Я быстро снимаю платье и нижнее белье. Замечаю на своей коже мурашки и чувствую, как меня пробивает мелкая дрожь.

Осторожно сажусь в ванну. Вода горячая-горячая, но не обжигающая. Несколько секунд я сижу неподвижно, а затем аккуратно откидываюсь на гладкий бортик и прикрываю глаза.

Стараюсь не думать ни о чем конкретном. Прислушиваюсь к тому, как ошалело барабанит мое сердце, мысленно уговариваю его успокоиться. Всё ведь хорошо. Нет причин для такой острой реакции. Вот просто ни одной.

Хотя кому я пытаюсь лгать? Причина есть. Такая крупная плечистая причина, которая умеет в своих руках держать с такой бережностью, что в них просто хочется растаять.

— Можно к тебе? — доносится до меня вопрос за закрытой дверью.

Я резко распахиваю глаза. Мой взгляд испугано мечется по светлому потолку ванной комнаты. Дыхание окончательно сбивается.

— Да, — отвечаю прежде, чем осознаю это.

Господи, что я творю?! Мамочки!

Слышу, как тихо открывается дверь. Не двигаюсь. Продолжаю смотреть в потолок. Внутри меня происходит самый настоящий шторм, который я из последних сил стараюсь не выпустить наружу. В голове за секунду проносится сотня сумасшедших мыслей и вопросов.

Зачем я это делаю?

Зачем он это делает?

Он хочет просто мной заменить Соню.

Я — плохая сестра.

У меня никогда не было мужчины.

Неужели я и в правду хочу, чтобы именно этот человек стал моим первым?

Звон пряжки ремня заставляет меня очнуться и несколько раз моргнуть. Я медленно принимаю сидячее положение и притягиваю колени к груди.

Ванна здесь немаленькая. В ней спокойно могут поместиться двое, но мне и в голову не могла прийти, что…

Плеск воды. Стас забирается в ванну. Я отодвигаюсь чуть вперед, чтобы освободить для него больше пространства. Он устраивается позади меня. Мы почти не соприкасаемся друг с другом.

Стеснение сжигает изнутри. Ну и кто меня после такого назовет адекватной и логичной?

— Иди ко мне, — тихо зовет Стас.

Его голос звучит сейчас как-то совсем иначе. Гораздо мягче и… ласковее? Это точно он? Или я всё это время общалась с его демоверсией, а теперь мне стала доступна премиум?

Стас касается моего плеча и привлекает к себе. Я поддаюсь и ложусь спиной к нему на грудь. От этой близости меня не то, что прошибает током, а выбрасывает в невесомость.

Мне и неловко, и безумно приятно, и страшно, и — нет.

Не знаю, куда деть свой взгляд. Он блуждает по колену Стаса, выглядывающему из воды.

Стас совсем не облегчает ситуацию. Не дает мне никаких объяснений, он просто сгребает меня в свои объятия.

Молчит.

И я молчу.

От напряжения начинает ныть каждая мышца в теле. Я всё еще жду, что Стас вот-вот снова причинит мне боль, как это уже однажды сделал.

Но время идет. Он почти не двигается, только обнимает меня.

Я мало-помалу начинаю расслабляться. Смелею и накрываю ладонью руку Стаса, будто знакомлюсь с ним тактильно. Веду кончиками пальцев по татуировкам, повторяю изгибы небольших шрамов. Это занятие неожиданно сильно увлекает меня.

— Подашь мыло? — спрашивает Стас.

— Угу.

Я снова сажусь и тянусь за мылом. Передаю ему, не оборачиваясь, а хочется. До безумия. Хочу увидеть дымные глаза. Хочу увидеть на лице хотя бы намек на то, что Стас сейчас испытывает то же самое, что испытываю я. Но трушу.

Судя по плеску воды, он тоже садится и принимается… мыть меня.

Я вздрагиваю. Не от страха, а от того, что касаний между нами становится всё больше. Они невинные, но желание внизу моего живота тяжелеет с каждой секундой всё сильней.

Стас не позволяет себе ничего лишнего, отчего я чувствую себя особенной. Он же ведь совсем не такой. Не нежный, не ласковый, не осторожный.

Я слышу его дыхание. Оно неровное. Прикосновения становятся всё менее выверенными и спокойными.

Проглатываю вязкую слюну и мысленно шлю всё к чёрту. Пожалею о содеянном уже завтра.

Поворачиваю голову к Стасу. Мы сразу же сталкиваемся взглядами. Он едва заметно мне улыбается. Слегка пьяно, но я хорошо помню, что Стас в ресторане не пил ничего алкогольного.

Успел откупорить подаренную Натаниэлем бутылку вина? Вряд ли. Я совсем не чувствую запаха.

— Кажется, мне п-пиздец, Алмаз, — шепчет Стас.

— Почему? — пугаюсь. — Ты себя плохо чувствуешь? Что-то случилось?

— Да, — улыбается. — Ты случилась.

Он не дает мне ничего сказать, затыкает мой рот поцелуем. Я подчиняюсь. Впускаю его язык в свой рот. И почти сразу тихо стону, потому что меня окончательно накрывает.

Я хорошо помню наш тот поцелуй. Единственный и такой, что до сих пор мучает мое сознание.

Мы целуемся так жадно и долго, что у меня начинает кружиться голова. Я не могу разобрать своих эмоций. Они просто такие яркие, такие сильные, что я, кажется, пьянею от них.

Не отрываясь от губ Стаса, я переворачиваюсь, и мы соприкасаемся грудными клетками. На пол выплескивается немного воды, но это всё может подождать. Стас сжимает мои ягодицы, жадно вгрызается в мои губы. Я слышу влажные звуки наших поцелуев. Слышу наше тяжелое дыхание.

Ласки Стаса становятся с каждой секундой всё более откровенными. Он мнет мои ягодицы, раздвигает их, скользит пальцами вниз, к промежности. Касается меня там, отчего я всхлипываю.

Между ног яростно и болезненно пульсирует. У меня начинает страшно ныть внизу живота. Я невольно трусь животом об твердый живот Стаса. Чувствую его реакцию на меня. Он крупный.

Разрываю наш поцелуй, снова заглядываю в дымные глаза и поглаживаю большим пальцами скулы Стаса. Кажется, ему нравится моя такая простая ласка.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — спрашивает хрипловатым голосом и плотней прижимает к себе, чтобы я как можно лучше ощутила его твердый член. — Только тебя хочу, Алмаз, п-прикинь? Знаешь, сколько раз я п-представлял тебя, пока ебал другую?

Нет. Это всё тот же Стас. Нет никакой премиум-версии.

Отрицательно качаю головой.

— В б-башке моей застряла и выходить не хочешь.

— Ты всегда можешь меня прогнать.

— Один раз п-попробовал.

— И как?

— Нихуя не помогло, — он снова тянется поцеловать меня.

Вода стынет, поэтому мы кое-как выбираемся из ванны.

Меня до сих пор потряхивает. Коленки подгибаются. Внизу живота ноет.

Стас усаживает меня на столешницу и нагло устраивается между бедрами. Сейчас его волнистые волосы кажутся из-за влаги совсем кудрявыми. Глаза блестят, губы красные-красные. Ниже глянуть пока не рискую.

Он гладит мои бедра, талию, спину, снова бедра.

— Такая тонкая. Охуенная. От волос твоих дурею, — шепчет словно в бреду. — Ты меня тогда в доме защитить хотела. Забыть не могу. Смотришь на меня так, что внутри всё нахуй сжимается. Зачем ты такая п-появилась? М?

— Я… Я не знаю.

Мой язык еле ворочается. Слова Стаса обезоруживают.

Он прижимается ко мне плотней. Я чувствую, как его член упирается в меня. Обнимаю за шею и тихо-тихо признаюсь:

— У меня никого не было. Вообще.

Руки Стаса замирают на моей талии. Он не просит никаких уточнений. Понимает, что я имею в виду.

Шумный выдох через стиснутые зубы. Стас прижимается лбом к моему лбу.

— Неожиданно, да? — нервно усмехаюсь. — Очередная проблемка со мной.

— Нет.

Стас подхватывает меня под ягодицы и уносит прочь из ванной. Я крепко-крепко держусь за него. Окончательно наглею и целую его. Сегодня можно всё, правда? Вот я и беру всё по максимуму.

Стас опускает меня на постель. Сам куда-то на несколько секунд пропадет.

Есть последний шанс всё остановить, но я им не пользуюсь.

Когда Стас возвращается, он ложится рядом. Я поворачиваюсь к нему лицом и забрасываю ногу ему на талию. Сейчас приподнимусь и окажусь сверху, как тогда в заброшенном домике. Но Стас предугадывает мое желание и в следующую секунду сам оказывается сверху.

Медлит. Словно нарочно. Испытывает на прочность. Меня? Себя? Нас?