечаю полуголую Юлю.

От ее взгляда у меня вот-вот начнет плавиться макушка. Я еще несколько секунд пытаюсь сосредоточиться на рекламном тексте, но пора бы уже признать, что планы на сегодня у меня явно пошли не в ту сторону. Причем сразу же после работы.

Ставлю музыку на паузу и вынимаю один наушник.

Эта Юля продолжает меня рассматривать, скрестив руки на груди. Она одета в футболку Дыма, светлые пряди спутаны, а тушь чуть-чуть осыпалась под глазами. Сразу видно, что у этой девушки совсем недавно был хороший секс.

— Ты кто такая?

Прекрасно. Мне только скандалов с любовницами Дыма не хватало.

— Очевидно, что человек, — сарказм вылетает из меня быстрей, чем я успеваю это осознать.

Но по-другому у меня сейчас не получается. Моя жизнь в один момент перевернулась с ног на голову и к этому нужно еще привыкнуть, но я почему-то должна тратить свое время на бесполезную ссору.

— С подружками своими шутить будешь, — Юля отталкивается от дверного косяка, к которому секунду назад было прижато ее плечо и садится за стол, прямо напротив меня. — Я тебе скажу один раз и больше повторять не стану.

Мне откровенно становится смешно. Я буквально принуждаю свои лицевые мышцы оставаться спокойными, чтобы не растянуть рот в улыбке.

Юля, судя по выражению ее лица, настроена крайне серьезно. Наверное, меня это должно напугать, но загвоздка в том, что меня пугает только Дым и перспектива, что вся моя семья может в любой момент погибнуть.

— Я на многое пошла, чтобы оказаться в его постели. И так просто я никуда не уйду, понятно? Я не знаю, что у вас там со Стасом, но тебе же лучше знать свое место.

Стас…

Хоть какая-то польза от этого нервного спича. Теперь я знаю настоящее имя Дыма.

— Шла бы ты отсюда… обратно в постель своего Стаса.

Я не привыкла в таком тоне разговаривать с людьми. С любыми. Но сейчас мне всё равно на то, как я себя виду. Мне откровенно плевать на слова этой Юли, плевать на ее угрозы. У меня нет ни сил, ни желания тратить на нее свои эмоции. Как бы там ни было, а я четко понимаю почему и для чего здесь нахожусь. И так просто отсюда уходить не собираюсь.

Юля слегка прищуривается. Ее губы превращаются в узкую бледную полоску. Она резко встает из-за стола, скрипит ножками стула по полу и уходит. Очевидно, обратно в их с Дымом спальню.

Я засиживаюсь на кухне до позднего вечера. От музыки и цифр на экране ноута у меня уже начинает болеть голова. Я мечтаю только о том, чтобы лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и просто отключиться. Но стоит мне оказаться в коридоре, как я снова слышу эти чёртовы стоны.

Эти двое вообще не устают?!

Я залетаю в свою комнату, бросаю вещи на кровать, прихватываю плед, который забрала с собой из своей прошлой жизни и ухожу на балкон. Плотно закутываюсь в него, потому что ночью еще по-зимнему холодно и забираюсь с ногами в небольшое кресло.

Балкон здесь просторный и вид открывается потрясающий. При других обстоятельствах в таком месте можно было бы регулярно устраивать красивые неспешные завтраки. В тех, других обстоятельствах, у меня мог быть совсем другой мужчина. Любимый. Могла быть спокойная жизнь. Могли быть планы о том, куда мы полетим отдыхать и какое мероприятие стоит посетить на выходных.